Ты – мой грех - Гауф Юлия - Страница 14

– Обойдусь.

– Я настаиваю, – нахмурилась Люба.

– Ладно, – отмахнулся.

Все равно не возьму. Да и не вернет она мне бабло за квартиру, где она тридцать пять тысяч в месяц возьмет? Уж точно не заработает. А если и заработает, то не потянет и за квартиру платить, и сестру содержать.

– Непривычно выглядишь.

– Не нравлюсь? – усмехнулась она.

Оглядел ее еще раз – сидит скромно, ноги на панель не закидывает, и одета в кои-то веки не как малолетняя шлюха. Никаких коротких топов, шорт, юбок. Они заводят, конечно, но в то же время бесят. Такое нужно дома носить, а не по улицам полуголой шастать.

– Нравишься. Но непривычно.

– Спецом так вырядилась. Все равно менты будут обыскивать, когда в колонию приедем, облапают всю. Не хочу им удовольствие доставлять. Пусть не красивую девку мацают, а монашку, – подмигнула она мне.

Ну кто бы сомневался. У Любы всегда была странная мотивация.

– А где передача? – она обернулась назад. – Мы же вчера покупали с тобой продукты!

– В багажнике. Я все приготовил, упаковал как положено.

– Спасибо, – буркнула она. – Кстати, я Леше не только сигареты посылала, но еще и бритвы, сухое молоко, и все такое. Ты был не прав вчера. Правда, с сигаретами странность – он не курил раньше, противником всего этого был. А потом позвонил из колонии, и попросил сигарет побольше. Зря начал, потом сложно будет бросить.

– В колониях сигареты – местная валюта, Люб. Может, твой брат и не курит, но многое можно на сигареты обменять.

– Понятно.

– А твоя мама хоть знает, что ты сестру с собой взяла?

– Мама? Да ей плевать, что Дианы ночью дома не было, – Люба дернула плечом. – Не хочу об этом говорить.

Помню её мать, как-то раз в участок за Любой не брат явился, а Надежда Михайловна, вроде так ее зовут. Красивая женщина, хотя по слегка одутловатому лицу было видно – любит выпить. Плаксивая, не злая, на Любу не орала как другие мамаши на своих детей бы орали в таком случае. А вот Люба на нее волком смотрела, тогда меня это удивило.

– Почему ты так к своей матери относишься?

– Я же сказала, что не хочу об этом говорить!

– И все же? Я не отстану.

– Потому что она пьет, что тут непонятного?

– Приятного мало.

– Разумеется. Я пыталась ее вытащить, кодироваться водила, но толку никакого, – процедила Люба, отвернувшись от меня. – Только закодирую ее, уйду на работу спокойная и радостная, а дома мои сбережения. Я их прятала, на видном месте не оставляла, но у мамы и отчима будто нюх на деньги, ей Богу. За шкаф, блин, где обои на стене отошли, деньги схоронила. Пришла домой – они пьяные, денег моих нет. И такое было не один раз. Я просто устала ее любить, вот и все. Доволен?

Логично. Сам бы, наверное, руки опустил. Но тот взгляд я помню, Люба тогда даже не работала, школьницей была. А на мать свою с ненавистью смотрела. Причем, ненависть была лютой.

– И это все? Помнишь, ты первый раз ко мне в кабинет попала… лет четырнадцать тебе было, или пятнадцать, когда ты с подружками из продуктового что-то сперла? Тогда твоя мать за тобой явилась. Я думал, что ты ее ударишь, так смотрела на нее. А она тебя обнимать лезла, по голове гладила.

Не стал Любе передавать слова своего напарника, заставшего эту сцену. Любу он назвал начинающей неблагодарной шлюхой, а ее мать – бедной женщиной, которая понятно почему пьет. С такой дочерью любая забухает.

– Тебе так любопытно? Ну ладно. Я с мамой год тогда на ножах была, и все из-за Дианы. Мне тринадцать было, когда она ее родила. Папы на втором месяце маминой беременности не стало, мама в депрессию впала, – Люба заговорила глухим голосом. – Я пыталась ее поддерживать, мама папу очень любила, и я боялась, что она… ну, за ним пойдет. В окно, например. Сидела с ней рядом, о еде заботилась, даже мыла ее. А деньги заканчивались у нас, хорошо хоть Лешка начал подрабатывать, иначе бы мы не вывезли. Мама же не пила раньше, я помню, она только на Новый Год бокал шампанского выпивала, и все, – вдруг повысила Люба голос, и снова потухла. – В общем, на восьмом месяце беременности мама встретила этого уродца, который теперь мой отчим, и начала пить. Беременная! Его домой притащила! Думаешь, мы всю жизнь в этой развалюхе жили? Нет. У нас маленькая, но нормальная квартира была, правда мы с Лешкой в одной комнате жили, но ничего, нам хватало. А тут вдруг папы не стало, мама сначала в депрессию, потом к водке потянулась при том, что ребенка ждала. Я даже подростком понимала что она может из-за этого родить больного малыша. Еще и притащила домой скота. Ну и дома мы лишились. И оказались в бараке.

– И за это ты ненавидишь ее?

– За то, что она о Диане не думала. Я с ужасом ее из роддома ждала, её пьяную в него увезли. Читала про матерей-алкашек, и какие могут детки родиться. Диана чудом родилась нормальная, у нее только на нервную систему осложнения были. Мне массаж пришлось научиться делать, и в год-полтора после рождения Дианы, которой занималась я, знаешь, я к маме любовью не пылала, – выпалила Люба. – Потом поутихло, конечно. А сейчас я просто смирилась.

Мда. Теперь я больше понимаю, почему Люба была таким трудным подростком. Оторвой, проще говоря.

– Больше не будешь меня личным пытать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.