Ты – мой грех - Гауф Юлия - Страница 9

– Ты уже была здесь.

– Один раз. Я помню.

– Я тоже помню, – поморщился Руслан.

Снова злость накрыла. Больше двух лет прошло с того дня, как мы столкнулись с ним на лестничной клетке. Я к Тане-то ходила только потому что она – соседка Руслана. Таскалась за ним, как идиотка. И встретила.

Он был пьян. Смотрел на меня, не отрываясь, и я подошла. Бормотала что-то глупое, вроде как нужно его поддержать, чтобы не упал. Обняла тогда его в первый раз в жизни. Помню, что даже запах алкоголя меня не оттолкнул. Его шея так вкусно пахнула, и я нюхала, нюхала, нюхала…

А потом мы оказались в его квартире. В этой самой, где я сейчас сижу.

– Скажи-ка, товарищ майор, может у тебя какая-то сексуальная травма? От Леры сбежал, вместо того чтобы потрахаться. Сейчас снова не с бабой, а со мной. Давно у тебя это? Ты и тогда меня трахнуть не смог. Неужели уже почти три года у тебя… на полшестого? – я свесила пальчик.

Почти в открытую импотентом назвала. Но, черт возьми, до сих пор обидно. Целовал меня так жарко, руками ласкал мое тело, а потом тупо выгнал. Я ведь хотела ему принадлежать. Чтобы Руслан первым стал, и единственным. А он прогнал.

– Интересует на полшестого у меня, или нет? Люба, – Рус открыл бутылку виски, – лучше никогда не говори таких слов мужчине. Даже задроту. Любому мужчине, поняла? А то, чтобы доказать, что все стоит как надо, тебя же и поимеют. Жестко. Ты этого сейчас от меня хочешь? Хотя… постой-ка, ты ведь сама не знаешь, чего хочешь.

– Я четко знаю, чего хочу. Только тебе не скажу. И насчет поиметь… пфф, – в открытую усмехнулась, – многие пытались, вот только я-то посильнее практически любого мужика. И говорить буду то, что хочу.

– Сильнее? Ты? – он резко обхватил меня за локоть, а выражение лица такое насмешливое при этом. – Будь я обидчивым, я бы сделал так, – Руслан сжал мою руку, и дернул меня на себя. – Видишь, тебе больно, потому тебе пришлось встать, и подойти ко мне.

– Ты мне руку оторвешь!

– Что бы еще сделал обидчивый мужчина, желающий доказать наглой девке, что не импотент? Точно, – Руслан встал, развернул меня, и я вскрикнула от испуга. А он зажал мой рот своей ладонью, подтолкнул к столу, и нагнул меня над ним.

И ни пошевелиться, ни пнуть. Держит крепко, я могу только брыкаться, с ужасом понимая, что не вырвусь.

Сволочь!

Попыталась прикусить мужскую ладонь, но и это у меня не получилось.

– Дальше я бы ударил тебя, чтобы не орала на весь дом. Стянул одежду, и трахнул бы. А потом, возможно, убил, – зашептал мне Руслан на ухо, продолжая зажимать ладонью мой рот.

Паника накрывает, я пытаюсь бить ладонями по бокам Руслана. Сильно, но выходит чепуха. Из сжатого рта лишь глухие стоны доносятся, мычание. И на столе, как назло, ни ножа, ничего. До бокалов не дотянуться, я полностью в его власти.

Когда я уже думала, что мне конец, Руслан резко отпустил меня.

– Ты!!! – я отскочила от него, вытирая губы. – Только посмей!!!

Нужно забрать Диану, и убираться отсюда. И только я развернулась, чтобы драпать, как Руслан незаметно оказался рядом, подхватил, и поставил уже около стола.

Неужели опять?

– Я просто показал тебе, что могло бы быть, будь я обидчивым отморозком. За языком следи, это на будущее.

– Это ты так обиделся?

– Я – нет. С потенцией проблем нет. Но если кому-нибудь в той дыре, в которой ты живешь, скажешь что-то подобное, то у тебя будут проблемы. Урок тебе, Люба. На будущее. Любая женщина слабее мужчины. А теперь сядь и пей свой какао.

Я растерянно посмотрела на Руслана, и села на стул, хотя больше всего я бы сейчас хотела оказаться как можно дальше от этой квартиры. И от самого Руслана Соколовского.

– Дошло хоть что-то?

– Я не тупая.

– Ты не тупая, а вот язык не помешало бы укоротить, – он поднес к губам свой бокал с виски, и продолжил смотреть на меня.

Не понимаю, зачем я здесь. И что Руслану от меня надо?

– Ладно, – бросила. – Я, правда, не тупая. И поняла, что гадость сказала про полшестого, и все такое. За это я бы извинилась, если бы ты мне синяков не наставил, и не нагибал над столом, как полный псих.

– Потому и нагибал, чтобы дошло. Итак, Люба, у меня вопрос. Почему не рвешься отсюда в полицию? Твоего чмошника ведь при нас в автозак запаковали.

– Чмошник – это Сережа?

– Он еще и Сережа, – усмехнулся Соколовский. – Да, я про него. Твой парень же?

Скорее, сутенер.

– Он сам справится. Что я буду лезть, – дернула плечом.

– Значит, не так уж любишь его?

Сейчас бы рассмеяться. С Серым удобно, он веселый, хоть и придурок, и немного мне нравится. Наши отношения построены на том, что ему завидуют, ведь гуляет он с красивой девочкой. А для меня эти отношения значат то, что Серый меня подвозит в не самое безопасное время суток, и дает хоть какую-то защиту. Парни знают, что за мной есть мужчина, вот и не лезут. Какая тут любовь…

– А тебе то что? Какая разница, кого я люблю, а кого – нет? Что ты вообще ко мне пристал?

– А теперь моя очередь, – спокойно ответил Руслан.

– В смысле?

– В прямом. Тогда я не тронул тебя, потому что ты несовершеннолетняя была, а не потому что у меня не стоит. Теперь ты повзрослела. Хотя по уму та же малолетка, но по паспорту уже нет. Раз уж мы столкнулись с тобой снова, надо пользоваться. Может, это судьба, – Руслан со стуком опустил бокал на стол, и снова потянулся к бутылке.

Очередной алкаш на мою голову.

– Ты что несешь? На кой хрен ты мне сдался, пфф?

– Не люблю, когда девушки ругаются. Притормози, Люба.

– А я не твоя девушка. Что хочу, то и говорю.

– Ты пока не моя девушка. Но скоро ею станешь. Если дебильные обидки по поводу своего барыги-брата в задницу засунешь, и поймешь, что я не мог иначе поступить. Но даже если продолжишь дуться по поводу своего Лёши, ты все равно моей будешь. Смирись, дорогая, допивай какао, и иди спать.

Глава 8

РУСЛАН

Проснулся я рано, как и обычно, и отправился на пробежку. Запасные ключи взял с собой, чтобы кое-кто не сбежал из квартиры.

Вчера Люба молча допила какао, развернулась, и пошла в душ. Ни слова мне не сказала. А я кайфовал, и в то же время чувствовал себя извращенцем. До сих пор чувствую. Баб было много, с кем-то были отношения, с кем-то просто спал, но это всегда были мои ровесницы. А эту-то я знаю с подросткового возраста, с которого Люба не изменилась практически.

Но плевать. Не такая уж она и мелкая. Да и надоело с самим собой воевать. Сама виновата – на глаза мне попалась. Мысленно-то я с ней распрощался еще в тот день, когда Люба явилась за брата просить, а потом вдруг вбежала с глупыми обвинениями, и начала громить мой кабинет. Решил для себя, что трогать её не стану, искать встреч – тоже, и постарался выкинуть из головы. И вот, два года прошло, и снова она.

В квартиру вошел с предвкушающей улыбкой. Не отступлюсь, хотя по надутому личику встретившей меня Любы я еще раз убедился – будет трудно.

– Я здесь пленница?

– А как же «доброе утро»?

– В задницу твое доброе утро! Я есть хочу, мне Диану нужно покормить, помыть, и, кстати, я это сделаю в твоей ванной. Хоть раз малышка в нормальных условиях помоется. Только попробуй меня здесь удерживать! – снова сузила Люба глаза.

– Корми, мой Диану, делай что хочешь. У меня даже детские уточки и всякая дребедень игрушечная для ванны есть. И в плену я тебя держать не стану.

– У тебя ребенок появился?

– Нет. Племянница. Брат у меня жил пару недель с дочкой, пока у него ремонт был, отсюда и игрушки.

– Мне не интересно это, – задрала Люба нос, по которому я тут же и щелкнул.

– Ну ты и грымза с утра, оказывается.

– А ты с утра воняешь, – Люба повела носом, и ткнула пальчиком в мокрое пятно на футболке.

– Это спорт, детка. Я в душ, приготовь нам завтрак, – вышел из кухни, и направился в ванную.