"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Розин Юрий - Страница 744

Благо мне с моим рангом Повелителя не надо было волноваться, что они в порыве страсти откусят что-то лишнее.

Естественно, все “живые” удовольствия в мире мёртвых стоили ой как не дёшево, поскольку продукты и всё прочее приходилось доставлять из других миров. Если прикинуть примерный курс местной валюты по отношению к деньгам человеческого мира, то выходило, что десятикратное превышение цен — это ещё по-божески.

За кое-какие диковинки, которые было сложно хранить или транспортировать, местные торговцы вполне могли затребовать и стократные, относительно нормы, цены. Так что, хоть услуги немёртвых и пользовались довольно большой популярностью, далеко не все могли себе это позволить.

И в первую очередь, естественно, отсеивались слабые. Если ты не был чьим-то слугой или рабом, с силой ниже ранга Ратника в Живом квартале делать было попросту нечего, а по-хорошему нужно было быть минимум Рыцарем. Только тогда появлялась возможность не просто выживать, но ещё и жить себе в удовольствие.

Впрочем, нашей компашки такие вопросы касались в последнюю очередь. Отряд, состоящий наполовину из Лордов, а наполовину из Бедствий уже был невероятной редкостью, вряд ли на всей территории континента нежити таких компаний набралось бы больше трёх-четырёх.

А теперь, когда Лорды стали Повелителями, а Бедствия — Катаклизмами, мы и вовсе стали неодолимой мощью, справиться с которой было не под силу ни одной местной империи. К сожалению, выставлять напоказ свою силу и напрямую захватывать что бы то ни было мы не могли.

Впрочем, как и все остальные. Ограничения Владык действовали на всех, перешагнувших границу этого ранга. Стоило показать силу, выходящую за обозначенные Реем и его подельниками рамки — и тебя ждала неминуемая кара. Найс с его столетним заточением и лишением сил был отличным тому примером.

А потому, как и в человеческом мире, на континенте нежити младшие Катаклизмы были лишь прячущимися в тени силуэтами, исподтишка управлявшими странами. Ну или же, как мы сами, просто бродягами, путешествовавшими по миру.

Хотя, жаловаться нам было не на что. Пройдясь по главной улице Живого квартала, мы добрались до уже давно облюбованной гостиницы, которая называлась “Приют адской страсти”.

Я приказал Карадору отправляться в конюшню, сами же мы вошли в двери, где к нам, стуча по полу копытами, на максимальной скорости устремился рогатый коротышка с красной, словно помидор, кожей и торчавшими из-за спины маленькими крылышками.

— Мои любимые гости! Я так рад Вас видеть! Вас так долго не было, я уж решил, что Вы не вернётесь!

— Здравствуй, Пактур, наши номера свободны?

— Естественно, господин! Свободны и ждут вас!

Живые кварталы привечали всех, не только тех, кто был буквально “жив”, тут отлично себя чувствовали даже тёмные твари, так что демон в качестве управляющего гостиницей никого не удивлял. Тем более что, несмотря на неказистую внешность, не сведущие легко приняли бы его за обычного бесёнка, этот демон был не так прост.

Дьявольские купидоны, редкий вид демонов, могли одним лишь касанием вызвать у противника состояние сродни безумию берсерка, в котором жертва начинала нападать на всех вокруг — врагов и друзей, пока не падала без чувств от истощения. Целый небольшой клан таких вот купидонов, в котором состоял и сам Пактур, владел “Приютом адской страсти”.

В честь этого, собственно, гостиница и называлась. И с учётом мощи клана, в котором вроде как состояло даже Бедствие, а также личной силы коротышки, бывшего на средних стадиях Побоища, злить этого “бесёнка” лишний раз никому не стоило.

Однако к нам он проявлял невероятную почтительность, вежливо кланяясь и целуя ручки дамам. И дело было даже не в нашей силе, а в Рагоке. Превратившись в демона, бывший паладин стал не просто каким-то рядовым исчадием преисподней, а представителем демонической знати.

Ни один демон не смел высоко поднимать голову в присутствии демонического графа, теперь уже герцога, если, конечно, не был значительно сильнее. Обычно Рагок скрывал свою ауру, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Но после того, как стало понятно, что в городе Беспокойного Погоста мы обоснуемся надолго и часто будем останавливаться в “Приюте адской страсти”, я решил, что заручиться полной поддержкой дьявольского купидона было бы не плохо. Так что, пригласив Пактура для частного разговора, Рагок раскрыл ему свою ауру.

В следующую же секунду коротышка уже стоял на коленях, упираясь лбом в пол. Представители других рас, может, и не признали бы демоническую знать по одной лишь ауре, но самим демонам не надо было ничего “узнавать”. Само их естество приказывало им подчиниться, так что в поведении Пактура не было ничего удивительного.

А после того, как я пообещал купидону оплату всех услуг гостиницы в тройном размере при том условии, что наша компания в “Приюте адской страсти” будет всегда на первом месте, продемонстрировав и кнут, и пряник, коротышке уже не было, что возразить.

“Приют” в Живом квартале был довольно известной гостиницей. Может быть, не лучшей, но точно входящей в пятёрку лучших. И останавливались тут далеко не простые личности, поскольку, понятное дело, цены тут были под стать.

С помощью энергетического видения я оглядел холл и примерно дюжину представителей разных родов монстров, часть из которых просто спустилась из своих номеров отдохнуть, а часть ожидала своей очереди на заселение. Среди них не было ни одного Буйства, а четверо были Побоищами — и это просто случайный набор персонажей.

Я бы не удивился, если бы тут и Бедствие где-нибудь отдыхало в уголочке. Довольно поразительно, с учётом того, что ни “Приют” не был лучшей гостиницей города Беспокойного Погоста, ни сам этот город не был самым крупным в округе, ни страна, к которой он принадлежал, не была однозначно непобедимой империей.

Про свою и своих спутников силу я в данном случае не думал, мы были аномалией и в расчёт не шли. Не трудно было догадаться, что дело было в Заброшенных землях, начинавшихся всего в паре сотен километров.

Штука была в том, что, хоть немёртвые и переносили ауру Заброшенных земель куда хуже нежити, находиться в пустошах им всё равно было безопаснее. Поскольку, хоть энергия смерти и вызывала у живых тревогу, кошмары, галлюцинации и прочие неприятные симптомы вплоть до комы и смерти, этот эффект не был долговременным.

Стоило нечисти или демону вернуться на обитаемые территории — и через несколько дней, максимум пару недель, всё проходило, так как их собственная энергия очищала организм от чужеродной силы. А вот нежить, хоть и подвергалась куда меньшему воздействию, так просто избавиться от буйной энергии смерти не могла. Сильнейшим представителям мёртвого рода вроде Лиората или Карадора ничем серьёзным это не грозило.

Но уже даже Побоища нежити, проведя в Заброшенных землях дольше положенного, могли в итоге, даже благополучно выбравшись из пустошей, сойти с ума, подвергнуться какой-нибудь мутации энергии или даже просто рассыпаться горкой костей.

И избежать такой участи было почти невозможно, избавиться от “плохой” энергии смерти в теле можно было только с помощью очень сильного некроманта, что было далеко не всем по карману.

Так что, хоть немёртвое население континента нежити и насчитывало едва ли один процент от числа разумных мертвецов, в Заброшенных землях, наоборот, куда проще было встретить именно живых. Ну, естественно, если не считать местных монстров, порождённых самой пустошью.

Поэтому Живой Квартал в городе Беспокойного Погоста был крупнейшим на многие тысячи километров вокруг, поэтому в “Приюте адской страсти” можно было без особых сложностей встретить даже Бедствие и поэтому именно в этом месте я намеревался отыскать главный ингредиент для успешного переселения души Лиры обратно в реальный мир, само тело.

Конечно, я мог соорудить вместилище с помощью способности Изменения. Буквально отпочковать от себя совершенно новое, хоть и лишённое жизни тело. Однако была большая проблема: моя плоть прошла крещение в чёрном пламени, отпечатавшем в каждой моей клеточке силу запретных энергий.