Николай Байбаков. Последний сталинский нарком - Выжутович Валерий Викторович - Страница 50

Держись, корова из штата Айова!

В Краснодаре он поселился на Красной улице, вблизи здания, где размещался аппарат совнархоза. Приехал сначала один. Жена, сын и дочь прибыли позже: детям дали завершить учебный год.

В крайкоме партии и крайисполкоме Байбаков встретил старых знакомых, потом стал на них опираться в работе. Его предшественник Д. Д. Королев, бывший помощник А. И. Микояна, расстался с должностью без сожаления: его отозвали в Москву, где он чувствовал себя уютнее. Насколько уютно чувствовал себя сам Байбаков на новом месте? Вероятно, не очень. Тридцать лет управлявший только нефтью и газом, он впервые получил в руки многоотраслевое хозяйство. Нефтяная промышленность там тоже имелась, но наряду с ней — огромные посевные поля, десятки промышленных предприятий, морские порты, курорты Черноморья…

На Кубани Байбакову пришлось заниматься всем сразу. Но больше всего — сельским хозяйством и пищевой промышленностью. Удельный вес пищевой продукции Краснодарского совнархоза в общем объеме производства превышал 50 %. В то время на территории края находилось более 60 совхозов различных направлений: виноградарских, по производству фруктов и овощей, выращиванию семян сахарной свеклы… В крае действовали крупнейший в мире завод шампанских вин «Абрау-Дюрсо», крымский консервный комбинат… Для коренного нефтяника все это было внове.

Богатые кубанские черноземы при благоприятных погодных условиях дают высокие урожаи. Но провозглашенный в крае лозунг «Догнать и перегнать Айову по производству кукурузы» так и остался лозунгом. Местные аграрии не учли всех природных и хозяйственных особенностей штата Айова, где в то время снимали по 50–55 центнеров кукурузы с гектара, тогда как на Кубани — всего 25–30 центнеров.

Байбаков собрал агрономов и велел им проанализировать причины такого существенного расхождения в урожайности кукурузы. Оказалось, что качество почв Айовы и Кубани, количество удобрений, вносимых в почву, и солнечный градиент идентичны, но по количеству осадков эти районы резко отличаются. В Айове в год выпадает осадков в среднем в 3–4 раза больше, чем на Кубани, поэтому так разнится урожайность этой культуры.

«Учитывая это, — вспоминал Байбаков, — я на одном из пленумов крайкома партии предложил более активно заняться вопросами мелиорации земель под посевы кукурузы, используя для этого созданные водоемы при сахарных заводах и тонкостенные трубы, которые мы начали изготавливать на предприятиях совнархоза. К сожалению, на мой призыв отозвался лишь секретарь Малороссийского райкома партии. На следующий день после заседания крайкома он пришел в совнархоз. Мы обсудили конкретный план действий по орошению 40 гектаров земель под посев кукурузы и вскоре приступили к осуществлению этого плана. На орошаемые земли были проведены водопроводы от действующих насосных станций Малороссийского сахарного завода и осуществлены два полива — в феврале (для влагозарядки почвы), когда сахарный завод закончил переработку свеклы, и в августе — перед началом работы сахарного завода. Эти два полива сыграли решающую роль в получении высокого урожая кукурузы, в чем я убедился, приехав в район на праздник урожая. Разница была поразительной. На контрольном участке был собран урожай в 27 центнеров с гектара, а на опытном поливном участке (площадью в 40 гектаров) — 83 центнера с гектара, то есть в три раза больше».

Посмотреть на успехи кубанских кукурузоводов приехал американский фермер Росуэлл Гарет. Это был очередной его визит в страну победившего социализма. Впервые Гарет посетил Советский Союз в 1955 году. Он пожаловал на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку в составе делегации фермеров из Айовы по приглашению тогдашнего замминистра сельского хозяйства Владимира Мацкевича. На выставке Гарет долго рассказывал о возможностях и преимуществах производства и переработки кукурузы, новых схемах удобрения почв и сельской механизации, говорил, что «американский опыт поможет поднять на новый уровень советское сельское хозяйство». После Москвы делегация отправилась в Крым на встречу с Хрущевым. Личный переводчик Хрущева Виктор Суходрев после распада СССР рассказывал в интервью газете «Труд»: «Я несколько раз переводил на встречах Гарета и Хрущева, и могу сказать, что это были беседы двух людей: одного, настоящего специалиста по кукурузе, и второго — того, кто думал, что он является специалистом».

Визит делегации СССР в США, продлившийся с 15 по 27 сентября 1959 года. Первый секретарь ЦК КПСС, глава советского правительства Н. С. Хрущев (слева) на встрече с американским фермером Росуэллом Гаретом (справа), с которым он поддерживал связь с 1955 года. Штат Айова. 16 сентября 1959 [РИА Новости]

Хрущев нанес Гарету «ответный визит» — посетил его ферму. И не просто посетил, а начал давать советы. В частности, заявил, что кукуруза в угодьях знаменитого фермера слишком густо посажена. В те минуты ферму осаждала толпа журналистов, пытавшихся подобраться как можно ближе к Хрущеву и Гарету. Когда Гарету это надоело, он начал швырять в них кукурузными початками и навозом, даже угрожал спустить с цепи быка.

Так вот, приехав на Кубань, Гарет увидел, что кукурузу там сеют без удобрений. И устроил разнос председателю колхоза, сказав, что пожалуется Хрущеву. Действительно, пожаловался. Хрущев ответил, что знает об этом, но «нужно народ кормить».

«Американский фермер Росуэлл Гарет отнесся к успехам краснодарских кукурузоводов с недоверием, — напишет потом Байбаков. — Он побывал в ряде районов, ему показали все, что было сделано и над чем продолжали трудиться кубанские новаторы. Не знаю, убедили ли наши тогдашние результаты американского фермера».

Фанатичное поклонение «царице полей», регулярные разносы руководителям хозяйств за недостаточное внимание к кукурузе, взбалмошность, самоуверенность, непоследовательность первого секретаря ЦК — все это жутко раздражало Байбакова, и не его одного. В партийном аппарате копилось глухое недовольство. До какой-то поры (и мы знаем теперь до какой) — глухое…

Помимо внедрения кукурузы, будь она неладна, Байбаков занимался строительством на Кубани сахарных заводов. С утра до ночи колесил по стройкам. В результате за три года построили 13 сахарных заводов и реконструировали два старых. При всех заводах были возведены благоустроенные поселки. Решать «сахарную проблему» Байбакову помогал Михаил Яснов — первый заместитель председателя Совета министров РСФСР. С ним председатель Краснодарского совнархоза был в постоянном контакте. По первому зову приезжал на Кубань и глава Минмонтажспецстроя Фуад Якубовский: строительство сахарных заводов находилось под особым наблюдением правительства. Когда Байбаков приехал на Кубань, два действующих завода выпускали 40 тысяч тонн сахара за сезон, а когда уезжал, производство достигло 800 тысяч тонн.

С особым удовольствием Байбаков занимался на Кубани и своим «профильным» ремеслом — руководил разведкой и разработкой газовых и газоконденсатных месторождений. Добыча газа за время существования совнархоза возросла с 1 до 25 миллиардов кубических метров в год. Стало возможным направлять топливо в другие регионы по выстроенному для этих целей газопроводу Кубань — Ростов — Донбасс — Москва — Ленинград.

В зачет председателю Краснодарского совнархоза пойдут и созданные в период его работы в крае новые машиностроительные предприятия, и в частности завод им. В. Н. Седина, выпускавший фрезерные станки, немалая часть которых экспортировалась.

О работе Байбакова на Кубани сказал доброе слово в своих мемуарах Виктор Салошенко, один из тогдашних комсомольских, а потом и партийных секретарей: «В то время, когда я после своей “политической” юности, еще не обремененной особо ответственной комсомольской работой, будучи рабочим, автослесарем Новороссийского пассажирского автохозяйства, затем комсоргом профтехучилища, где готовили проводников и слесарей по ремонту вагонов, перешел на более крупную работу в должности второго, потом первого секретаря горкома комсомола, напрямую не связанную с производством и планированием, в газетах и на телевидении часто упоминалась личность председателя Госплана СССР Николая Константиновича Байбакова. Крупная голова, проницательный взгляд из-под нависших бровей, коренастая, основательная фигура, позже легкое подергивание головой как признак огромной многолетней умственной работы. Слава Богу, что Байбаков оказался на Кубани, а не, скажем, в Куйбышеве или на Сахалине, куда его как нефтяника запросто могла забросить судьба. <…> Под его энергичным руководством, по существу, заново были созданы газовая и сахарная отрасли, расширилось машиностроение, обновилась пищевая промышленность, заработали предприятия искусственной кожи, хлопчатобумажных изделий. Именно Байбакову кубанцы, да и все советские люди, обязаны стремительным увеличением выпуска знаменитого шампанского “Абрау-Дюрсо”».