Мой младший сосед (СИ) - Федотова Ася - Страница 23

На улице холодно, особенно в моей тонкой искусственной шубке, едва прикрывающей бедра. Но это самое теплое, что удалось впопыхах купить перед поездкой в Россию.

Стоим возле ворот клуба. Мне пришло сообщение, что машина прибудет через семь минут. Главное, продержаться.

— Улька, ты только не раскисай, ладно? Вот, сдашь экзамены и свалишь обратно к своему Полю. А, может, и настоящую любовь найдешь. Знаешь, все что ни делается, все к лучшему, правда?

— Ага — растерянно соглашаюсь, пока вглядываюсь в сторону перекрестка, откуда должна подкатить машина. — Все к лучшему — повторяю за ней, как мантру.

— Будем к тебе в гости летать — Маша пытается разрядить обстановку. — Приютишь нас?

— Еще спрашиваешь — чмокаю ее в щеку, заприметив выруливающую из-за поворота бело-желтую тойоту.

— Вот, блин! — недовольно восклицает Машка — Уль, обернись.

Вопросительно смотрю на подругу, на что Машка кивает в сторону клуба.

Оглядываюсь.

Кирилл выбегает без верхней одежды. Ветер треплет его волосы, вздыбливая их вперед, прямо на лицо. Торопится в нашу сторону.

Как будто, и не он вовсе. Совсем другой, чужой, из прошлой жизни, когда моя кожа покрывалась мелкими мурашками, стоило ему ее коснуться.

Останавливается прямо напротив, запыхавшись. Его глаза искрят, дымят. Кир взволнован и растерян.

А рядом Машка и машина с доносящимся из салона шансоном.

Кир молча заключает мое лицо в ладони и вглядывается, не веря.

— Это ты — то ли спрашивает, то ли констатирует факт. Из его рта клубится пар на морозном воздухе. — Черт, это и в самом деле ты — оглаживает мою кожу большими, еще теплыми пальцами.

— Привет — жадно рассматриваю его.

Повзрослел. Скулы стали заметнее и черты лица как-то резче. Но еще красивее, еще притягательнее.

— Такси за тобой? — кивает на машину.

Я и слова вымолвить не могу. У меня стопор. Заклинило. Онемело все.

— Да, за ней — спасает подруга.

— Погоди — хаотично убирает с лица мои волосы, а руки дрожат. И хочется думать, что совсем не от мороза. — Не уезжай. Я сам тебя подброшу.

В панике кошусь на Машку, ищу в ее глазах ответ, что же мне делать. Или спрятаться в автомобиле, хлопнув пассажирской дверью напоследок, или отозвать такси.

Кир, улавливая мое замешательство, сам разбирается с таксистом, отправляя его по следующему вызову.

Молча моргаю, пока красные огни скрываются за поворотом. А потоп оживает Машка.

— Я тогда пойду, Уль? Если что, звони, ага? — мнется возле нас.

Только киваю в ответ. На большее меня не хватает.

И вот остаемся одни посреди заснеженной улицы в тусклом свете фонаря.

Боже мой, я так мечтала увидеть его еще хотя бы раз, а вот встретились и не могу вымолвить и слова.

— Ты на время здесь?

— Да, прилетела на сессию.

Кирилл разочарованно поджимает губы.

— Надолго?

— Две недели.

Ветер колышет его футболку.

— Кир, ты замерзнешь — смотрю, как тот прячет руки в карманах джинсов.

— Уль, ты подожди здесь, ладно? Не уходи никуда. Я сейчас. За курткой сбегаю и вернусь.

— Погоди — останавливаю его за руку. — А как же та девушка? Я видела, ты был с девушкой.

— Да, это Анька с моего курса — чуть склоняется, чтобы рассмотреть мое лицо. — Уль, мы не встречаемся. Не уходи.

И уносится в сторону клуба. А я так и остаюсь на месте, не решаясь даже сдвинуться. Снаружи тело окоченело, а внутри пожар. Внутри адреналин гоняет кровь по венам.

Вскоре Кирилл возвращается в уже накинутой поверх футболки куртке. Хватает за руку и тащит за собой.

— Пошли.

Как под гипнозом следую за ним. Подходим к черной мазде. Кир щелкает брелком, огибает автомобиль и распахивает передо мной пассажирскую дверь.

— Садись, а то сама замерзнешь.

Внутри пахнет ванилью, и еще достаточно холодно. Кир заводит машину и включает климат-контроль, чтобы прогреть салон. Трогаемся с места.

— Может, заедем куда-нибудь? — косится на меня.

Стоит ли это все делать? Ведь я снова скоро уеду. Но разум затуманен от его близости. Такой долгожданной. Я бы сейчас бросила все и кинулась к нему на шею. Чтобы только почувствовать Кира рядом.

— Не отказалась бы от кофе.

— Тут не далеко есть отличная кофейня — расплывается в улыбке и выруливает на трассу.

В машине тепло и блаженно. Запах ванили смешивается с его туалетной водой. И меня будоражит от всплывающих то и дело камбэков.

— И как у тебя дела? Блин, я дохрена раз хотел открыть твою страницу в соцсетях, убедиться, что у тебя все хорошо. Но… Это больно. Я не смог ни разу.

— У меня все хорошо. Работаю, учусь, обживаюсь.

Перевожу взгляд на его красивые, длинные пальцы на руле. Невольно вспоминаю, как они касались моей кожи, и мурашки расползаются по телу.

— Как и мечтала? — искоса заглядывает на меня.

— Ну, почти.

— Почти? — переспрашивает.

Отрываюсь от созерцания его пальцев и отворачиваюсь к окну.

— Просто это совсем другая страна. Все чужое. Нужно привыкнуть.

Доезжаем до места.

Внутри тихо, и заняты всего два столика. Выбирай любой. Садимся в закутке возле все еще наряженной елки.

Стол совсем узкий, и мы так близко, напротив друг друга, отчего мне кажется, что я ощущаю его дыхание на своем лице.

Приносят кофе и пончики в сахарной пудре. Я помню, что Кир совсем не любит сладкое. Значит заказал для меня. Не забыл. Может, и нас он еще не забыл? У меня то каждый день, проведенный с ним, врезался в подкорку памяти. И стереть не получается, как ни старайся.

Болтаем ни о чем. О пустяках. Об учебе, его новых друзьях. О моей работе и жизни в Лионе. Но ни слова о главном. О нас.

Смотрю на время и спохватываюсь.

— Кир, мне завтра на консультацию. Нужно поспать немного.

— Да, конечно — расплачивается, и выходим на улицу. — Тебе куда?

— Отель "Холидэй" на Воровского — усаживаюсь в автомобиль.

Теперь уже едем молча. Вот-вот скоро расстанемся, и мне становится так плохо, что хоть кричи. Кир еще пока рядом. Красивый, родной и не мой. Не мой больше.

— Тебя проводить? — спрашивает, когда останавливаемся на парковке рядом с главным входом.

— Нет, спасибо.

Но Кир все же выходит из автомобиля. Останавливаемся друг напротив друга рядом с передним капотом, освещаемые фарами.

Сердце грохочет, внутри все ноет. Только встретила и снова теряю. И как-то все неловко. Все не так. Без нужных слов, без откровений.

Как же ты жил без меня? Неужели забыл? Я вот не смогла.

— Кир… — закусываю губу, не знаю, как продолжить, что сказать, просто тяну время.

И он понимает без слов. Сокращает и без того ничтожное расстояние между нами и прижимает к себе. Его руки шарят по моей спине, вжимаются в лопатки, горячее дыхание опаляет шею. Я же утыкаюсь носом ему в грудь между полами расстегнутой куртки и слышу, как грохочет его сердце. Хочется плакать, хочется кричать на разрыв.

— Я скучал, Улька. Я так скучал… Старался забыть, переболеть, как лихорадкой. Но таблетки нет. Не получается. Ничего не получается.

— И я скучала — признаюсь, сдерживая поток слез.

Кирилл поднимает голову и ловит мои губы. Сначала целует нежно и сладко. Пробует на вкус, вспоминает. А потом проводит языком по нижней губе и срывается. Хватаюсь за его куртку, в то время как его руки вжимают меня к себе вплотную. Мы просто набрасываемся друг на друга. Он слизывает мои слезы, и я тоже чувствую солоноватый привкус. И уже не остановиться. Даже если землетрясение девять баллов.

Глава 27

Кирилл

— Кир, а что это за Аня с твоего курса? — Уля лежит на мне, подпирая голову ладонями и щекочет своим дыханием кожу в районе грудины.

Бля, вот прямо чувствовал, что Улька все равно о ней спросит. А что ей ответить? Я пояс безбрачия на себя не пялил. Пытался ее забыть. И дохрена злился, потому что решила все за нас. Перед фактом поставила.