Ты на меня не смотришь (СИ) - Федотова Ася - Страница 31

- В шесть - Полька томно выдыхает мне в рот.

- Я вернусь раньше. Успею в общагу тебя закинуть за вещами, а потом в студию отвезу... Не уходи, дождись.

- Хорошо - улыбается.

Эта ее ленивая улыбка вызывает табун мурашек по позвоночнику.

- В холодильнике бери, все, что хочешь. Там полно еды. Мама с Зульфией передает.

- О, соскучилась по ее стряпне.

- Люблю тебя - шепчу и последний раз касаюсь губ, прежде чем уйти.

В холле клиники меня уже поджидает взъерошенный Дэв. Придирчиво осматривает и ехидно скалится.

- Бро, теперь и ты похож на счастливого придурка.

Хмыкаю, пожимая ему руку.

- Не тебе же одному.

- Я уже узнал, Сокола в палату перевели. В себя пришел. Но есть и плохие новости.

Поднимаемся на третий этаж в отделение травмы.

- Какие?

- Ему ногу по частям собрали. Байком придавило нехило. Придется дружку нашему полгода, как минимум, в коляске погонять.

- Переживет. Главное, жив остался.

- Да, это точно.

Тим открывает дверь в отделение.

- Палату знаешь? - спрашиваю друга, оглядываясь по сторонам.

- Да, в триста шестой наш Сокол.

В коридоре у палаты сидит его отец, Виктор Андреевич. Как только замечает нас, поднимается.

- Здорово, парни - пожимает нам по очереди руки.

- Доброе утро, Виктор Андреевич. Как он?

- Злой, как черт. Все медсестер распугал.

- Что-то непохоже на него - хмыкаю.

- У него есть кто сейчас? - спрашивает Тим.

- Да, там мать. А девчонку он прогнал. Орал на всю палату. Правда, она не ушла, в кафетерий спустилась за кофе. Вы не знаете, что у него с этой Лилей? Хорошая девочка.

- Ну, они, вроде как, встречались. Но уже расстались.

- А-а, тогда ясно. Нам он ничего о своих девушках не рассказывает. Не знакомил ни с кем еще. Мать давно мечтает, чтобы за ум взялся и перестал девок без разбору портить.

- Ну, это вряд ли - язвит Тим.

Наверное, про свою Таню вспомнил. Накрыло немного.

- Вы бы съездили домой, отдохнули, а мы тут с ним побудем - предлагаю, чтобы сменить тему.

- Это можно, ребят. Только Нину нужно как-то увезти.

- Мы уговорим - вызывается Тим.

Открываю дверь палаты. Ник лежит на высокой кровати с подъемным механизмом, до груди покрытый одеялом. Поверх него закинута нога, упакованная в гипс. На лице ссадины, губа зашита и пластырь на лбу. Права рука тоже в гипсе, а в остальном, вроде, норм. Легко отделался.

- Здорово, братан с новым днем рождения тебя! - улыбаюсь во все тридцать два.

- Чтоб я сдох! - стонет тот в ответ, прикрывая глаза.

- Мальчики, доброе утро - переводит на нас благодарный взгляд Нина Викторовна, мать Соколова.

- Здравствуйте - здороваемся хором.

- Нина Викторовна, поезжайте домой. Вам отдохнуть нужно, а мы здесь за ним проследим.

Она мнется, раздумывая.

- Мама - встревает Ник. - Езжай, нормально все будет, заодно вещи мне захватишь. Я тебе сообщением скину, что привезти.

- Ну, хорошо - соглашается Нина Викторовна. - Только ты медсестру больше не гоняй. Скоро на перевязку придет.

- Ок, не буду.

Провожаем мать и усаживаемся рядом с другом.

- Ты как? - спрашиваю, разглядывая покалеченную ногу.

- Болит все, как будто катком проехали.

- Заживет, умнее в следующий раз будешь - отвечаю.

- Ты Лилю то зачем прогнал? - спрашивает Тим.

- А че ей здесь делать? Нехрен тут ошиваться, сама бортанула. Кто вообще ей рассказал?

- Таня написала - признается Тим.

- Еб*ть, Дэв, зачем? - взвинчивается Соколов.

- Она думает, что Лиле не все равно на тебя - оправдывает тот.

- А сейчас то я ей на что? Калека.

- Это на полгода всего - встреваю в ответ.

- Ага, а потом еще реабилитация - не унимается Ник.

- Ладно тебе, бро. Такая зачетная девчонка за тобой ухаживать будет, если не прогонишь. А Лилька будет, раз всю ночь здесь проторчала, сопли наматывая.

- Да, иди ты - брыкается друг, а у самого еле заметная улыбка проступает. - Слушайте, притащите мне сюда чего-нибудь пожрать нормального, а то кормят тут отстойно. Бульоны там всякие, типа, чтобы со стулом проблем не было.

Тим соглашается заказать бургеров и картошку с соусом.

Мы еще несколько часов торчим у Ника, но Лиля за все время так и не объявляется.

Возвращаюсь домой к трем. И нервничаю, боюсь, что Полины в квартире не окажется. Но стоит мне войти, как она семенит навстречу в моей белой футболке, что достает ей до середины бедра.

- Ты голодный? - Поля одергивает край футболки и смотрит на меня, распахнув свои нереальные глаза. Из кухни вкусно тянет пряностями. - Я мясо нашла и запекла в духовке по рецепту Зульфии, будешь? И еще салат - добавляет неуверенно.

Не стану ей рассказывать, что Тим притащил к Соколу в палату такое количество жрачки, что мы налопались до отвала. Она же старалась, ждала меня, поэтому...

- Все буду. И мясо, и салат.

Полька радостно выдыхает и утопывает в кухонную зону.

- Тогда садись, сейчас накрою.

Присаживаюсь за барную стойку и наблюдаю, как она достает из духовки противень с мясом, перекладывает на тарелку запеченный кусок, приправляя сверху соусом. Когда нагибается снова, чтобы закрыть духовку, футболка задирается, оголяя черные трусики. И меня кроет.

Срываюсь с места и обнимаю ее за талию, утыкаясь носом у основания шеи. Пахнет вкусно. Ее настоящим запахом, не испорченным ароматами парфюма. Меня, как зверя ведет от него. Не соображаю ничего.

- Ян, а как же еда? - спрашивает, а сама откидывается головой на мое плечо, подставляя тонкую шею под поцелуй.

- Сначала ты - веду руками по бедрам вверх и забираюсь руками под футболку, оглаживая плоский живот.

Полька хрипло стонет, и меня окончательно уносит. Одним рывком стягиваю с нее футболку и в мыслях мечтаю, как она всегда будет меня встречать вот такая - растрепанная, хрупкая и смущенная в одной футболке, выставляющей напоказ свои стройные охренительные ножки.

Подсаживаю ее на столешницу, и мы занимаемся любовью прямо здесь, рядом с миской незаправленного салата. Полька цепляется за мои плечи, словно упасть боится. И я держу, всегда хочу держать.

В конечном счете, еле успеваем добраться к началу ее занятия. Чмокаю напоследок в губы, сжимая упругую попку, и отпускаю, а сам решаю подождать ее в машине.

Но стоит мне спуститься с крыльца, как на улицу выходит Левитин собственной персоной.

- Привет - бросает мне, выуживая из кармана жвачку. - Ее привез? Значит простила?

Разворачиваюсь к нему лицом и прячу руки в карманах толстовки.

- Там все не так. На той записи. Рыльский смонтировал из моих слов.

Марк лишь фыркает в ответ и забрасывает в рот мятную пластинку.

- Зачем ты дал ей прослушать? - спрашиваю, раз уж встретились.

- Я любил ее и хотел уберечь от таких, как ты. Какой сценарий вы для нее на той вечеринке приготовили?

- Не было никакого сценария и спора тоже. Не знаю, что там тебе Рыльский наплел. И зачем вообще он тебе эту запись дал?

- Чтобы получить что-то взамен - горько усмехается парень.

Я кривлюсь в ответ.

- Даже думать не хочу, что именно.

- И не думай. Не твое дело. Только знай, если обидишь ее, я...

- До сих пор ее любишь? - обрываю его.

- Нет. Уже нет. Отболело. Но мы дружим. И работаем вместе, так что...

- Я понял, Марк.

Парень смеривает меня пронзительным взглядом, раздумывая о чем-то своем и молча кивает.

- Ты знаешь, где этот ублюдок сейчас? - напоследок спрашивает Левитин.

- Спивается в Испании.

- Это хорошо - Марк давит лыбу. - Пусть там же и коньки отбросит, гандон. Пока, Марек - вскидывает рукой и уходит прочь.

Глава 31

Университет, второй курс