А того ли я люблю? (СИ) - Бельтейн Анна - Страница 40

- Ладно-о... - протянул парень, будто в этой ситуации лучше было бы согласиться со мной, чем спорить.

- Спасибо! - воскликнула я, будучи уже на полпути к лестнице, ведущей вниз.

Стоило мне влететь в кухню, как тут же зажглись магошары, освещая пространство своими теплыми лучами. Мне не понадобилось много времени, чтобы просмотреть большую часть шкафчиков со специями и прочими добавками к столу. Открыв один из ящичков, я тут же поперхнулась, а после еще и закашлялась. Пряность какой-то приправы так сильно ударила по носу, что я постаралась как можно скорее изолировать сильно пахнущую вонючку. И все же, удача улыбнулась мне быстрее, чем я могла бы надеяться. Вазочка с сахаром, аккуратно заставленная какими-то крупами, не сразу попалась мне на глаза, но все же...

Зажав щепотку сияющих кристалликов между пальцами, я тут же закинула их в рот, проверяя. Приторная сладость тут же распространилась по языку, от чего я даже поморщилась. Но это было ОНО, а значит дело оставалось за малым!

Нашарив взглядом чугунную панель, на которой обычно готовилась еда, тут же подскочила к ней, на ходу выуживая из подставки огромную железную ложку. Зачерпнув половину содержимого сахарницы и наскоро проводя ладонь над магической плитой, в одно мгновение почувствовала исходящее тепло, что усиливалось с каждым мгновением. Однако, решив ускорить результат, просто положила пузатую ложку на разгоряченную поверхность, мысленно считая секунды до того момента, как все будет готово и я смогу вернуться обратно. Только вот время, казалось, тянулось словно мед, нанизанный на деревянную палочку, что стекал безумно медленно.

Но вот, когда белые крупицы вдруг стали таять, превращаясь в золотистый сироп, я почуяла давно знакомый аромат. В детстве бабушка часто делала нам леденцы подобным образом, только вот сахар не нужно было пережигать. Однако, сейчас я преследовала именно эту цель. Мне нужно, чтобы блестящие кристаллики не просто растворились, а почернели, став похожими на деготь. Только вот не знаю, сколько времени прошло прежде, чем я добилась нужного результата. Все те минуты, что я стояла замерев, думала лишь о том, что должна успеть, должна помочь Лавору, если то потребуется. Хотя, план все равно выходил из рук вон. Даже если я сейчас смогу выявить наличие отравления, мне все равно не останется ничего больше, как вызвать лекаря в дом Остра. Слишком опасно было играть с противоядиями и если я вдруг ошибусь с силой яда и его предназначением, то просто убью ректора, вызвав еще большую интоксикацию.

Когда я вбежала обратно в комнату, то не поверила своим глазам. А картина обстояла так: ректор, припав виском к плечу Леона, сидел с закрытыми глазами, словно решил ненадолго вздремнуть. Ну и собственно сам Леон, что тут же пригвоздил меня к полу ненавидящим взглядом, явно недовольный сложившейся ситуацией.

- Я убью тебя, - одними губами прошептал блондин, не обещавший мне ничего хорошего.

Спустя мгновение, стоило мне случайно опустить глаза, как я наткнулась на сплетенные руки этих двоих, определенно не по воле Вигмора. И обстановка вокруг могла бы выглядеть комичной, запоминающейся на все оставшиеся века, если бы не жуткая испарина, оросившая лоб мужчины. Ему становилось все хуже, а значит, что необходимо шевелиться.

Махнув рукой над магошаром, что стоял на прикроватной тумбе, прибавила свет в комнате, чтобы лучше видеть привалившегося к Леону ректора. Дрожащая ладонь коснулась лица директора и я с ужасом поняла, что он весь горит. Поборов панику, я насильно приоткрыла одно веко мужчины, подставив к его глазам сияющий светильник, чтобы получше рассмотреть зрачки больного. Расширены, и это не сулило ничего благоприятного.

Сахар остывал слишком быстро, однако запах его все равно распространялся по комнате не хуже, чем от только что снятого с огня.

- Что у тебя за взгляд? - требовательно шепнул Леон, не спуская с меня своих внимательных глаз и, видимо, совершенно позабыв о руке ректора, которую он так яростно сжимал. - Он что, умирает?

- Нет, - я неоднозначно мотнула головой, надеясь, что мои слова окажутся чистой правдой. - Но медлить нельзя. Вот, подержи его голову так...

Я приподняла подбородок директора так, чтобы мне было удобно подставить все еще теплую ложку к его носу. Леон, что было удивительно, беспрекословно послушался моей просьбы и теперь делал то, что я говорила. Видимо, он и сам не рад, что это вообще происходит.

Но стоило расплавленному сахару оказаться возле ноздрей мужчины, как я тут же чуть не взвыла от отчаяния. Теперь я ждала, но ничего так и не происходило. Минута, две, три... В один момент мне показалось, что я просто накрутила себя и сама довела до панической, навязчивой идеи. Даже Леон выглядел сейчас скорее устало, чем обеспокоенно. Неужели ректор действительно просто перебрал и теперь мы зря тут над ним трясемся?

Но, неожиданно, лицо мужчины вдруг исказилось и глаза, цвета черного оникса, в мгновение ока распахнулись, концентрируя все свое внимание на мне, сидящей напротив. Брови его тут же взлетели вверх, словно он не понимал, что вообще забыл в моей комнате и какого демона я стою перед ним на коленях, тыча столовым прибором в лицо. Всего секунда и его просто сложило пополам, будто от резкой невыносимой боли, пронзившей живот.

Ложка выпала из моей руки, с противным звоном ударяясь о пол. А я вдруг поняла, что совершенно не знаю, как вести себя в подобной ситуации. Я просто застыла, словно каменное изваяние, не в силах пошевелиться. Наверное именно так себя чувствует лекарь, когда в первый раз в своей жизни, теряет больного. Интересно, он так же растерянно стоит, или судорожно пытается сделать хоть что-то, чтобы помочь своему подопечному выкарабкаться с того света?

Удар в плечо, казалось, не такой уж и сильный, но я вдруг отмерла, переводя ошеломленный взгляд на Вигмора. Парень что-то кричал мне, но я с огромным трудом пыталась разобрать слова, вырывая лишь обрывки фраз, что так явственно читались по губам.

- Арайа! Сделай что-нибудь! - орал Леон, в попытках удержать массивное тело Джаспера на кровати. - Живее!

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я смогла собрать всю свою волю и мысли в кулак. Я должна быть беспристрастной, оставить все свои чувства, все свои страхи где-то глубоко внутри и действовать как профессионал своего дела. Я должна быть холодной и расчетливой, когда дело касается спасения чужой жизни. Я зельевар, а это значит - что как мне дано как калечить, так и лечить. И либо я сейчас встаю на стезю лекаря, либо опускаю руки и сбегаю, словно неумелая трусиха, побоявшаяся брать ответственность за чужую жизнь в свои руки. Если уж и взялась лезть в эти дебри, то будь добра закончить начатое благополучно!

Привстав, я положила руки на плечи ректора, высвобождая Леона от непомерной тяжести. Решительно, словно став совершенно другим человеком, я повернула голову в сторону Леона, отдавая необходимые поручения:

- Неси воду! Много воды и любою широкую чашу. После чего отправь срочное письмо на имя главного лекаря с просьбой о неотложном выезде в дом Остра. - рявкнула я и с облегчением поняла, что Леон мигом отправился выполнять сказанное мною.

Оставалось продержаться до приезда столичных специалистов, а там все окажется гораздо проще. Лишь в одном я теперь была уверена точно - Джаспер Лавор был отравлен.

Глава 11

- Директор, вы помните, что пили помимо чая? Или ели? - тараторила я, пытаясь удержать мужчину в сидячем положении. - Директор...

Теперь я понимала, почему Леона так кренило под тяжестью веса Лавора. Мужчина, с учетом высокого роста и развитой мускулатуры, был довольно тяжелым и теперь мне приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы держать его в вертикальном положении.

Однако, мои вопросы не доходили до сознания мужчины и теперь единственное, что оставалось - смотреть на его искаженное болью лицо. Непреодолимые муки, которые сейчас испытывал Джаспер, казалось, разрывали его изнутри. Но самое странное, что я тоже чувствовала себя так, будто грудь мою сдавило железными тисками и слезы отчаяния, что рвались наружу, все сильнее подкатывали к горлу.