Двойное небо (СИ) - Цой Анна - Страница 46

— Вы что-то хотели? — переглянулась с Давидом я, — мне сейчас не очень удобно разговаривать.

Я ждала взрыва. Крика и ужаса. А ещё перепроверила дверь — закрыла ли я её, вдруг она окажется в подъезде снова. Теперь уже не с сумкой, с чем потяжелее.

— Я бы хотела встретиться с тобой, — сдержанный голос женщины, — но понимаю, что ты откажешься. Ты и в прошлый раз сказала мне, чтобы я успокоилась, я помню. Но смысл не в том, что я хочу тебе отомстить или ещё что — это вообще не так, Камила. Я видела тебя. Я с тобой разговаривала, и поняла, что ты совсем не такая, какой должна быть, — она волновалась, — ты оказалась… ребенком, которого этот… — неожиданно она перешла на мат, и успокоилась только через минуты две, — прости меня. Я действительно хотела бы отговорить тебя от всего того, что ты делаешь, но я понимаю, что ты не поверишь в мою искренность, — она всхлипнула, — господи, бедный ребенок! Тебе же… фу-х! Как он вообще додумался до такого ужаса⁈ У нас дочь твоего возраста, и… вы подружки, а он… я в шоке.

Ей точно нужно было что-то ответить. Тем более она плакала, я слышала всхлипы, которые стали намного чаще.

— Он меня не обманывал и ничего не обещал, — хотелось успокоить её, — я всё понимала с самого начала.

Говорить ей о свадьбе или нет, я даже не думала. Мало ли как на неё это повлияет.

— Ты просто ещё ничего не поняла, — швыркнула носом она, — он взрослый мужчина, а ты маленькая девочка! Он беспринципно тебя использует, а ты думаешь, что он тебя любит. Это не так, Камила! Он… сколько вы спите? — очень грубо, — он приехал сюда полтора месяца назад. Думаешь, что у него в Москве не было кого-то до тебя? Конечно были! А ты повелась на красивые рассказы и деньги! — она будто наставляла меня, — это всё закончится так же быстро, как и началось. Он тебя бросит, и… только подумай — что он мог в тебе найти, кроме красивого лица и… всего остального? Ты маленькая, ничего ещё не понимаешь. Сколько мальчиков у тебя было до него? Да нисколько! А у него…

— Хватит, — прикрыла глаза я, — пожалуйста. Давайте я успокою вас тем, что никто меня не использует, и вы перестанете… переживать. У меня правда есть дела.

Я уже устала стоять в коридоре в обуви, пока Давид разбирал покупки и важно разносил их по комнатам и кухне.

— Это ошибка, Камила, — не останавливалась она, — это неправильно. Так нельзя делать и думать. У тебя будет столько хороших возможностей найти кого-то по-настоящему тебе подходящего, но ты держишься за него… зачем? Он очень старый для тебя. У вас нет даже общих тем для разговора.

Я не выдержала:

— А у вас их много было?

Несколько секунд она молчала.

— Лев сам по себе не разговорчивый, — сквозь зубы ответила она, — но мы говорим о тебе, а не о том, что было у нас. Ты права — мы развелись. Всё в прошлом. Но свою жизнь портишь сейчас именно ты, а не я, — уверенное, — он тебя предаст. Будущего у вас точно не будет. А ты точно хочешь свадьбу. Белое платье, семейную жизнь! Он не даст тебе такого. Ему это точно не нужно, я уверена. Ты мечтаешь, что всё будет красиво, а он тебя использует! Сколько у него сейчас таких, как ты? Я отвечу, что много!

Я тяжело выдохнула.

— Вы не правы, — села на тумбу и свесила с неё ноги, разглядывая носки туфель, — у нас всё хорошо.

Может признаться?

— Что может быть хорошего в такой жизни? — не понимала она, — у него двое детей! Если ты… не дай бог, забеременеешь, то он отправит тебя на аборт! Думаешь, он хочет от тебя чего-то серьёзного? Точно нет! Ты нужна ему только как… тело!

— Давайте закончим этот…

— Я тоже думала, что он хороший, добрый и благородный! Но он неверный! Думаешь, что он тебе не изменяет? Почему, если он делал это в мою сторону, то с тобой так не поступит? Это работает именно так, Камила! Он обманывает и тебя. И продолжит…

Я сдалась:

— Я знала о вас сразу, — ну почти, — я даже видела вашу фотографию. И он прямо сказал мне, что разводится с вами. Он прямо сказал о детях, о себе и о вас. Он ничего не скрывал. Никогда не врал. Как и вам — он прямо сказал про меня, когда встретил. Он подал на развод, когда мы начали быть вместе.

Тишина с той стороны пугала. Но недолго:

— Он начал встречаться с тобой полтора года назад? — на одном дыхании прохрипела женщина.

— Уже чуть больше, — кивнула я, — и если вас это успокоит, то это я была той, кто всё это начал. Это я к нему… потянулась первая. Вините во всём меня.

Я слышала то, как она сдерживает слёзы.

— Б-бедный ребенок, — шепот от нее, — сколько тебе было, когда он всё это начал? — будто и не слышала меня она, — восемнадцать⁈

— Да, — закинула ногу на ногу я, — и я ни о чём не жалею. У нас всё хорошо.

Она вскрикнула:

— Хорошо⁈ Он нашёл себе ту, на кого можно давить мизинцем, а ты говоришь хорошо? Да где была твоя мама, когда он тянул к тебе свои руки? Он старый для тебя, Камила! Понимаешь? Твои родители просто не уследили, а ты…

— Вот не нужно приплетать сюда моих родителей, — разозлилась я, — я была совершеннолетняя. И никто не должен был меня контролировать. Я всё видела и понимала сама.

К ней вдруг пришла гениальная идея:

— У вас есть ребенок? — то единственное, по её мнению, что могло связывать нас так долго.

Я закатила глаза.

— Нет, — попыталась говорить спокойно, — и это немного… не ваше дело.

Злиться, в отличие от меня, она не планировала. Только полуплакать и убеждать меня в том, о чём я сама не раз думала, но отметала как глупость.

— Камила, ты права, да, — всхлипнула она, — но ты должна понимать, что я хочу тебе только добра. Давай ты дашь мне номер телефона твоей мамы, и мы с ней поговорим?

Я даже подавилась от такого.

— Ты делаешь ошибку! — продолжила она, — и видишь всё с той стороны, на которой находишься. Я тоже была на твоём месте! Только я была старше и мудрее, а ты ещё невинная девочка, которую используют, а она этого даже не видит!

Давид вышел в коридор.

— Схожу с Чарликом, — он нёс в одной руке щенка, а в другой шлейку, — папа написал, что едет.

Он с интересом разглядывал явно бледную меня.

— Ты поймешь, а будет поздно! — продолжала Лидия, — Камила, я не стала расстраивать Полю, так что… не говори ей, хорошо? Ей нужно привыкнуть ко всему, а она ещё очень переживает из-за… отца. Господи, только представь — твой мужчина является отцом твоей подруги! Какой ужас! Это просто… нам нужно обсудить это при встрече. Хочешь я приеду к тебе? Только пока… его не будет. Иначе…

— Не хочу, — ответила ей, — и надеюсь, что вы поймете и примите то, что я вообще не жертва. У нас обычная семья. Разница в возрасте тут не при чем. Мы живем вместе, и у нас всё хорошо.

— Он даже поселил тебя в нашей бывшей квартире! — закричала она.

— И что? — вздохнула тяжело, — она была нужна вам?

Лидия умолкла.

— Вы разошлись, — продолжила я, когда Дава вышел и закрыл дверь, — так бывает. Разлюбили друг друга или ещё что, но это совсем не значит, что со мной у него будет так же, — хмык, — да даже если и так, то это ничего не значит. Мы тоже можем разлюбить и…

Ключ повернулся в замке, пока до Лёвы с той стороны двери не дошло, что дверь открыта.

— Смысл как раз в том, что он тебя бросит так быстро, что ты ничего не успеешь понять! Ты терпишь сейчас бессмысленно!

Я скривилась. Разглядывающий меня недовольный Лев вошёл в коридор и сделал то, что не успела я — разулся.

— Давид внизу? — он дождался моего кивка, — значит, мы с ним разминулись. Долго здесь сидишь?

— Нам нужно встретиться — сейчас ты меня не поймешь, — продолжала Лидия, — может тогда приедешь в гости ты? Как в прошлый раз.

Мужчина оставил на моей щеке поцелуй и… решил разуть и меня заодно — ему явно не понравилось, что я здесь сижу.

— Лев против того, чтобы я приезжала, — ответила честно женщине.

Тот, про кого я сказала посмотрел на меня внимательней.

— Про-против⁈ — возмутилась она, — да кто его спро… а я так и подумала, что он настолько тебя подавляет, что ты без его разрешения не можешь и…