Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ) - Апрельская Анна - Страница 23

В детской комнате было четверо малышей. Два мальчика постарше играли в настольную игру. А мою Иришу на большой машине катал мальчик примерно четырех лет. Темные волосы, карие глаза и такая знакомая улыбка.

Я даже застыла на пороге, глядя на похожих малышей. Они были словно брат и сестра.

Чей же это сын?..

Наконец, меня заметила моя егоза и с радостным криком бросилась ко мне:

— Ма! Я иаю. Это Егол, — старательно выговорила Ириша.

— Здравствуйте, я Егор Романович, — с серьезным видом представился мальчик.

Романович?!

— Здравствуй, Егор Романович. Приятно познакомится. Я тетя Наташа, — сказала я и спросила, в надежде узнать, кто отец малыша. — А где твои родители?

— Мама у бабули. Она лежит в больнице. А папа… — Егор тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня. — Я не знаю, где он. Но я уверен, мы скоро встретимся… — еле слышно добавил мальчик и сменил тему. — А вы в санатории будете?

— Да, мы тоже купили путевку, — сказала я, хриплым голосом.

Как же так? Получается, Рома не знает, что у него есть сын?

И тут у меня в голове пронеслась другая мысль. А вот Ваня, похоже, в курсе этого факта, в отличие от отца ребенка.

И что мне делать в такой ситуации? Сказать Роме, что у него есть сын?

Но если я неправа? Ведь есть же вероятность, что мальчик просто похож на младшего Чаровского.

Все-таки сначала нужно увидеть маму Егорки. Попытаться спросить у нее про отца малыша. Но как это сделать? Не подойдешь же к незнакомому человеку с вопросом об отце ее ребенка.

В раздумьях у меня прошло несколько дней. Я занималась дочкой, навещала Ваню и Рому, доделывала проект для сайта ЧарКомБанка. И при этом все думала, как же мне поступить. Рома для меня сделал немало. И не могла скрывать от старого друга такую важную информацию. Но и было бы неправильно, говорить то, в чем не было уверенности.

Не сразу вспомнила о своем обещании Егору Викторовичу позвонить Катерине. И потом корила себя за это. Подруга просто не брала трубку. Теперь уже и я начала переживать. Что же случилось в жизни Кати, что она не хочет общаться со мной?

День заезда в санаторий выдался на удивление теплым и солнечным. А ведь еще вчера было прохладно, и шел дождик. Иришка довольная прыгала около меня, предвкушая встречу с Егором.

— Егол, наелное, усе плиехал. Ма, ваай скоее, — торопила меня дочь.

— Уже иду, солнышко, — улыбнулась я крохе.

Водитель Алекса привез нас к главным воротам санаторного комплекса, план которого мне скинули в мессенджер еще вчера вечером. Нам нужно было в центральное здание, где нас зарегистрировали, и мы получили ключ от комнаты. Она находилась в здании, стоявшем чуть в стороне от других. Как я поняла позже, в этом корпусе все специально оборудовано для маленьких детей.

В нашей комнате стояли две кровати, одна для взрослого, вторая для ребенка. Пара кресел, столик, полка с книгами и шкаф для одежды. Справа была дверь в небольшую ванную комнату. Где Ирише особенно понравился нарисованный на плитке щенок, весело скачущий под брызгами дождика.

За плотным тюлем мы не сразу заметили дверь на уютный балкон, откуда открывался вид на детскую площадку.

— Ма, дём, — тут же засобиралась малышка, увидев качающегося на качелях Егора. — Егол! Я иду! — прокричала она с балкона.

Когда мы вышли из комнаты, дверь справа от нашей открылась и оттуда с радостным визгом выбежали две близняшки трех с небольшим лет.

— Девочки, подождите меня, — раздался знакомый голос.

— Катя, — удивилась я подруге детства.

— Таша? — с таким же удивлением посмотрела на меня Катерина теперь уже Калинина. — Я не знала, что и вы с дочкой тоже будете здесь.

— Я звонила тебе, — вместо ответа сказала я.

— Извини, я не хотела ни с кем разговаривать, — тихо призналась подруга, пряча взгляд. — Егор Викторович предупредил меня, что ты будешь звонить. Но я не могла ни с кем говорить. Мы опять поругались с Павлом.

— Ничего страшного. Сейчас у нас будет больше времени пообщаться. Но поверь, я не стану лезть в душу, — заверила я Катерину. — Захочешь, сама все расскажешь.

— Спасибо, — тяжело вздохнув, ответила девушка.

— Ма, ну дём! — поторопила меня Ириша.

— Мама, идем же скорее, там Егор. Мы хотим поздороваться с ним, — скороговоркой выпалила одна из близняшек.

— Егол? — подозрительно нахмурилась Ириша, копируя старшего Чаровского в гневе. — Егол мой дуг!

— И наш, — весело заверила ее вторая дочка Катя.

— Ириша, думаю, Егор согласится дружить с вами тремя. Вы же не против еще одной подружки, девочки? — спросила я у близняшек, видя, как напряглась в ожидании ответа моя кроха.

— Конечно, нет. Я Нина, а это Юля, — сообщила самая бойкая из сестер.

— А я Ииша, — внезапно застеснялась дочь.

— Идем играть? Егор, наверное, нас заждался, — весело произнесла Юля и потянула Нину и Иришку к центральной лестнице.

— Юля, осторожнее. Давай, лучше Ирине поможет спуститься мама. А вы беритесь за мои руки, — сказала Катерина довольно строго.

— Мама, но мы уже не маленькие, — с важным видом выдала Юля.

— Да я же не спорю. Но руки вы мне дадите, — почти приказала Катя.

— Сколько им? — спросила я, когда мы вышли на улицу, и девочки побежали на площадку, а мы присели на одну из скамеек.

— Три с половиной года. Но мнят себя десятилетками, — хмыкнула подруга, но быстро изменилась в лице. — Ты прости, что я не взяла трубку. Павел в который раз загулял. Он не был дома больше недели. Лишь звонил и врал, что у него много работы, что ночует в офисе, — прошептала она, тяжело вздыхая.

— И где он был? — тихо спросила я.

— У очередной любовницы. Мне о его похождениях сообщает “заботливая” секретарша Павла. Также одна из его бывших. У моего мужа есть такая фишка, когда он влюбляется, то увозит свою избранницу в Питер, где они несколько суток предаются страсти.

— Но зачем ты с ним живешь? — вырвалось у меня.

— Мне просто некуда идти. Родители сразу сказали: “Сама выбрала такого, вот и живи”. А куда я с двумя детьми пойду? Образование получить не успела. Институт бросила. Верила словам мужа, что учиться мне незачем, что он всегда обеспечит и меня, и наших детей. Дурочка, короче, я была. Вот и получила сполна за доверие, — как-то отстраненно говорит подруга.

— Но почему ты молчишь, скрываешь все от Егора Викторовича? Он наверняка помог бы тебе?

— Нет, Павел запретил рассказывать отцу о своей жизни. И ты, пожалуйста, не говори ничего ему, — тихо произнесла Катя и посмотрела на меня глазами полными боли.

— Мне жаль, — прошептала я и взяла подругу за руку. Я просто не знала, как еще поддержать ее. — Я могу попросить у Вани помощь для тебя, — внезапно пришло мне в голову.

— Нет, не надо, — сразу же отказалась Катерина. — Я не хочу еще больше усугублять свою ситуацию. Кстати, а как твои дела? Ты вышла замуж за Ивана? Вижу у вас чудесная крошка.

— У меня все очень непросто, — хмыкнула я и рассказала о своих злоключениях. — Так что я так и не знаю пока, почему Ваня от меня ушел. Хотя что-то мне подсказывает, что он все вспомнил, но не хочет делиться прошлым.

— А тебе же это не безразлично? — я покачала головой в ответ. — И что будешь делать?

— Ждать. Пока ждать. Я дам время Ване прийти в себя после ранения. А потом поставлю ультиматум. Пусть все рассказывает или… — запнулась я на полуфразе.

— Или?..

— Не знаю, Кать. Я люблю Ваню. Ирише нужен отец. Но для меня важно знать причину его ухода в прошлом. Слишком много боли он принес мне три с половиной года назад, — глухо сказала я.

— Кстати, тебе уже прислали список лечебных процедур? — перевела внезапно тему Катя.

Я с облегчением выдохнула. Что-то непросто для меня дались воспоминания прошлого.

— Кажется, нет. Но я могла и пропустить что-то. Нужно посмотреть в телефоне, — сказала я, доставая гаджет.

— Добрый день, с вами можно присесть? — услышала я женский голос.

— Добрый день, Кира, — улыбнулась Катя худенькой шатенке, которая показалась мне знакомой. — Конечно, садитесь.