"Фантастика 2023-99". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Северский Андрей - Страница 519

Учитель ткнул в два кривых шрама на бедре, пересекающихся крест накрест, сливаясь в один. Оказался бы тот на колене, да еще в виде татуировки, можно было бы предположить, что Будочник серьезный авторитет.

— А это добрые австрийцы меня пытали. Даже не помню, из-за чего. Хотели узнать что-то, или им просто доставляли удовольствие мои муки. И знаешь, лицеист, я тоже не смог проявить свои чудеса в колдовстве.

Он неторопливо оделся, не сводя с меня внимательного взгляда. А у меня до сих пор стояла перед глазами картина его обезображенного тела. И это не считая множества мелких шрамов, Теперь точно не усну.

— И для чего мне эта выездная экспозиция кунсткамеры? — спросил я, стараясь казаться нахальным.

На самом деле мне было очень не по себе. Общаться теперь с Будочником стало еще более неприятно. Потому что… я жалел его, что ли? Хотя, держу пари, он совсем не лучше всех тех людей, которые с ним подобное сделали. И всю свою жизнь явно совершал более ужасные вещи.

— Никогда нельзя думать, что ты сильнее и умнее всех, лицеист, — ответил он. — Судьба очень злая и обидчивая сука. Как только ты подумаешь, что можешь крутить ею, как последней дворовой девкой, она сразу ударит под дых. Это первое. Второе, лицеист, обучение пользоваться даром — такое же упражнение, как твой глупый футбол. Если перестанешь заниматься им, то в какой-то момент не сможешь сделать простейшее действие.

Он закурил, с удовольствием затягиваясь табачным дымом. А я впервые в жизни порадовался его плохой привычке. Потому что воняло здесь, все-таки, безбожно. Даже запах жженых спичек и чадящих свечей не помогал.

Будочник махнул рукой, давая знак следовать за ним, и направился к выходу.

— А что, свечи тушить не будем? — спросил я. — Вроде как, противопожарная безопасность, и все такое.

Учитель с насмешкой обвел кирпичную каморку, дескать, что тут может загореться? А после ответил.

— Если хочешь, затуши.

На короткое Дуновение, заклинание простое, но с причудливой формой, ушло не больше полутора секунд. С той лишь разницей, что я забил на эту причудливую форму. Поднял руку, сделал в голове финт Роналду, и комнатка погрузилась во тьму. Нет, чудеса, да и только.

— Теперь еще один важный момент, — сказал Будочник, когда мы выбрались на улицу. — Контроль над силой.

— Все под контролем, — заверил я.

Чем заслужил очередную порцию насмешек. Блин, рядом с ним чувствую себя вполне неплохим комиком. Правда, удовольствия это мне не приносит.

— Тогда почему ты еле волочишь ноги, лицеист? — спросил он.

И только теперь я осознал, как устал. Будто подряд два матча отыграл. А ведь вся наша учеба уместилась в каких-то полчаса. Если не меньше.

— Этим и плохи неустоявшиеся техники, — продолжал Будочник. — Пройдет очень много времени, прежде, чем ты научишься использовать их без такой серьезной потери сил.

А я уж было обрадовался. Подумал, что буду самым быстрым магом на Диком Западе. Против меня Кистень кастуют, а я в ответку уже пару раз из Ружья шмальнул.

— И что, мне теперь постоянно упражняться? Тренироваться и все такое?

— Сам решай, лицеист, нужно ли тебе это. Я показал дорогу, захочешь ли ты по ней идти, вопрос другой.

Я тяжело вздохнул. Кому нужны постоянные загадки? Почему бы не сказать: это лево, это право. Вот особые заклинания, при их использовании требуется больше сил, но они быстрее кастуются. Ну, или как-то так.

— Значит, до следующего раза? — спросил я, когда показался мой дом.

Ответом стала тишина. Обернулся и никого не обнаружил. Будочник ушел по-английски. Я даже не заметил, когда. Забавно, учитывая, что вряд ли он мог быстро убежать. Ну, и черт с ним. Если честно, я так вымотался, что даже злиться сил не было.

Вошел, тихонько поднялся по лестнице, чтобы не разбудить Иллариона, быстро разделся и шмыгнул под одеяло. Почти закрыл глаза, но все же посмотрел на прикроватную тумбочку. Короткая настройка, образ противника и марсельская рулетка, дополненная известным заклинанием Вспышка, и керосиновая лампа загорелась сама собой. Еще мгновение, и точно так же она потухла, погрузив всю комнату во тьму. В том числе и мою довольную улыбку.

Глава 10

Пал Палыч пропал окончательно и бесповоротно. Напрасно я звал соседушко несколько раз на дню. С таким же успехом можно было вести с Васькой уроки послушания и дрессировки. А кьярда, к слову, я не забывал, проводя с ним все больше времени.

Как говорил Миша Хромой, у меня природные способности к верховой езде. Ну да, ну да. У меня же отец был потомственный казак и все такое. И это не я в первые несколько дней играл главную роль в документальном фильме «Как не надо падать с иномирного животного».

Положительный результат возможен лишь в одном случае — если ты долго бьешь в одну и ту же точку. Да, у кого-то действительно есть талант и природные способности. Такие к итогу приходят гораздо раньше и будто бы даже играючи. Остальные вынуждены сжать зубы и каждый день работать на перспективу, порой не видя никакого положительного результата. Ни те, ни другие не сидят на попе ровно, а вкалывают.

Впрочем, помимо объездки кьярда по городу, мы подолгу бродили по моему заводу. Само собой, не случайно, Васька должен привыкать к этому месту. Я предполагал скоро использовать магического коня, и совсем не в качестве экспоната. Нужно все время привносить что-то новое в состязания, иначе они быстро наскучат. Это же не Ристалище, которое раз в несколько месяцев происходит, а еженедельное действо.

И завод остался единственным местом, где я был свободен от пристального наблюдения Конвоя. Оказалось, что ни черта они меня не отпустили. А отсутствие их на улице объяснялось просто: Император сжалился над казаками и снял им комнаты в доме напротив. Теперь большую часть времени Конвой дежурил у окна, гоняя чаи. Хотя и мерзнуть им приходилось порядочно. Дома я только спал.

В лицее все шло по-прежнему. Скучно и предсказуемо. Разве что у моих друзей, словно по заказу, все чаще начал проявляться дар. И как ни странно, больше остальных отличался Горчаков.

Один раз он воспарил вместе с партой, замечтавшись на руноведении. В другой — в кузнечной мастерской задумался, саданул по пальцу и чуть не спалил стену. Правда, на этом уроке произошло еще одно удивительное событие. Протопопов сделал первый в своей жизни артефакт.

— Минуту, — отодвинул нас преподаватель в сторону, взяв в руку один из десятка корявеньких гвоздей. Правда, с таким видом, словно нашел бриллиант в куче навоза. — Это кто сделал?

— Ну, я, — буркнул Макар, чувствуя, что ничем хорошим это не закончится. Прозорливости простолюдина можно было только позавидовать.

— Поздравляю, на вашем курсе появился первый артефактор, — усмехнулся преподаватель. — Только на будущее, железо не самый лучший материал для вкладывания в него магических сил. Эффект будет недолговечным. Лучше рубины, изумруды, гранаты. Именно поэтому все зачарованное оружие украшается драгоценными камнями.

Он повертел крохотный кривой гвоздь, даже попробовал его на язык. Кстати, зря, потому что тут же порезался. Поэтому добавил уже прижимая язык к зубам.

— Очень странные свойства. Повышенная острота, которая нивелируется быстрым процессом ржавления. Ты из какого учебника это взял?

— Не помню уже, — с красным от волнения лицом ответил Протопопов, которого пристальное внимание «нулевок» и «семерок» только тяготило.

— В любом случае, я доложу Его Превосходительству директору. Артефакторы — товар штучный. Возможно, после полугодия переведут в другой класс.

Надо сказать, Макару это очень не понравилось. Уже потом, топая на обед, он мне жаловался:

— Вот, нужна мне эта артефакторика? Я хотел как все, стать волшебником и пойти на государственную службу. Там, глядишь, к сорока годам до полковника бы выслужился. В армии таких как я любят.

— Это каких же? — чуть улыбнулся я. Макар умел отвлекать меня от других проблем своей непосредственностью.