"Фантастика 2023-99". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Северский Андрей - Страница 590

Максутов ехал, быстро крутя ус и чуть улыбаясь своей заключительной шалости. Однако мысли его были отнюдь не веселые. Игорь Вениаминович понимал, что в этой войне победителей не будет.

Глава 15

Мы почти сразу выбрались к Волге. Ну, или двинулись по Волге, если быть совсем точным. Темная кожа Васьки стала влажной, а после заметно посинела под стать могучей реке. Он скакал вниз по течению, едва касаясь воды мощными копытами.

В районе Междуреченска мы перемахнули через крохотный клочок земли и вновь оказались на реке. Выбрались к Жигулевскому морю и теперь галопировали против течения.

Кьярду, впрочем, было без особой разницы. К этому моменту он окончательно превратился в существо водной стихии. И если сначала Васька двигался неторопливо, то постепенно набрал ход. И теперь мы летели над поверхностью быстрее, чем скоростной катер. Чего уж там, мне казалось, что мы по воздуху медленнее перемещались.

Брызги Волги, прохладной даже в июле, а ныне просто ледяной, меня не беспокоили благодаря Сфере Неприятия. Единственное, чего я опасался — как бы Васька не переохладился. С другой стороны, и до нужного места здесь рукой подать. Если ты на кьярде.

Больше того, я даже ошибся в расчетах. До широкой водной глади, где едва видно соседний берег, мы добрались чуть ли не за полчаса. А может и быстрее. Хронометра у меня не было.

Вот мелькнул стороной разрушенный пустой город, имя которому Ульяновск, и Васька стал сбавлять ход. Правда, окончательно он все равно не остановился, выгарцовывая на мелкой водной ряби. А я залез в мешок, выуживая громадные сульфары.

На дне Куйбышевского водохранилища, как мне казалось, им будет самое место. Если гости захотят переместиться, то пусть искупаются. Да и до Самары отсюда прилично.

Хотя, справедливости ради замечу, здешний искусственный водоем не в пример скромнее, чем в моем мире. Забавно, что в обоих мирах люди пришли к выводу необходимости строительства подобного сооружения. У нас немаловажным оказался фактор выработки электроэнергии, здесь — снижение колебания уровня воды возле прибрежных городов. Ну и судоходство, опять же.

Провожаемые моим грустным взглядом, сульфары утонули в Волге. Это сколько же денег здесь? И магической энергии? Ну да ладно, черт бы с ними. В данный момент речь шла о безопасности самарцев.

Когда со похоронами сульфаров было покончено, я пытался направить кьярда ввысь, но тот отрицательно тряхнул головой.

— Тяжело… Берег.

Забавно, учитывая, что берега довольно прилично. Но Васька сам понесся в нужном направлении, загребая копытами воду. А когда мы добрались до суши, тяжело ступил на песок и стал чернеть.

Ага, вот в чем дело. Кьярд не может сразу переключиться с одной стихии на другую. Точнее, чтобы из водной уйти в воздушную, ему надо «заземлиться». Что ж, к сведению я принял.

Пока Васька белел, собираясь стать бескрылым пегасом, я взял Перчатку и стал осторожно вливать в нее силу. На повестке дня у меня был очень интересный и сложный вопрос. Как происходит переход в нужный мир? Сюда я провалился вообще без всякого выбора. Где волшебный переключатель на артефакте?

Перчатка обмякла, и я немедленно натянул ее на руку. Окей, гугл, как перейти в изначальный мир, откуда пришла эта зараза?

Так, ищи лоскут реальности, за который можно потянуть, ищи лоскут. Что самое любопытное, долго мучаться не пришлось. Я заметил, что ближайшая палка на песке словно разломана пополам и разнесена в пространстве. Угу, вот если сейчас подхватить ее Перчаткой, то можно открыть портал. Однако делать этого я не стал. Должно быть что-то еще, должен быть выбор.

Второй лоскут я нашел через полминуты, и то с большим трудом. Он будто нарочно старался спрятаться от посторонних глаз в тени голых кустов.

Отлично, а теперь самое сложное: определить, какой из слоев является проходом в мой мир, а какой — в изначальный? Причем, нужно торопиться, потому что Перчатка уже стала заметно твердеть. Скоро она превратится вновь в золоченую железку. Придется снимать ее и заново заряжать. А трата дара впустую — именно то, чем я хотел заниматься в последнюю очередь.

На первый взгляд лоскуты ничем не отличались друг от друга. Что забавно, не отличались и на второй, и на третий. Обычная дверь, точнее, дыра в заборе, чтобы пробраться в чужой мир. А Перчатка все тяжелела. Зараза! Думай, Кулик, думай, убей в себе футболиста. Сейчас здесь нужен умный мальчик.

В серой мгле октябрьского вечера в месте, где об электрификации могли лишь мечтать, лампочка накаливания вспыхнула необычайно ярко. Да, пусть вспыхнула только в моем сознании, но у меня, по крайней мере, появилась хоть какая-то идея.

Форма Взора очертилась в воздухе играючи, словно я только тем и занимался последние шестнадцать лет, что каждый день создавал это заклинание. Да, подходило оно для заглядывания в душу человеку. Но мне почему-то казалось, что именно сейчас Взор может сильно помочь. По крайней мере, ничего более гениального в голову не пришло.

Мир на мгновение качнулся, когда я «надел новые очки». Заклубилась по-новой сила внутри Васьки. Я видел, как сливаются воедино гордость и брезгливость, верность и злоба, великодушие и нетерпимость. Да, кьярд у меня был существом непростым.

А после я взглянул на лоскуты и вздрогнул. Потому что они оказались необычайно разными. Один сухой, словно кусок съежившейся на солнце бумаги, другой сочащийся влагой, как разломанный лист алоэ. Я же понял самое важное. Это не вода — магия.

Один мир был скудным на эту заразу, другой напротив, обильно ею заполнен. Магии там оказалось слишком много, она старалась выползти наружу, наводнить собой все, до чего могла дотянуться.

— Васька, — крикнул я, чувствуя, что ладонь начинает неметь.

Кьярд послушно подошел ко мне и положил голову на плечо. Я обхватил его рукой и рванул сухой лоскут на себя, открывая проход домой. И потянул Ваську за собой.

Мы сразу же рухнули в воду. Я даже выругаться не успел, как вымок весь до нитки. А ведь закаливание не входило в мои сегодняшние планы.

Ну да, сам же говорил, что наша Волга после постройки водохранилища стала шире, и угодил в такую глупую ситуацию. Форменный придурок, что тут скажешь.

— Держис-с-сь, — прошептал белый, почти прозрачный Васька; он вообще никакого дискомфорта не испытывал. Ему что зной, что дождик проливной…

Я еле успел перехватиться и взобраться на него, на ходу стягивая с руки Перчатку, и мы рванули вверх. Кьярд — бодро перебирая ногами, я — звонко клацая зубами. Нам бы немного порепетировать, и сможем выступать на канале «Россия» вместо тех чуваков с гармошками.

Все-таки мой родной мир значительно отличается от магического. Вдалеке расцвел мириадами огней Ульяновск. Хотя я и сомневаюсь, можно ли в одном предложении употреблять слова «мириады» и «Ульяновск». Где-то ниже по течению слабо мерцал, но сильно гудел туристический пароход. Наверное, один из последних в этом сезоне. Наверху, аккурат над нами, ярко мигал стробоскопами на задних крыльях самолет.

Вокруг чувствовалась жизнь. И от этого мне душа наполнилась радостью. Правда, меньше клацать зубами от холода я не стал. Сотворил на всякий случай опять Сферу Неприятия взамен разрушенной при переходе, да только что с того? Да, ветер не хлестал в лицо, мороз не щекотал нос. Но согреется ли человек, если его искупать в холодной воде, а потом посадить в неотапливаемую комнату? Вот и я думаю, что нет.

За одно можно не волноваться — я не заболею. Хоть какой-то небольшой плюс от магии. Но лететь в состоянии сосульки мне все равно не очень хотелось. Поэтому я выбрал берег поукромнее и направил кьярда туда. Благо, безлюдных мест в данное время года близ Волги хватало, несмотря на населенность этого мира.

Судорожными движениями стянул с себя одежду, разложил на земле, придавив камнями, и создал форму Вихря. Точнее, заклинания, похожего на Вихрь, в последний момент округлив несколько внешних линий. По моему разумению, так должно было получиться лучше.