Чужое право первой ночи (СИ) - Маева Ева - Страница 68

Глупость?! Это я-то, по его мнению, глупая?

Ну уж нет. Какой-какой, а способной на глупости, тем более “самоубийственные” или “безрассудные”, я себя ни капельки не считала. Наоборот, я с поразительным для воровки занудством продумывала каждую мелочь!

Какая-то часть меня, конечно же, осознавала, что Дейран попросту обо мне беспокоился. Что пытался оградить от опасности, которой от собственного безнадёжного отчаяния решился меня подвергнуть. И что теперь лишь пытался предотвратить ту ошибку, которую мы оба, как он считал, едва не совершили.

Но всё-таки куда скорее, чем подсознательное понимание его слов достигло кончика моего языка и нашло выход во взвешенном и обдуманном ответе, у меня внутри высоко вскинуло голову болезненно уязвлённое самолюбие, присущее скорее Нисе, Кошке из Валесса, нежели двум прочим личностям, в которые я сегодня играла.

– Я веду себя так, как хочу, Дей, – яростно прошептала я, крепко стиснув ладони на мужских плечах, – Потому что я – это я. И ты не сможешь уберечь меня от всего вокруг, просто потому что тебе этого хочется. Ни от того, кто я есть. Ни от демона внутри тебя. Ни от моего желания быть с тобой, пока это ещё возможно.

Ох, Таящийся… Последнее из этой череды признаний определённо было неуместным.

Нет, конечно, я уже давненько начинала понимать, что моя связь с Ле’Куиндом постепенно становилась куда сильнее, чем мне бы того в действительности хотелось. И заключалась она уже далеко не только в бессознательном стремлении моего тела снова и снова сливаться с Дейраном в упоительном, благоговейном экстазе, пока вся вселенная вокруг не исчезнет в пелене белоснежного небытия, оставляя лишь нас двоих посреди этой бесконечной пустоты прижиматься друг к другу как можно крепче и дольше.

Нет, теперь мне этого было мало, и я всё чаще хотела просто быть рядом с этим мужчиной. Тем более что мне до настоящей дрожи в коленках нравилось то, каким неподдельно открытым он оказывался всякий раз, когда нам доводилось оставаться наедине.

Для всех вокруг он виделся никем иным, кроме как Его Высочеством графом Дейраном Ле’Куиндом, гордым, уверенным и немного сумасбродным правителем целого графства, умелым воином, решительным лидером и в какой-то мере даже извращённым тираном, державшим в страхе добрую половину девушек в собственных владениях. Для меня же он давно уже был просто Деем, добросердечным и необыкновенно чутким мужчиной, всей своей необъятной душой привязанным к родному краю и безгранично ценившим жизни каждого из доверенных ему подданных. Граф и вправду был смелым, гордым и решительным, но притом вовсе не пытался сделать вид, что таким он являлся каждую секунду своей далеко не самой простой, пускай и привилегированной жизни. Он умел быть со мной искренним и естественным, не притворяясь, будто ему совсем не было больно или страшно от той ситуации, в которой он оказался из-за демона, и в то же время он по-прежнему умел улыбаться и ценить каждый прожитый день, отведённый ему на этом свете богами.

В отличие от многих других мужчин, Ле’Куинд не боялся показаться слабым и уязвлённым перед по-настоящему дорогими ему людьми, когда действительно нуждался в их помощи и поддержке. Он с благодарностью принимал столь необходимую ему заботу близких, готовый вернуть её более чем сполна, когда смог бы в достаточной степени окрепнуть и оправиться от нанесённых ему душевных ран.

И именно эту поразительную откровенность Дейрана, сохранившуюся в нём несмотря на всю его власть, богатство и выпавшие на его долю невзгоды, мне ужасно хотелось впитать в себя без остатка, быть может, потому что в моей собственной жизни её категорически недоставало. Он был будто бы упоительным глотком свежего воздуха для моего заигравшегося в притворство разума. Я желала просто молча сидеть рядом с этим мужчиной и слушать, как открыто он со мной говорит. Наслаждаться теплом его ласковых взглядов. Ловить его добрые, будто бы сияющие улыбки, вызванные моими, казалось бы, самыми простыми словами. Поддаваться очарованию мурлыкающих переливов его незабываемого голоса.

Но одно дело – понимать это в собственном сознании, и совсем другое – открыто говорить об этом прямо перед Деем. Тем более что несмотря на все эти непрошенные, внезапно вспыхнувшие к нему сентиментальные чувства, я по-прежнему однозначно признавала перед самой собой, что все эти непривычные для меня фантазии в действительности не ожидало никакое счастливое продолжение. Этот мир политических интриг, неизмеримого богатства и показного этикета, которому волей судьбы принадлежал сам Дейран, никогда не стал бы для меня родным. А поэтому я по-прежнему должна была исчезнуть из него в ту же минуту, как завершила бы свои неразрывно связанные с ним контракты, и без крайней нужды никогда больше не стала к нему возвращаться.

Я всю свою взрослую жизнь была Посвящённой Таящегося в тенях. И Посвящённой я должна буду однажды умереть.

Ох, если бы только Ирра по-прежнему отвечал на мои молитвы. Тогда хранить ему верность было бы несравнимо проще.

– Надо же, вот это признание, – неожиданно произнёс мой партнёр по танцу с заметно переменившейся интонацией, – Будем надеяться, что Таящийся этого не слышал. А то плакали твои божественные силы, когда он соизволит к нам вернуться.

Его глаза по-прежнему сохраняли оттенок благородного вина, однако теперь, когда я была в курсе способностей демона, такой очевидной уловкой меня было не провести.

– А ты вовремя, – в достаточной мере разрядив свои эмоции в сторону графа, я решила не заводиться вновь и попросту проигнорировать ехидный выпад Раама в мою сторону, не позволяя тому продолжать подшучивать на эту тему, – Мне давно уже пора возвращаться к делу. Спасибо, что выручил хотя бы раз.

Я попыталась плавно отстраниться от мужчины, не привлекая излишнего внимания к прекращению нашего танца, однако тот с усилием сжал свои руки на моей талии, не позволяя мне сделать ни единого лишнего шага.

– Не так быстро, киса. Разобраться с Теалиндом ты ещё успеешь, у тебя весь вечер впереди. А я вот заскочил сюда совсем ненадолго. И вовсе не для того, чтобы избавить тебя от внимания Ле’Куинда.

Поколебавшись, я опустила руки обратно на плечи своего партнёра, собираясь всё-таки посвятить какое-то время общению с неожиданно появившимся на балу демоном. В конце концов, не радовать же его моими безрассудными попытками избавиться от него как можно скорее, совершенно не вписывавшимися в положение моей нынешней ипостаси – гунири.

– Неужели ты собираешься вернуть мне должок? – как можно спокойнее поинтересовалась я, с намёком улыбаясь в лицо Раама.

Тот ненадолго показался растерянным, но быстро сбросил эту эмоцию со своего лица, изображая что-то вроде беспечной расслабленности.

– Нет-нет, киса, это как-нибудь в другой раз. Можешь мне верить, у меня ведь нет ни единого повода оставаться перед тобой в долгу, – выражение глаз демона сменилось на озорное, и он продолжил неожиданно капризным шёпотом – На самом деле, мне было ужасно скучно. Просто-таки смертельно и бесконечно. Ты знаешь, почему никто никогда не говорит “демонически скучно”? Да потому что демонам не бывает скучно! Но из-за того, что мне приходится постоянно сидеть в теле графа, я мог только наблюдать, как вы с ним весь вечер веселились и танцевали… Мне аж смотреть тошно стало.

Раам поморщился, изображая искреннее недовольство нашим с Дейраном поведением. Я же как можно старательнее постаралась сдержать едва не вырвавшийся из меня злорадный хохот.

– Ты что, ревнуешь? – съехидничала я, внимательно наблюдая за реакцией демона на моё дерзкое предположение.

– Упаси Амелия! – в меру допустимой громкости воскликнул мой партнёр по танцу, вполне искренне возмущаясь моей теорией, – Ты за кого меня принимаешь, за ангела?

– Я принимаю тебя за ужасно надоедливого, хотя и весёлого демона, самовлюблённого от кончиков рогов до самого хвоста, который к тому же никак не может удержать себя от того, чтобы поиграться с людскими жизнями, – старательно подбирая слова, ответила я Рааму.