Драконье пламя (СИ) - Росбури Анастасия - Страница 42

Внизу в долине две армии разбегались в разные стороны. На левом фланге рыцари длинными копьями завалили двух драконов. Еще тринадцать сражались между собой.

Было несложно определить, кто степные, а кто горные. Шкуры степняков имели желтые и коричневые оттенки, их головы были шире, а массивные витые рога закручивались по бокам головы, как у баранов. Шкуры горных драконов были яркими и напоминали драгоценные камни, морды оказались уже, а рога длиннее и тоньше и росли над головой, загибаясь назад и вверх, как у антилоп.

Осмотревшись, Эрика увидела чьего-то коня. Она поднялась в седло и помчалась вниз, туда, где едва шевелились агатовый и ониксовый драконы. Их крылья были разорваны, и темная кровь заливала желтую землю вокруг.

Недалеко от них с громким ревом и рыком малахитовый и буро-яшмовый драконы сражались с тремя степными. Высоко в небе светло-яшмовый разрывал когтями желто-коричневого врага, который пытался добраться клыкастой пастью до его горла.

Еще дальше два темных дракона сдерживали натиск пяти, пламенем и когтями удерживая их в стороне от сражающихся за их спинами рыцарей. Темно-аметистовый дракон с черными полосами узора болезненно заревел, упал на землю и больше не поднялся. Обсидиановый дракон бросился на коричневого степняка, который практически вцепился в горло его павшего друга.

Сердце Эрики сжалось в груди, когда она осознала, что это был Маркус. Полностью черный и крупнее всех остальных, он внушал бы ужас, если бы она не любила его. Сейчас единственная мысль, которая билась в ее голове, была о том, что он один сражался с четырьмя драконами, сдерживая их пламенем и не позволяя подобраться к павшему другу.

Откуда-то сверху к нему спикировал аквамариновый дракон и помог сместить противников прочь от умирающего черно-аметистового дракона. Сражающиеся оказались достаточно далеко, чтобы можно было не опасаться их пламени.

Эрика остановила коня рядом с практически не дышащим черно-аметистовым драконом и спешилась. Хромая и игнорируя боль, она подбежала к его голове. Веко поднялось, и на нее уставился черный глаз с сиреневыми прожилками.

— Руланд!

— Что ты здесь делаешь, глупая травница? — прорычал он и попытался подняться, но даже его крылья не дернулись. Из разорванной когтями шеи брызнула темная кровь. — Тебя здесь задавят, убирайся.

Эрика прикрыла глаза, больше не слушая его. Она сосредоточилась на скручивающем внутренности холоде. Вымораживающая кровь волна прокатилась по венам и подобралась к горлу.

Эрика никому не позволит забрать у нее тех, кто был такими же, как она. Она больше никогда не будет изгоем, считавшим, что была неполноценной. Теперь она нашла себе подобных.

Пусть это до сих пор казалось странным и не укладывалось у нее в голове, но, наверное, так даже было лучше — ее дар не был ущербным, не был бесполезным. Он просто лежал за пределами понимания человеческой магии.

Эрика открыла глаза. Ромбовидный зрачок дракона перед ней сжался по вертикали, и вокруг него вспыхнули яркие искры, обрамляя по контуру. Пасть приоткрылась, обнажая шесть огромных клыков и острые зубы.

Эрика подняла ладонь, объятую белоснежным пламенем, и положила на нос дракона. Похожая на кожу ящерицы шкура между узкими ноздрями оказалась неожиданно мягкой и теплой. Небольшая концентрация и искреннее желание спасти его заставили ледяное пламя с новой силой защипать кончики пальцев, разгораясь. Огонь перекинулся с ладони на Руланда, и он вспыхнул в белоснежной вспышке.

Дракон взревел так громко, что заложило уши. Широкие крылья распахнулись. Хвост грузно ударил по вытоптанной каменистой почве. Голова на длинной шее взметнулась вверх, и с его губ посыпался дым. Содрогнувшись всем телом так, словно ему было холодно, Руланд вспыхнул собственным черно-сиреневым пламенем, которое пробежало по шкуре, унимая дрожь.

Эрика взглянула на его шею и грудь, где были страшные раны. Сейчас на месте разорванной шкуры и ороговевших чешуек бледнела поджившая кожа. Убедившись, что ее помощь здесь больше не требовалась, Эрика побежала к коню, который поразительно спокойно стоял в стороне, несмотря на сражающихся неподалеку драконов и одного совсем рядом. Похоже, ей действительно нужна была нормальная лошадь, раз уж она теперь дракон. Азарта же удар хватит.

— Стой, — зарычал Руланд, но Эрика его проигнорировала.

Неожиданно он развернулся, взметнув длинным хвостом, который пронесся у нее над головой, чудом не задев, и выпустил струю пламени в кого-то позади себя. Эрика не желала выяснять, в кого именно. Она подстегнула коня, направляясь туда, где видела еще двух павших горных драконов, когда спускалась в долину.

По дороге осмотревшись, она поняла, что степняков остались считаные единицы. Хуже было то, что теперь все горные драконы были сильно ранены. Где-то за ее спиной все еще шел бой. Над головой, распахнув широкие крылья, пролетел малахитовый дракон. Эрика поймала на себе взгляд черно-зеленых глаз, но останавливаться муж Рене не стал, врываясь в битву с врагом.

Эрика остановила коня у лежащего на земле светло-яшмового дракона, чья грудь была разорвана в клочья. Темная кровь уже больше не текла. Ноздри едва заметно подрагивали. Эрика подбежала к закинутой набок рогатой голове и подняла ладонь.

Глаз медленно открылся, и третье веко скользнуло вбок. Ромбовидный зрачок сжался, являя радужку орехового цвета, когда младший лорд Эстергор узнал ее. В отличие от Руланда, сил на слова у него не осталось.

— Уйди от него, маг, — заревел где-то позади другой дракон, но Эрика проигнорировала предупреждение, хотя от страха по спине пробежал холод.

Выпустив магию исцеления наружу, она быстро положила ладонь на морду яшмового дракона. Белоснежное пламя окутало его тушу прежде, чем оглушающая боль пронзила ее живот, когда мощный удар костяной иглой откинул ее прочь.

Эрика кубарем покатилась по земле, и через мгновение саднящее ощущение от физического удара сменилось другим — выжигающим все на своем пути контактом с агрессивной магией. Завыв от скрутившего внутренности чужого огня, она обхватила себя руками, понимая, что не могла этого прекратить. Амулеты, которые должны были защитить ее, с треском рассыпались, усеивая землю вокруг нее металлическими осколками. Эрика заорала, сгорая в агонии.

— Теодор, нет! — заревел яшмовый дракон.

— Ларс? — ошарашенный рык донесся до слуха.

— Прекрати, ты убиваешь ее!

Мгновенно выжигающее ее изнутри пламя схлынуло, но по телу пробежало другое, белоснежное и ледяное. Оно жалило кожу, сводило в судорогах мышцы, не давало дышать. Эрика даже закричать больше не могла. Воздух замерз в легких вместе с голосом.

Неожиданно над ней появился кто-то огромный, и она оказалась под обсидиановой тушей, закрывшей собой все вокруг. Грозный рев сотряс воздух. Эрика ощутила пряный вкус жженого кедра и цитруса, и это позволило уцепиться за реальность, вдохнуть хоть немного.

Острая боль скрутила внутренности следом за вдохом. Сердце так громко билось, что Эрика не слышала ничего, кроме шума собственной крови в ушах. Где-то над ней ревели драконы, но разобрать их слов было невозможно.

Стоящий над ней дракон сместился и прижался носом к ней. Жар его дыхания немного отогрел ее оледеневшее тело. Эрика захныкала, не в силах ничего сказать, так ей было больно.

— Не борись с этим, — нежно пророкотал Маркус и окутал ее дыханием с самым любимым запахом.

Эрика подняла невообразимо тяжелые веки, и слезы с новой силой хлынули из глаз. Дыхание вырывалось судорожными всхлипами. Боль оглушала, казалось, кровь замерзла в венах и сердце вот-вот остановится.

Обсидианово-черные глаза поймали ее взгляд, и вокруг узких зрачков замерцали яркие искры. К ее телу, объятому белоснежным огнем и сотрясающемуся в судорогах, прижался теплый хвост, и широкие черные крылья закрыли небо, ограждая ее от внешнего мира.

— Все хорошо, Эрика, — тихо рыкнул Маркус и потерся о ее плечо кончиком своего огромного носа. — Отпусти пламя. Оно не причинит тебе вреда.