Зеркало для никого (СИ) - Ингвар Лара - Страница 31

Как только женщина вышла, мама сказала:

– Гель, а ты знаешь, что Локи – это тоже скандинавское имя?

Ее слова поразили меня, я как-то не думала рассказывать маме о поэте, тем более, что он выделяет меня среди прочих и скорее всего, знает Мист.

– Он в мифологии– бог хитрости и обмана, – мама потянулась как большая кошка, довольная тем, что помнит еще кое-что из семейной истории, – может быть кто-то из наших дальних родственников. Странно, я думала, что знаю всех из семьи, кто живет в нашем Зеленом городе.

Теперь понятно, почему он носит маску, ведь за маской скрывается обман.

Но непонятно, почему он выбрал себе именно это имя, и есть ли у него действительно скандинавские корни, как у меня. Если же он является нашим дальним родственником, то тогда его повышенный интерес к моей скромной персоне нашел бы объяснение. А может быть он просто начитан и знает историю и от того выбрал себе это странное имя…

– Ты знаешь еще что-нибудь об этом персонаже?

– Локи коня родил, – рассмеялась она, вспомнив неизвестную мне историю – Если честно, помню только из бабушкиных сказок, что он мог принимать любой облик и был сыном врага, но оставался верен клану. То есть он был чужаком, сыном великанов и что-то было про стену, отделяющую мир его предков от мира, где он со своей приемной семьей, Одином и Тором – по изменившемуся лицу я поняла, что она морщиться, стараясь вспомнить больше, но мышцы не слушаются из-за инъекций, сохраняющих молодость.

Ее случайно оброненных слов мне было достаточно. Локи – человек из другого скандинавского клана, знающий историю. И он был за стеной! Высокий, широкоплечий, говорящий на каком-то сложном языке, высоком языке, образованный так, что мог бы писать стихи. Он знает меня и добр ко мне в обычной жизни. А то, что Бернар не скандинавская фамилия, не имеет значения. Маска, маска, кажется я тебя знаю!

Глава 11 Другая правда

Отек с лица спал еще вечером, будто ничего и не было, об этом мне сообщил отец, когда мы встретились за ужином. Конечно же он знал о произошедшем в школе, он тоже получил оповещение из школы. Папа был на редкость неразговорчив весь вечер, а под конец собрался, выпрямил спину, так, что стал казаться еще выше и произнес с лукавой улыбкой:

– Я решил поучаствовать в выборах на должность Законника.

У мамы чуть было не выпала грязная тарелка из рук от неожиданности. Законники избираются жителями Зеленого города, они пишут основные правила для живущих в Красном городе и имеют к нему доступ, пусть даже дистанционный, благодаря многочисленным камерам на улицах Трущоб. В домах и в глазах жителей Красного города камер нет, что затрудняет работу Законников, поэтому им иногда приходится находиться на службе сутками. Именно Законники являются главными звеньями той самой цепи, которая соединяет все Зеленые города, они выдвигают и принимают возможные изменения в городах. Чтобы стать Законником нужно не только иметь безупречные рейтинги, репутацию и профессию, под которую подпадает папина адвокатская практика, но и получить поддержку жителей Зеленого города. Законники избираются один раз в пять лет и обычно остаются на службе до самой смерти. Более престижной должности в Зеленом городе нет, поскольку она максимально приближена к тому, что в старые времена называлось правительством. Им подчиняются роботы-андроиды и силовики, в тех редких случаях, когда проблемы жителей Зеленого города приходится решить силовыми методами.

– Папа, это так здорово! Только скажи, что мы можем сделать для того, чтобы поддержать тебя – я обняла отца, как и подобает послушной дочери. Мама вся превратилась в дело, начав задавать отцу очередь вопросов о грядущей избирательной компании. Она выглядела настолько воинственно, насколько могла в золотистом платье и розовых тапочках с нарисованными кошачьими мордами.

Следующим утром я нежилась в кровати на темно-зеленых простынях, всем видом пытаясь показать свою беззаботность и счастье, но на самом деле обдумывала план действий на ближайшее время: поговорить с Леоном Бернаром и сказать, что я знаю, кто он такой, выяснить как дела у Амалии, уже второй день она не выходила на связь, а когда я пыталась просмотреть ее профайл, тот укрывался от меня за неприятным значком «находится на терапии». Нужно будет наведаться к ней домой и выяснить, что случилось с подругой. Мама Амалии меня обожает, особенно после того, как я стала твердой девяткой, так что она точно все расскажет о ней.

После завтрака, состоящего сегодня из жаренных яиц, апельсинового сока и тостов с настоящим сливочным маслом потому что папе нужны калории для успешной работы, я села на автобус и отправилась в школу. Родители видели, что я пребываю в радостном возбуждении, но скинули это на папины новости по поводу его возможного повышения.

Ни на секунду я не забывала про Юлиану, к которой направилась, едва переступила порог нашей прекрасной школы, стены которой сегодня были молочно-розового цвета. Еще вчера я заметила, как ее рейтинг покатился вниз после произошедшего с моим лицом, девушка-спортсменка должно быть в ужасе от того, что произошло. Нужно срочно показать ей, что я не в обиде, а, быть может, и пригласить ее на молочный коктейль. Юлиану я встретила в пустом коридоре, она кидала в стену и молниеносно ловила крохотный мячик, отрабатывая скорость реакции. Рейтинг у нее и правда скатился ниже 6, за такое можно и из школы вылететь. Увы, дать мячом по морде топовому ученику безнаказанно может только более топовый ученик.

– Юлиана, – подбежала я к ней, мячик пролетел в опасной близости от моей головы, но был перехвачен девушкой в полете. – Нам надо поговорить.

Спортсменка посмотрела на меня расширившимися от подавляемого ужаса глазами, она совсем не умела следить за лицом и эмоциями, выдавая свой страх. Если я закачу скандал, ее рейтинг может свалиться до 4, а будущему придет конец. Количество просмотров стало расти, я привычно отключила рейтинг:

– То, что вчера произошло… Я хотела сказать, что знаю – это не твоя вина. Я такая недотепа, считай, сама под мячик подставилась, – я похлопала девушку по плечу. После этих слов она заметно расслабилась, провела рукой по короткостриженому ежику волос. Ульяна выглядела не совсем как девушка, подобный выбор андрогинной внешности свойственен девочкам-спортсменкам или парням-музыкантам. Он не много общего имел с самовыражением, просто длинные волосы лезут в глаза во время игры.

– Спасибо, Гель. Может быть выпьем как-нибудь .. по молочному коктейлю? – с секундной паузой предложила Юлиана, явно просмотрев мой профайл.

– Ты словно мысли мои читаешь, конечно, с удовольствием! Назначай место и время, – приняла я ее предложение чересчур лучась энтузиазмом не потому, что мне было интересно проводить время с Юлианой, но потому, что чувствовала себя виноватой в ее неприятностях.

На историю я сегодня летела как на праздник, вот вот я разрешу все тайны, что окружают меня и не дают дышать, и смогу сосредоточиться на своей нормальной жизни. Бернара я практически не слушала, он рассказывал что-то об экономике и войне, о чудовищной взаимосвязи стоимости человеческой крови и денег, и о том, как мир изменился благодаря всеобщему разоружению. В Зеленых и Красных городах нет оружия, вообще, совсем. Только дубинки и нервно-паралитический газ у представителей силовых структур. Но и их едва ли набирался десяток в каждом Зеленом городе.

Я ловила его жесты и мимику, пыталась измерить взглядом широту его плеч и рост и обличить его в костюм Локи. Со стороны казалась, что я веду себя как по уши влюбленная школьница. Бернар же сегодня вел себя немного странно, словно терял нить повествования и тушевался перед моим взглядом, что я с уверенностью истолковала как знак своей безусловной правоты. Он – Локи. Звонок прозвенел и весь класс буквально улетел на обед.