Эльф: брат или возлюбленный? (СИ) - Кривенко Анна - Страница 45

— Он не любит ее, — вдруг как из ниоткуда появился голос моего давнего друга «браслета», а я вздрогнула. — Просто исполняет свой долг…

— Напугал, — недовольно пробормотала я, но сама на самом деле обрадовалась его словам и неожиданному, как обычно, появлению, а потом печально вздохнула. — Да я все понимаю, но… сердце болит! И хотя я теперь тоже девушка и, очевидно, Оливу нравлюсь… — я вспомнила его страстные поцелуи в кустах и покраснела, — но… на мне-то он все равно не женится… увы!

— Это мы еще посмотрим! — загадочно произнес браслет, а я подтянула длинный рукав платья повыше и с удивлением уставилась на витиеватую татуировку, как будто могла разглядеть там чьи-то глаза.

Мне хотелось потребовать у него объяснений, но вдруг мое внимание снова отвлеклось на парочку в саду.

Алиса что-то неловко уронила, а Олив поспешил к ней с салфеткой в руке, чтобы осторожно промокнуть ее одежду. Вдруг девушка замерла, а потом очень неестественно и картинно пошатнулась, заставив Олива поймать ее на лету и слегка прижать к себе. Да, обычный дешевый прием! Он, конечно, неплохо помогает, когда нужно быстренько создать притяжение и интимную обстановку, но не станет же Олив вестись на такие примитивные провокации???

Однако он вдруг осторожно наклонился и прильнул к губам рыжеволосой красотки, которая тут же томно выгнулась ему навстречу и обвила его шею руками.

Я побледнела и открыла рот. Олив? Что ты делаешь???

Мне захотелось взвыть от боли и разочарования, но в голову пришла вполне трезвая и очевидная мысль: Алиса — его невеста! Они с Оливом скоро не просто целоваться будут, но и кое-чем более серьезным заниматься!

Представив Олива в кровати, обнимающего обнаженную рыжую бестию, я ощутила такую скорбь, что из глаз тут же брызнули слезы. В груди заныло еще сильнее, и мне пришлось согнуться пополам, чтобы перенести эту боль, а потом я развернулась и поспешила обратно к себе, на ходу размазывая обильную влагу по щекам.

Зачем он целует меня, если с такой же легкостью обжимается со своей невестой? А еще говорил, что его помолвка — дело нерешенное! Оно и видно! Да и вообще — я ведь для него просто смазливая незнакомка! Почему он этими поцелуями разбрасывается налево и направо??? То Алекс, то я теперь, то Алиса… Может, я его совсем не знаю, и он просто обычный ловелас? Суперчувствительная романтичная душа? Типа как у деятелей искусства, которые так любвеобильны, что меняют любовниц пачками, зато творчество от этого прет, как на дрожжах…

И хотя внутренность моя отказывалась верить в подобную порочность Олива, обиженная душа продолжала его обвинять и придумывать массу нелестных эпитетов, которые так хотелось высказать ему как-нибудь вслух…

Я так погрузилась в свою скорбь, что не заметила, как буквально налетела на двоих мужчин. Замерев перед ними, я поменялась в лице: на меня с удивлением смотрели кузены Фаггор и Лалит собственной персоной! Они что, неразлучные братья-близнецы, что я постоянно вижу их вместе?

Вдруг я поняла, что выгляжу сейчас крайне подозрительно: незнакомая девица, вся заплаканная и несчастная, невесть откуда взявшаяся посреди дворца! Олив ведь до сих пор меня никому не представил!

Я постаралась быстро опустить лицо и совершила очень неуклюжий книксен. Однако моя попытка быстро сбежать от них завершилась тем, что Лалит бесцеремонно схватил меня за запястье, пытаясь помешать моему побегу.

Меня окутало знакомое мягкое чувство: теперь я уже знала, что так воздействуют эльфийские феромоны. В прошлом я уже чувствовала подобное от Лалита, и, похоже, мои феромоны тоже его изрядно прострелили в этот момент, потому что Лалит замер и удивленно уставился на меня, заставив меня немного запаниковать.

Довольно грубо вырвав руку из его хватки, я извинилась и поспешила прочь, но мгновенно меня догнал Фаггор и преградил путь.

— Простите, леди, — произнес он вежливо, но как-то так грозно, что мне стало не по себе. На меня резко нахлынули воспоминания, как он припечатал меня к стене в камере и как серьезно угрожал, и у меня без преувеличения затряслись колени. Что-то я все меньше и меньше похожу на мужчину: такое чувство, что с потерей мужского облика растерялось и мое воинское мужество, и крепкая стальная решимость! Наверное, они были наследием Алекса, а не моими собственными чертами.

— Кто вы и что вы здесь делаете? — прищурившись, спросил Фаггор, а в голове моей непроизвольно всплыло: «Кто ты и на кого работаешь???», брошенное мне в темнице. Я нервно сглотнула и порадовалась тому, что могу вполне законно изображать испуганную нежную девчонку, которую так жестоко напугал грозный вояка.

— Я гостья Его Высочества наследного принца, — пробормотала я робко, очень натурально дрожа побледневшими губами, а потом закусила нижнюю губу, видимо, от страха. Почему-то Фаггор резко смутился: наверное, мое действие выглядело слишком волнующим, женственным и притягательным, так что бравый генерал тут же поклонился мне и позволил уйти. Я мгновенно рванула вперед, но меня резко прострелила боль в раненой ноге, да так сильно, что я едва не споткнулась. Я совсем о ней забыла и перетрудила беготней и резкими движениями. Однако, как же это невовремя! Я прямо кожей чувствовала, как кузены смотрят мне в спину и ловят каждое мое движение, и мне хромать перед ними никак нельзя!

Я начала идти медленно, осторожно, сжимаясь от каждого движения, потому что боль начала все больше нарастать: видимо, рана снова открылась.

Сжав зубы, я исчезла за первыми дверями и тут же устало прислонилась к стене.

И что я вообще здесь делаю? Зачем продолжаю мечтать о невозможном и теребить душу? Олив никогда не будет моим, НИКОГДА! Пусть развлекается со своей Алисой и дальше, а мне надо просто, как говорят у нас на земле, свалить!!!

Только куда? Домой хочу!!!

Пытаясь скрыть слезы, вернулась в комнату, поменяла повязку на ноге и, присев на кровать, задумалась. Олив упоминал шар, из-за которого я оказалась в этом мире. Так как Предназначенная Дева найдена, возможно, этот шар сможет вернуть меня обратно? Эта мысль меня немного приободрила. Хотя бы есть, к чему стремиться! Только где же мне этот шар искать?

Поразмыслив и повспоминав прошлые с Оливом разговоры, я решила, что мне неплохо было бы проверить в его кабинете.

Решила не откладывать в долгий ящик и осторожно направилась к кабинету. Он, конечно, был заперт, причем магически, но в прошлом он был настроен так, чтобы я тоже могла его открыть, прикоснувшись к королевской эмблеме на стене рядом. Может быть, моя аура осталась прежней? Я должна попробовать!

Остановившись перед огромными резными дверями, я сделала вдох и осторожно прикоснулась к эмблеме. Послышалось легкое покалывание, и дверь бесшумно открылась передо мной.

— Приветствую вас, Ваше Высочество принц Александр! — прозвучало негромко над головой, а я вздрогнула. Это охранная система. Я уже пару раз проделывала все это, когда жила во дворце до нашей поездки к герцогу Бланширскому. Значит, магически во мне еще достаточно много от настоящего Алекса, раз охранная система до сих пор воспринимает меня, как его.

Быстро закрыв за собой дверь, я оглянулась. Кабинет Олива остался прежним — высокие стеллажи с книгами, резная королевская мебель, шикарные портьеры, но я недолго разглядывала это великолепие, а я тут же поспешила к его столу. Скорее всего, шар может лежать в ящиках стола, по крайней мере, что-то туманное в моей памяти выдавало такую идею. Может, где-то в подсознании осталась какая-то информация об этом…

Я подергала все три ящика, но они оказались заперты. Может, еще куда-нибудь надо руку приложить, чтобы они открылись? Поискала какие-нибудь эмблемы, и действительно нашла: рядом, почти под самой столешницей. Вздохнула поглубже, протянула руку и приложила ее. Послышался тихий щелчок, и ящики самостоятельно высунулись мне навстречу. Бинго! У меня получилось!

Я быстро пересмотрела их содержимое и в нижнем действительно нашла то, что искала. Шар поблескивал перламутром, вызывая у меня внутри нервную дрожь. Я взяла его похолодевшими ладонями, а в моем разуме тут же возникли отчетливые воспоминания моей прежней земной жизни: дядя и тетя, вырастившие меня, учеба в универе в США, работа с Марией Муди на раскопках в разных частях мира… Ностальгия набросилась с особенной силой, но больно мне стало не от этого. Я поняла, что этому миру — миру Олива — я никогда по-настоящему не принадлежала! Я здесь чужая! Ненужная! И Олив очень быстро забудет обо мне! У него теперь есть невеста, и он очень даже не против с нею полобызаться по утрам!