Блажь (СИ) - Февраль Алена - Страница 27

Максим отвернулся от меня к окну и с горькой усмешкой сказал.  

- Моё проклятие и наваждение в одном флаконе, мой самый страшный кошмар и самый сладкий сон одновременно. Я не знаю, что я к тебе чувствую, но это явно что-то ненормальное, неправильное. Я головой не с тобой, Алиса, но, бл…ть, моё тело… его просто лихорадит от желания обладать тобой. Я чокнутый, Алиса. Ты точно свела меня с ума. 

Я на дрожащих ногах подошла к нему сзади и прижалась щекой к его горячей спине. Максим вздрогнул, а я горько усмехнулась. 

- Добро пожаловать в клуб, где правит балом одержимость и наваждение, боль и наслаждение. Я в этом клубе состою с первой минуты нашего знакомства. Только… только ты завладел всем моим существом - и моей головой, и телом… без остатка. И знаешь, я уже свыклась с мыслью, что моё членство в этом клубе необратимо и бессрочно, так как я тебя очень сильно люблю. 

Глава 48

Максим какое-то время молчал, а затем сбросил с себя мои руки и повернулся. 

- Алиса, у меня нет к тебе любви. Я тебя не люблю. Да и ты тоже меня не любишь. Я не знаю, что я к тебе испытываю, но это точно не любовь. Страсть, похоть… всё, что угодно… Можешь называть это любым словом, но не любовью. Мне иногда кажется, что кроме неприязни и желания трахнуть, у меня к тебе ничего нет. Ничего. Но… на голом сексе отношения не построишь. Нет. Даже не так! Можно было бы попытаться их построить, если бы у меня были к тебе хоть какие то чувства, а не… 

- Прекрати, - резко перебила я Максима, а потом быстро добавила, - не хочу больше это слушать. 

Меня словно к земле придавили и растоптали… Я стояла и даже полноценный вдох не смогла сделать. Грудь давило и пекло, а по телу будто ток пустили – по коже словно острые иглы расползались мурашки. Хотелось рыдать, выть, на стены лезть… 

- Зачем тогда про мужчин спрашивал?.., - судорожно выплюнула я, - зачем лез мне под кожу... я… мне больно очень… мои то чувства реальны… 

- Алиса… 

- Хватит, - истерически прохрипела я, - не надо больше ничего говорить. Я всё поняла. Только прошу тебя… больше ко мне даже на шаг не приближайся. Заниматься любовью…, - я резко запнулась, а затем с усмешкой прошипела, - блин, о чем это я… не любовью и вовсе. Заниматься СЕКСОМ я с тобой не буду, поэтому держи свои руки при себе. Я же обещаю, что больше о моей любви ты не услышишь. Башкой в закрытую дверь биться не стану. Боюсь, что раны зализать уже не смогу. И ещё… в мою личную жизнь больше не лезь. Все наше общение будет касаться лишь темы сына. Если считаешь по другому – будем разбираться в суде. Это всё. А теперь иди в комнату, а я к отцу поеду. Утром вернусь. 

Максим словно хищный зверь вцепился в мою руку и жестко сказал. 

- Ты никуда не поедешь. Я тебе честно всё сказал, а ты тут развела… 

- Отпусти меня быстро, - резко перебила я мужчину, - ты мне никто. 

- Нет, Алиса. Мы крепко связаны с тобой на всю жизнь. Нас Ваня привязал так, что не отвяжешься. 

- А ты бы хотел, да? Хотел чтобы моя ненавистная физиономия не маячила перед твоими прекрасными глазами. Ну, так не буду. Я найду посредника, который Ваню будет тебе передавать для свиданий.  

Я еще раз попыталась вырваться из его объятий, но он словно тисками сковал мои руки. 

- А посредником наверное Андрея сделаешь? 

- Не твоё дело! 

- Как же удобно будет, ребенка отдали и никто не мешает. Будешь как следует отъеб…а настоящим мужиком. 

- Конечно буду, - с обидой прохрипела я, -  Он то меня не ненавидит. Мужик нормальный и… 

- А я, бл…ть, не мужик! Вот ты наконец и показала своё истинное отношение. Ты во мне мужика никогда не видела. Я для тебя всегда был придурью, капризом, блажью и больше ничем. Зато кричишь про искреннюю любовь, которой даже близко нет. Пустые слова. Трёп бабы, которая уже не раз обманула и солгала. Да, если перед тобой преклоняться и слабость свою показывать, ты же тогда вместо коврика будешь использовать, чтобы ноги вытирать.  

- Ну, ещё бы. Я ведь по твоему - лгунья, шлюха и высокомерная сука. Таким образом думая обо мне, ты можешь холить и лелеять свои старые обиды и  придумывать всё новые и новые мои прегрешения, - я шумно выдохнула и продолжила, -  С меня хватит, Максим. Всю жизнь отвечать за прошлые свои ошибки я не хочу. Думай, что хочешь. Повторяю - я в твои игры больше не играю. И отпусти меня, наконец. Не насилуй себя – я же тебе неприятна.  

Максим резко выпустил мои руки и тихо сказал. 

- До утра отсюда никто не уйдёт. Ложись спать на диван, я к тебе не приду. Обещаю. 

Может от усталости, а может от нежелания вмешивать в эту ситуацию отца, я медленно развернулась и ушла в комнату. Уснуть мне сегодня точно не удастся… 

Последующие две недели прошли в диком напряжении. Максим также приходил каждый день, но теперь не игнорировал меня, а наоборот старался будто нечаянно касаться меня, подходить слишком близко. Я закипала от такого поведения, а он просто молча наблюдал за моей реакции. Садист! 

Даже Ваня чувствовал как накалилась обстановка в квартире. Он часто спрашивал у меня или Максима, не болит ли что-то у нас. А у нас болело… вернее болело у меня. И не просто болело – пекло, жгло, сжигало заживо. К концу второй недели я была уже на пределе, поэтому попросив отца посидеть с Ваней, решила уехать из города на сутки. Выбрала ближайшую базу отдыха и стала собираться в дорогу. Мне нужно было просто передохнуть – сходить в баню, сделать массаж, подышать свежим воздухом и хоть на день отключиться.  

Папу я не вмешивала в сложившуюся ситуацию, да он и сам не лез. Когда узнал, что я решила отдохнуть, сразу отменил все свои дела и приехал за Ваней. На сборы ушёл час и уже в десять утра я вышла из подъезда и направилась к машине, где меня уже ждал Андрей. 

Глава 49

Максим 

Сегодня мне было особенно тяжело привести мысли в порядок. В последнее время выдержка и спокойствие меня оставили, а на их месте появились растерянность и злость. Злость в первую очередь на себя, что вновь не могу справиться с этой нездоровой, крышесносной тягой к женщине, которую я столько лет пытался вышвырнуть из своей головы, сердца… 

Ещё тогда, пять лет назад, я полагал, что это не что иное как похоть, недоёб, если грубо. Прикрываясь этой мыслью я жил, спал… холил и лелеял эту мысль, чтобы не дай бог, не впустить в свою голову другие, ломающие меня изнутри размвшления. Но было и впускал, и тогда… тогда я буквально вгрызался в работу, работал сутками напролет, лишь бы мой личный героин под названием Алиса, не разрушил меня изнутри и не заставил отправиться на поиски дозы. 

Это не может быть любовью… Не должно быть… Так не любят… Так болеют, сдыхают, но не любят.  

Вот и сегодня я вновь попытался уйти в работу, спрятаться от навязчивых мыслях, но сейчас меня это совершенно не спасало.

Две недели назад, я совсем утратил самоконтроль и совершил немало грёбаных ошибок, которые теперь словно черви сжирали меня изнутри, вновь превращали меня в слабого недомужика… 

Самой главной ошибкой стало решение уговорить сына спать в одиночку и сообщить об этом Алисе. Ваня сделал всё правильно, более того он сам предложил, чтобы я, в таком случае, лег с мамой. После того, как я узнал про этого чертового водителя, меня словно по башке уеб…ли, не меньше. Хотелось крушить всё вокруг, а Алису трахать до тех пор, пока не выбью из её головы даже зачатки мыслей об этом сраном Андрее. И тогда я решил, что спать с ней буду только я и никто больше… но это было лишь первой моей ошибкой. 

Следующую ошибку я совершил, когда лежал с ней в одной кровати… Забыв обо всём на свете, я лежал и сжимал руки в кулаки так сильно, что суставы начало ломить от боли. Лишь бы не потянуть её на себя… не обнять… не прижать её желанное тело к себе… почувствовать… Это был полный пизд…ц. Затуманенный мозг отказывался подчиняться и тогда я совершил следующую ошибку.