Ее друг (СИ) - Февраль Алена - Страница 30

— Здравствуйте, — преодолев напряжение, спросила я.

— Здравствуйте. Вы кто?

— Я — Семёнова Мария… Я работаю в цехе транспортировки. Документы просили вам передать...

— А Ульяна где?

— Не знаю.

Городецкая ещё раз посмотрела на меня своим фирменным взглядом и проговорила.

— В следующий раз можете оставлять документы на столе секретаря.

Я кивнула и развернулась чтобы уйти, но потом резко остановилась. В голове всплыл недавний разговор с соседкой Ларисой и я на адреналине проговорила.

— Я слышала, что всем кто отработал на предприятии больше трех лет, дают сертификаты на первоначальный взнос по ипотеке.

Городецкая оторвала взгляд от компьютера и, прищурившись, уточнила.

— Это вы у меня спрашиваете? У нас есть профсоюз и начальник общего отдела, почему к ним не обратились?

На самом деле я к ним обращалась, но меня вежливо послали, даже не предложив поставить на очередь, как остальных.

Я закусила нижнюю губу и стала придумывать, что именно ответить директрисе, чтобы не подставить коллег.

— Я решила у вас спросить. Вы ведь здесь всё решаете.

Валерия отвела взгляд и прикрыла веки словно от усталости.

— Я здесь не всё решаю, Семёнова Мария. Каждый должен решать свои задачи. Как и вы свои, так ведь?

Не знаю почему, но улыбка сама собой расплылась на лице. Я тогда в первый раз подумала, что никакое она не чудовище и не монстр. Обычная уставшая женщина, которой в её годы пришлось руководить таким огромным предприятием. Конечно не насильно её поставили сюда директором, но всё же. Такое сложное руководство устанавливает свои правила поведения.

Заметив мою улыбку, Городецкая ещё внимательнее посмотрела мне в глаза, но ничего не ответила.

— Валерия Гордеевна, начальник общего отдела очень много работает и ему, как никому другому, требуется помощник, чтобы к вам больше не обращались с подобными просьбами.

— Помощником ты бы назначала себя, я так понимаю?

Я снова улыбнулась, потому что взгляд женщины смягчился и это была не иллюзия — реальность.

— Можно и меня.

— Поработай три месяца на совмещении в двух отделах. Справишься — к весне будешь работать в общем отделе.

Я справилась. К весне меня взяли помощником начальника в общий отдел, а ещё через месяц я получила сертификат на первый взнос по ипотеке. В апреле я купила небольшую квартиру-студию рядом с предприятием и до сих пор не могла поверить своему счастью. Взнос по ипотеке забирал половину зарплаты на Лесопилке, но даже это не расстраивало меня. Словами не передать те чувства, которые я испытывала каждый раз, когда по вечерам мы с Тёмой возвращались в собственное жильё.

Я до сих пор считала Городецкую строгой и суровой начальницей, но теперь я знала, что она совсем не такая холодная и беспристрастная, какой хочет показаться. И конечно я перестала считать Валерию Гордеевну отталкивающей — напротив я любила наблюдать за начальницей, когда видела ее на Лесопилке. Что-то в ней было... Теперь я боялась директрису подвести и выглядеть непрофессионалом в её глазах. Я не настолько боялась штрафных санкций, насколько боялась не оправдать возложенное на меня доверие Валерии Городецкой.

Прежде чем зайти в приёмную, я заглянула в туалет и ещё раз посмотрела в зеркало. Бывало, что в самый не подходящий момент, я марала белую блузку чернилами или кофе, поэтому дополнительная проверка внешнего вида не помешает.

Белая блузка, к счастью, была идеальной, брюки тоже не успели помяться, а короткая стрижка-каре не превратилась в лохматое гнездо. Жалко, что с утра не успела подкрасить хотя бы губы, которые сейчас были особенны бледны от волнения.

Зато Ульяна была как всегда разукрашена словно кукла. А узкая юбка и тонкая трикотажная блуза, делали её фигуру похожей на тонкую статуэтку.

— Они уже едут, — с волнением в голосе, сообщила мне секретарша.

— Поняла. У нас всё готово. Ты всё подготовила, что было в списке.

— Конечно.

Я мысленно возвратилась в актовый зал и попыталась припомнить сколько дополнительных стульев оставила в запасе.

— Уль, ты не знаешь сколько будет человек? Мне точное количество до сих пор не озвучили.

— Знаю, — всполошилась девушка и загадочно улыбнулась, — четыре человека и все мужчины. Я вчера случайно подслушала, что один из них лежал с нашей старой девой в столичном кардиоцентре и теперь у них дела какие-то намечались…

— Валерия Гордеевна лежала в кардиоцентре? Давно?

— Лет семь назад, может больше. Я тогда только пришла на Лесопилку работать. А её я увидела только через полгода. Городецкой сложную операцию на сердце делали. Говорят, что у неё вся грудь в шрамах. Ей ведь рёбра раздвигали. Вот так…

Ульяна провела ребром ладони по груди, а мне стало не по себе. Я не знала, что у Городецкой проблемы с сердцем.

— А ещё о троих мужчинах она, к сожалению, не говорила… Приедут — узнаем, а главное посмотрим.

Я отстранённо кивнула, а потом вспонила, что нужно позвонить в кафе.

Валерия — героиня моей следующей истории. История любви Валерии Городецкой и Савелия Смирнова (из книги "По дружбе").

Глава 49

— Приехали, — отрапортовала Ульяна и я вновь направилась в сторону актового зала.

Два пролёта лестницы и я на месте.

У зала стояли приглашённые от лица администрации предприятия — мой непосредственный начальник Кирилл, главбухша Сусанна Андреевна и заместитель Городецкого — Александр.

— Ты всё успела? — без приветствия спросил у меня Кирилл и нервно оправил узкий пиджак.

— Да, — уверенно ответила я и кивком поздоровалась с коллегами.

Кирилл сразу меня не взлюбил. Ему до сих пор казалось, что Валерия Гордеевна хочет поставить меня на его место. Я не разуверяла мужчину, просто старалась хорошо делать свою работу. За время моей работы в общем отделе, я добилась того, что людей престали «посылать» на все четыре стороны, как меня когда-то. Теперь каждое заявление — устное или письменное — обязательно рассматривалось, а потом непременно по нему принималось решение.

Пиликанье дверей лифта привлекло внимание Кирилла и он тревожно обернулся. Главбухша с юристом тоже повернулись на шум голосов, а я отчего-то стушевалась. Будучи не ключевым работником администрации предприятия, на подобных мероприятиях, я старалась оставаться незаметной. Вот и сейчас я отошла от троицы коллег в сторону и лишь потом посмотрела на вошедших в комнату гостей.

Первыми шагали Валерия Гордеевна и пожилой мужчина в темном костюме. Городецкая сегодня была как никогда собрана — лицо сосредоточенное и очень серьезное. Чёрный, очень объемный, деловой костюм скорее подчеркивал её худобу, а не скрадывал.

Следом за ними шли трое мужчин. Тот, что был ближе ко мне, отличался от всех стилем одежды. В джинсках и в красной теплой рубашке в клетку, он напоминал скорее фермера, а не работника офиса. Мужчине было около сорока...

И вдруг меня бросило в жар. Лицо запылало, а во рту резко пересохло. Я не поняла, что за чертовщина со мной происходит, пока не наткнулась на взгляд…

Прямо за Городецкой шел другой мужчина и в упор смотрел в мне в глаза. Я безусловно узнала его, сразу не почувствовала, но узнала и теперь не могла оторвать взгляд от знакомого лица.

Решетников. Мой бывший друг. Отец моего сына. Миша… Это он. Боже!

Вытянув руку, я ухватилась за открытую дверь актового зала и попробовала не упасть. Ноги превратились в ненадежный поролон и отказывались держать моё тело в горизонтальном положении.

Это точно он. Миша здесь.

— Пойдемте в зал. Там и познакомимся, — раздался в приёмной громкий голос Валерии Гордеевны и я кое-как смогла отлепить глаза от Решетникова.

Когда все вошли в зал, я тревожно оглядела комнату и практически сразу услышала голос Городецкой.