Расплата за измену. Случайная беременность (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна - Страница 15

Но по тому как в его голосе не было и намека на веселость, я поняла, что это все таки правда, и она неприятная для Жени. Больше я к нему с этим вопрос не лезла. Решила все спустить с тормозов и поддаться той сладкой эйфории, которая закружила голову. Женя оказался очень внимательным молодым человеком. В том пакете который он мне принес оказалось нижнее белье и термоодежда. На мой удивленный взгляд, он мне напомнил, что мы приехали сюда не только для того, что заниматься круглыми сутками, как кролики сексом, но и повзаимодействовать с природой. Одним из более доступных для нас развлечением оказались лыжи.

– Значит так, – Женя встал первым в уже хорошо накатанную лыжню. – Я пойду первым, спешить не буду, ты тоже не спеши. Если вдруг будешь отставать, то обязательно дай знать. Договорились?

– Хорошо, – киваю в ответ и натягиваю на лицо шарф.

Лыжные костюмы взяли на прокат, а вот все остальное пришлось приобрести в постоянное пользование. Перчатки, лыжные шапки и очки – все останется нам на память.

Сердце шумно застучало в груди, когда мы начали движение. На первый взгляд все кажется не так уж и страшно. И уже через несколько секунд я приноровилась к темпу и начинаю скользить вслед за Женей. Вначале все идет замечательно, вот только я настолько сосредоточена на движении ног, что совсем не замечаю окружающую меня красоту. Зимний лесной пейзаж проскальзывает мимо, оставаясь за спиной плотным зеленым ельником одетым в пушистые белые шапки.

Я иногда поднимаю глаза, чтобы убедиться, что Женя впереди. Мне хватает мгновения, чтобы оценить, как парень легко и непринужденно скользит по извилистой лыжной колее, у меня закрадывается подозрение, что Женя частенько бывает на лыжных курортах. Я прикладываю максимум усилий, чтобы расслабиться и получать удовольствие, но… внезапно все меняется. Деревьев становится больше, а расстояние между ними уже. Я не сразу замечаю, что скорость начинает нарастать, а спуск становится круче.

– Женя… Женя, – зову парня, но выходит слишком тихо. У меня в глазах начинает рябить от частых стволов елей и яркого белого цвета. Щурю глаза и только что остается, это усердно следить за извивающейся между стволами колеей. Меня охватывает паника. Дыхание забивается в горле непробиваемой пробкой. Делаю несколько рваных вдохов обжигающего морозного воздуха через нос, чтобы хоть как-то затормозить надвигающийся ужас. Мне становится жутко от того, что нахожусь в неизвестности. Я боюсь представить что ждет меня впереди. Насколько крутым будет спуск? Смогу ли я справиться? А если нет, что будет?

Еще меня пугает и то, что Женя ушел слишком далеко. Мне бы окликнуть его, позвать, но у меня сдавило от спазма горло. И все звуки застряли внутри.

лыжная колея делает новый крутой изгиб и ныряет под опустившуюся от тяжелой шапки снега ветку. Я присаживаясь прижимаю палки к бокам, вжимаю голову в плечи, корпусом поддаюсь вперед. Я однажды видела такую позу у лыжников по телевизору. Хочется еще и глаза закрыть, но вряд ли это будет правильное решение. Поэтому эту мысли откидываю прочь. Мгновение и с разгона врываюсь в пространство под веткой. Лицо сразу обжигают колкие снежинки, причиняя легкий дискомфорт, но это все уходит на задний план, потому как лыжная колея резко уходит вниз. У меня захватывает дух.

А сердце предательски ёкнув от страха уходит в пятки. Пальцы рук судорожно сжимают лыжные палки и я до боли закусываю губу, чтобы не закричать. Ну, Женя! Ну, сволочь! Если останусь жива придушу как только доберусь до его шеи.

– Аа-а-а!

Крик сдержать не удается, когда подкатив к краю горки стремительно полетела вниз. Мне кажется в этот миг я испытала наивысшую точку ужаса. Перед глазами все расплылось от неконтролируемо текущих слез. Изо рта же сыпался трехэтажный мат, вперемешку с угрозами в адрес одного молодого барана, который меня уговорил прокатиться на этих чертовых лыжах.

– Марина!

Громкий оклик Жени совсем рядом. На меня действует отрезвляюще. В голове как будто предохранитель врубается. Смаргиваю пелену и отчетливо вижу перед собой растянутую полосу яркой ткани. Надо же, – в голове мелькает мысль о том, что от страха, я даже ее не заметила….

С силой врезаюсь в мягкую преграду и на короткое мгновение теряю связь с реальностью, падаю.

– Твою мать! – сквозь вату в ушах слышу тревожный голос Жени. – Я вас за это засужу.

– Да, что вы разволновались?! – возбужденно отвечает незнакомый мужской голос. – Все с вашей девушкой будет в порядке. Не первый раз уже с таким сталкиваемся. И вообще, нечего искать виноватых. Нужно было обратиться к администратору или инструктору прежде чем начинать спуск…

– Что?! – угрожающе рычит Женя. – Вы сейчас пытаетесь нас выставить виноватыми? Да, я …

Боже! Да, что же за наказание?! Покоя видимо мне не светит в ближайшее время! Открываю глаза и пытаюсь пошевелиться, тем самым давая понять присутствующим, что я очнулась и жива, а еще для того, чтобы понять, все ли со мной в порядке, все ли косточки на месте.

– Марина, – Женя нависает надо мной тут же, заглядывает тревожно в лицо. – Детка, как ты?

– Жива, – кряхчу, пытаюсь перевалиться на бок, но у меня это не выходит. Женя приходит на помощь.

– Ну, вот. Я же говорил, что все с вашей девушкой будет в порядке. Мы таких беспечных тут ловим чуть ли не каждый день!

Бравадно произносит мужчина в ярко оранжевой куртке и темных штанах.

Вот же ж гад. Да я чуть с ума не сошла пока катилась вниз, думала все, сердце от испуга разорвется.

– Беспечных!? – переспрашиваю. – Да у меня чуть сердце от страха не лопнуло!

Срывающимся от эмоций голосом проговорила.

– Ну девушка, – подбоченившись огрызается мужчина, – так а кто вам виноват? Вы сами себя подвели своей невнимательностью…

– Ай, – вскрикнула, когда Женя потянул меня за руку, чтобы помочь встать.

Мужчина тут же переменился в лице:

– Что такое? Что-то болит? – закудахтал он, подскакивая ко мне, подхватывая под талию.

– Нога! Нога!

– Твою дивизию, – шипит Женя, – отпусти.

Бросает убийственный взгляд на мужика и поднимет меня на руки.

– Давайте сюда. Сейчас я вас в медпункт отвезу. Где нога болит?

Мужчина широко шагает перед нами. Женя следует за ним по пятам.

– Не знаю. Везде, – всхлипывая, морщась от нарастающей в ноге боли.

– Вот тебе и отдохнули, – бубнит под нос Женя. – Прости Марин – это я виноват.

– Конечно ты, а кто же? – отвечаю сквозь зубы, ни капельки не жалея его чувств. Мне сейчас так больно и жалко себя, что на чужие чувства плевать. Тем более Женя действительно виноват в том, что произошло.

– Я все компенсирую, Марин, – внезапно вся тревожность из голоса парня пропадает и он мне отвечает серьезным тоном.

– Конечно компенсируешь. У тебя выбор просто не будет, – подстегивает меня на колкости бурлящими в груди эмоции.

Женя на мое высказывание предпочитает не отвечать. И скорее всего не потому, что ему нечего ответить, а потому, что он экономит силы. Я это понимаю, по тому, как он начинает тяжело дышать, а на шее напрягаются тугими жгутами синие вены.

– Жень, хватит надрываться. Отпусти меня, я сама попробую идти, – делаю попытку пошевелиться в его руках, но парень только крепче прижимает меня к себе.

– Марин, сиди спокойно, – цедит сквозь зубы. – Уже пришли.

Я выворачиваю шею, натыкаюсь взглядом на снегоход стоящий рядом с небольшим домиком, сильно смахивающим на сторожевую будку.

– Сюда сажайте, – хлопает мужчина по сидушке позади себя.

Я с опаской поглядываю на чудо-транспорт. На снегоходе признаться честно, я еще ни разу не каталась.

– Жень, а ты с нами поедешь?

Заглядываю в глаза парню, когда он отпуская меня на землю, помогает усесться поудобнее позади мужчины-шофера или смотрителя, не разберешь.

– Нет, снегоход рассчитан на двоих, – отвечает вместо Жени мужик.

– Не волнуйся. Я не буду задерживаться, – откликается Женя, и уже не мне: – Поаккуратнее, на поворотах, – в голосе слышится неприкрытая неприязнь и скрытое предупреждение.