Расплата за измену. Случайная беременность (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна - Страница 23

Мое внутреннее терзание облегчает настойчивая вибрация телефона в кармане жениных штанов. Глянув на экран Женя досадливо скрипнул зубами. Скользнул по мне быстрым взглядом. Повернувшись спиной уперся рукой в стену и принял вызов. Тихо буркнув:

– Да.

Я затаила дыхание прислушалась. Даже сердце замедлило бег, чтобы бьющийся гулко в ушах пульс утих.

Но как бы я не старалась, услышать мне ничего не удалось. Женя видимо сделал громкость динамика на телефоне тише. Хитрец.

Разговор оказался слишком коротким. Всего несколько секунд. Женя сбросив вызов, сунул телефон обратно и резко открыл дверь, повергая меня в полное недоумение. Что это значит?

– Подожди, – кинулась к нему. – Куда ты собрался?

– Марин, – сбрасывает мою руку, которой я успела перехватить его за запястье. – Там твой муж прибыл.

– Нет, это неправда. Он не знает что я здесь, – качаю головой и отступаю назад.

– Зато об этом знает твой отец.

– Женя, чего я не знаю? Говори сейчас же! – призываю его к ответу.

– Думаю, сейчас не время для разговоров Марин. Тебе лучше вернуться в столовую. Надеюсь твой отец все тебе сам расскажет.

После этих слов Женя стремительно покинул цокольный этаж, оставляя меня один на один с охватившей паникой. Ноги сделались ватными подкосились, и если бы я вовремя не ухватилась за стелаж, то точно рухнула бы на пол.

Я не могла несколько минут пошевелиться. На меня как будто нацепили оковы. Обездвиженная. Растерянная. Не знаю что делать. Пытаюсь глубоким дыханием успокоить себя.

Сердце заходится в диком галопе. Паника не отступает мешая ясно мыслить, соображать. Но слова Жени я все прокручиваю и прокручиваю в голове, как будто заела пластинка.

Прибыл муж. Прибыл муж. Прибыл муж…

Но зачем? Что ему нужно? Неужели вчерашние обещания отец все же выполнил и поговорил с Мишей? И если Миша приехал, то отец смог его убедить в том, что нам развод не нужен.

С каждой секундой меня все больше охватывали мучительные сомнения, переходящие в маньячный страх. Я отчего-то даже мысленно боялась себе представить, что мне придется встретиться с Мишей. Конечно я в некой мере чувствовала за собой вину за то, что ударила его чайником в порыве гнева, но муж получил заслуженно. Но было что-то другое, что-то что не могла объяснить и понять.

Измученная вопросами, я все решаюсь выбраться из укрытия, в котором меня оставил Женя. Цепляясь за стены, подхожу к лестнице. Прислушиваюсь. На первом этаже уже слышна суета. Тяжелый вдох застревает где-то посредине, не заполняя легких. Боже. Это какой-то кошмар. До чего я себя довожу? И главное зачем? Ну что может случиться со мной? Кроме того, что придется встретиться с мужем. В то что он меня потащит силой домой не верю. Мы же живем в двадцать первом, цивилизованном веке.

Передвигаюсь медленно, с трудом. От напряжение все мышцы зудят и сжимаются в судороге. Мне в этот момент кажется, что я преодолеваю не несколько десятком ступеней, а как минимум подъем в гору Эльбруса.

Мне остается осилить еще несколько ступеней, когда вдруг передо мной появляется фигура девушки затянутая в пестрое обтягивающее платье.

– Марина, а мы тебя потеряли. Ты что там делала? Пряталась? – последнее слово произносит с издевкой в голосе, хотя губами улыбается.

Только открываю рот, чтобы опровергнуть ее вопрос, как она в ту же секунду отводит от меня взгляд в сторону и:

– Пап-Николь! Я нашла нашу потеряшку! Она пряталась в кладовке! – крикнула так, что у меня в ушах зазвенело.

– Все совсем не так, зачем ты врешь? – возмущаюсь.

Но ответа конечно же не получаю, только издевательскую ухмылку, полную превосходства.

– Марина, ты с ума сошла? – слышу совсем рядом голос отца, а спустя мгновение он появляется сам. – Как ты себя ведешь? Это уже ни в какие рамки не входит.

Отец покраснел от гнева. Впился в меня жестким взглядом.

– Пап, я не пряталась – это ложь.

Зачем-то начала оправдываться и конечно делаю хуже только себе.

– Эй, я тебя вообще-то не обзывала, – надула губки в притворной обиде Джесс и отец тут же среагировав на перемену настроения девушки начал ее успокаивать, меняясь не только в лице, но и тоне:

– Джессика, – приобнимает он ее нежно, поглаживая большим пальцем плечо, меня аж замутило от омерзения тех мыслей которые пришли в голову, тут же постаралась их откинуть от себя, крепко зажмурив глаза. – Не обращай внимания на слова Марины. Спасибо милая за помощь, но тебе лучше отправится к себе в комнату. Нам с Мариной предстоит серьезный разговор.

Его сальный взгляд которым он провожал ломающую комедию девушку, как бы мне не хотелось это признавать, но подтверждает мои непристойные мысли.

Как только девушка скрывается из виду, я все же не сдерживаюсь и задаю ему неудобный вопрос:

– Папа, ты спишь со своей падчерицей?

7.3

7.3

Отец прожигает меня остервенелым взглядом. Вот что я творю? Что со мной не так? Зачем я лезу туда, куда меня не просят!

– Иди в кабинет. Немедленно, – цедит сквозь зубы отец, еле сдерживая гнев.

– Пап, я…

– Иди. Быстро, – рявкает так, что челюсти сводит от страха.

Круто развернувшись, отец оставляет меня и направляется в сторону столовой.

У меня от испуга ладони вспотели и снова начался нервный тик.

Все – мне конец. В голове будто вакуум образовался. Не допускаю ни одной лишней мысли. Потерянная, без права на выбор, иду, как на плаху, в сторону кабинета. Я не хочу, не хочу, чтобы моей жизнью распоряжались! Пусть это делает с теми, кто ему подыгрывает. Внезапно на сердце навалилась такая тоска, что хоть волком вой. А все потому, что я вспомнила взгляд Светланы Петровны. Моей бывшей начальницы: в ее глазах была полная безысходность и затравленность. И только сейчас я в полной мере вдруг осознала, почему она тогда себя так чувствовала. У нее не было выбора. Ей навязали ее судьбу. Ее будущее. Бедная. Бедная Светлана Петровна. Мне так было страшно и жалко ее одновременно и именно такие чувства сейчас вызывает во мне мое будущее. Моя судьба.

Затаив дыхание толкаю дверь и делаю неуверенный шаг внутрь.

Миша сидит в кресле. Спиной ко входу. Но, услышав звук открывшейся двери, его плечи дернулись, расправились. Но на звук он не повернулся. Остался в том же положении. У меня же сердце заходится от щемящего страха, а еще презрения, которое вызывает во мне некогда любимый мужчина.

Намеренно расправляю плечи, выпячиваю грудь. Мне не стоит его бояться. Я в своем доме. Я здесь хозяйка, кто бы что не думал по этому поводу. Это дом моих родителей и я не позволю себе показаться слабой перед человеком, который обманул меня.

Уверенной походкой, но все еще немного прихрамывая, я прохожу к креслу, которое стоит по левую сторону от того места, где находится Миша. Но стоит мне поравняться с мужем, как я тут же замираю в шоке, когда в глаза бросается скромный букет из трех желтых роз, лежащий на коленях у мужа. В этот момент он поворачивает голову и моему взору открывается не менее печальная картина, чем желтые розы. Темно-фиолетовая гематома расплылась по правой части шее и спустилась за воротник белой рубашки, спрятавшись под тканью.

– Здравствуй, Марина, – произносит Миша, скрипя зубами.

– Зачем приехал? – в том же тоне отвечаю ему, усаживаясь в кресло.

– Если бы мог не приезжать, поверь, и ноги бы моей рядом с тобой не было. Вот, держи и наслаждайся властью своего отца. Шалава.

Я машинально ловлю букет, который летит прямо мне в лицо, и одновременно с этим прокручиваю слова Михаила. У меня от негодования в груди загорается огонь. Меня пробирает крупная дрожь. Да как он смеет! Вскакиваю на ноги и с размаху наношу по лицу мужа хлесткий удар принесенными цветами.

– Сумасшедшая! – взвизгнул муж, закрываясь руками от удара.

А меня так и распирало изнутри. Я словно потеряла контроль над своими действиями, обезумев от обиды.