Логово гадюк (ЛП) - Найт К. А. - Страница 27

— Разве ты не хочешь посмотреть фильм? Потому что, если ты хочешь заняться чем-то другим, дорогуша, я весь в твоем распоряжении.

— Заткнись на хуй, — огрызаюсь я, засовывая руки под задницу, чтобы не протянуть руку и не погладить его мышцы. Вот именно! Погладить их.

Кензо хихикает и наклоняется ближе, его рот почти у моего уха.

— Ты уверена? Мы могли бы поспорить на это…

— Ты гребаный азартный наркоман, — бормочу я.

— Только если ставлю на тебя. Что ты скажешь, дорогая? Хочешь поиграть в игру? — соблазнительно шепчет он.

— Что, если я выиграю? — я уклоняюсь, внутренне крича на себя.

— То, чего ты хочешь больше всего… — Мои глаза скользят по его члену, и Кензо смеется еще громче. Мне следовало бы взять эту бутылку воды и затолкать ее в его очаровательное гребаное горло. Но затем его следующие слова заставили меня оживиться и забыть о том, чтобы заткнуть змеиное глубокое горло бутылкой. — Получишь свободу.

Устремляю на него свой взгляд.

— Ты издеваешься надо мной.

— Я мог бы, или, может быть, я просто уверен, что выиграю. — Кензо пожимает плечами, наблюдая за мной своими темными глазами.

— А что же ты выигрываешь? — спрашиваю я, испугавшись, что если это мой приз, то его — что-то похуже.

Кензо наклоняется ближе, отбрасывая всякое притворство обаяния. Голодные глаза Кензо опускаются к моим губам, затем к моему телу, лаская взглядом каждый дюйм меня и заставляя меня почти дрожать от желания.

— Тебя, — почти хрипит он.

Твою же мать.

Трахнись на палочке.

Почему моя киска сжимается?

— В какой игре? — спрашиваю я, и мой голос звучит более задыхающимся, чем мне бы хотелось.

— Покер, — отвечает он, и я фыркаю.

— Черт возьми, нет, ты гребаный букмекер. Держу пари, у тебя это потрясающе получается. — Я закатываю глаза.

Кензо вздыхает, но эта ухмылка снова играет на его губах.

— Не единственное, в чем я хорош… но ты умна, дорогуша. Хорошо, выбирай сама.

Я бегаю глазами по квартире, пытаясь придумать что-нибудь, что угодно, в чем я могла бы обыграть этого человека, эту Гадюку, которая находится прямо рядом со мной, свернувшуюся кольцом, чтобы ударить и съесть меня целиком. Игры в баре, подумай, Рокс. Я хорошо в них разбираюсь.

— У тебя есть чашки?

Черт, почему это первая игра, которая приходит мне в голову? Потому что Кензо слишком близко, пахнет как все мужчины, и я хочу попробовать его на вкус, почувствовать его, а он отвлекает меня.

— Да, — отвечает он. Я киваю, и Кензо указывает на кухню. Я вскакиваю и бегу на кухню, открывая шкафы, пока не нахожу то, что мне нужно. Я действительно собираюсь это сделать? Рискнуть моей свободой и телом?

Да.

Схватив немного пива из холодильника, я направляюсь к столу и раскладываю их друг напротив друга.

— Неужели? — фыркает Кензо. — Мы что, подростки?

— Боишься, что проиграешь? — ухмыляюсь я, наливая пиво.

— Нет, валяй уже, дорогая. — Теперь уже Кензо ухмыляется.

Я беру первую чашку, и он копирует меня.

— Первый, кто опустошит их все, выигрывает. Все просто. Обмануть не так-то просто. Три, два, один, вперед! — кричу я и опрокидываю чашку. Вытирая рот после, я переворачиваю её, и она падает сверху вниз, Кензо смотрит на меня, когда опустошает свою. — У меня есть бар, дорогуша, — насмехаюсь я, прежде чем перейти к следующей.

Кензо ругается и переворачивает свою, но она не приземляется в первый раз, хотя он тянется за второй. Я продолжаю пить, прежде чем перевернуть чашку. Я на третьей, а он на второй, но я не могу заставить этого ублюдка взбеситься. Я пробую снова и снова, нервно наблюдая, как он догоняет, ставит свою третью чашку и переходит к четвертой. Дерьмо.

Черт, он побеждает. Отчаяние наполняет меня, поэтому я жульничаю. Я наклоняюсь, показывая свои сиськи, и Кензо давится следующим глотком, давая мне время опрокинуть чашку, перевернуть ее и двигаться дальше.

Что самое худшее, что может случиться? Он уже владеет мной, так что, если есть шанс на свободу, я должна им воспользоваться. Эта мысль продолжает стучать у меня в голове, пока я пью, не сводя с него глаз.

Я опускаю чашку и переворачиваю ее, но мы идем ноздря в ноздрю. На последней чашке. Наши взгляды встречаются, когда мы выпиваем ее, затем Кензо стягивает брюки, показывая мне свой член. Я на самом деле давлюсь своим пивом, и это дает ему время, необходимое, чтобы перевернуть чашку.

Я смотрю на него, все еще держа чашку у губ, вне себя от шока. Я проиграла.

Я проиграла.

Кензо ухмыляется и вытирает рот.

— Я думаю, что сейчас самое время забрать приз, — бормочет Кензо и крадется вокруг стола ко мне. В его взгляде голод, тело Кензо изгибается, а член твердеет и отчетливо бугрится у него в спортивках. Я отступаю, страх и желание расцветают во мне.

Я не думала, что смогу проиграть, а если бы и проиграла… Я думала, что смогу с этим справиться. Теперь я не знаю, смогу ли я. Я хочу его, конечно, моя киска уже мокрая от этой мысли, но Кензо… Черт, любая из Гадюк опасна не только для моего тела.

Как одержимость. Или наркотик.

— Матч-реванш? — предлагаю я, держа стол между нами, но Кензо перепрыгивает через него, приземляясь прямо передо мной.

— Нет, пари есть пари. Заплати, дорогая, — хихикает он.

Я отшатываюсь и бросаюсь наутек, но Кензо ловит меня, протягивает руку и перебрасывает меня через плечо. Я визжу и хлопаю его по спине, но он просто бросает меня на диван, где я подпрыгиваю, задыхаясь. Подняв глаза, я убираю волосы с лица и вижу, что Кензо смотрит на меня сверху вниз. Он, должно быть, видит мой страх, потому что лезет в карман и вытаскивает кости.

— Предлагаю тебе другую игру, угадай число. Если угадаешь правильно, ты в безопасности, а если нет, тебе придется снять предмет одежды.

— Что? — я разеваю рот.

Кензо подходит ближе.

— Если только ты не хочешь, чтобы я просто сорвал ее с твоего тела.

Эм, да, пожалуйста.

Но в то же время, блядь, нет.

— Пошел ты, — рычу я.

— Таков план, дорогая. Угадай, — теперь уже он ухмыляется.

Я в панике.

— Семь.

Кензо бросает кости, ловко ловя их. Подмигнув, он показывает кости. Твою же мать.

— Верхнюю часть, — требует он.

— Нет, — рычу я, но наклоняюсь и срываю туфли, бросая их в Кензо. Они ударяются ему в грудь и отскакивают, отчего его ухмылка становится шире.

— Ты гребаный ублюдок! Это единственный способ заполучить женщину?

Даже когда я выплевываю в него мерзкие слова, я не могу не задыхаться, сжимаю ноги вместе, когда Кензо смотрит на меня, полностью сосредоточившись на моем теле. Как будто ему не терпится съесть меня, трахнуть, овладеть мной. Вместо того, чтобы заставить меня, как они могли бы, он просто решил играть честно и по правилам.

Покорил меня.

И мое тело.

Но… могу я заплатить?

Их досягаемость подобна яду, укореняющемуся во мне. Сначала ты даже не осознаешь этого, пока он не проникает в тебя. Медленно распространяясь по тебе, изменяя тебя, формируя тебя, заражая тебя, пока не станет слишком поздно быть свободным. Вот что я чувствую, потому что я ненавидела их, все еще ненавижу, но теперь это затуманено потребностью.

Той потребностью, которую они укоренили во мне, встроили в меня, и они это знают.

Я ненавижу это.

Ненавижу их.

Кто сказал, что я не могу немного повеселиться? Ненавистный секс ни на что не похож, и это желание явно не проходит, а я не скоро освобожусь, так что могла бы воспользоваться возможностью по максимуму… верно?

Во всяком случае, я так себя уговариваю.

— Хорошо, — рычу я. — Девять. — Я указываю на кости, и Кензо снова бросает.

Выходит двенадцать, и он ухмыляется.

— Рубашку, — требует он.

С рычанием срываю ее через голову и швыряю в него. Какого черта я согласилась на эту игру? Сейчас я только в трусиках и лифчике, и он неторопливо оглядывает меня. Я дрожу под его собственническим взглядом, мои соски соприкасаются с кружевной тканью, и мои трусики, без сомнения, уже намокли. Блестяще.