Дресс-код для жены банкира - Сиверс Лиза - Страница 35

— Интересная версия.

— И, заметьте, вполне реальная. Непонятно только, почему убили Ирину и кто это сделал. Вы случайно ничего не знаете?

— Слишком много вопросов, Лелечка, слишком много. Позвольте мне хотя бы сегодня, пока не все еще прояснилось, не отвечать на них, — благодушно проговорил Павел Викторович. — Тем более что я должен отдать некоторые распоряжения насчет дополнительных изысканий информации, а кроме того, позаботиться о номере для вас. Пригласить в мой люкс, хотя там и достаточно просторно, я, как вы можете догадаться, не осмелюсь. Но, смею надеяться, вы не откажете мне в совместном ужине. Мне кажется, мы вполне заслужили и вкусную еду, и хорошее вино, не так ли? Но сперва check in[2]. Не послать ли по магазинам за всякими необходимыми мелочами?

— Боюсь, ваши мрачные стражи не справятся с такой задачей, как приобретение достойного платья и подходящих туфель для предстоящего ужина. А зубную щетку наверняка предоставит отель…

Печаль моя была неподдельной: люблю быть одетой соответственно случаю.

— Выбор платья — дело сугубо индивидуальное. Убежден, будет еще случай, когда вы сможете купить наряд специально для нашей встречи. А сейчас не расстраивайтесь, выглядите вы безупречно. А моя секретарь…

— Вы путешествуете с секретаршей?

— С секретарем, без нее я просто беспомощен. И сейчас намерен позвать ее, чтобы решить вопрос с мелочами, необходимыми для комфортного пребывания в этом замечательном отеле.

Он подозвал охранника.

— Пригласите Ядвигу Стефановну.

— Ядвига Стефановна? Какое необычное имя.

— Обыкновенное польское имя. Дочь ссыльного поляка, у нас на Севере из-за специфической нашей истории много разных национальностей встречается. — Он улыбнулся. — И это, как говорится, не то, что вы подумали…

— А я ничего и не подумала!

Хотя, конечно, подумала, и не один раз. Сначала вообразила некую молодую девицу, а потом, услышав имя, строгую даму в духе Ольги Арсеньевны. Но Ядвига Стефановна оказалась совершенно не такой, какой я ее представляла.

К нам подошла полная седовласая пожилая женщина с добрым лицом. При ее появлении Павел Викторович встал, и ее это как будто бы привело в смущение.

— Садитесь, Ядвига Стефановна, прошу вас, садитесь. Вот познакомьтесь, Валерия…

— Очень приятно. Как поживаете? — У Ядвиги Стефановны оказался приятный, певучий голос.

— Валерия остановится в этом отеле, — сразу перешел к делу Павел Викторович. — Но обстоятельства сложились так, что она прибыла сюда налегке, без багажа, и нужны некоторые вещи, без которых…

— Понимаю, понимаю. Я куплю все, что нужно, по своему выбору, чтобы не утомлять вас обсуждением, а если что-то не подойдет, заменим.

— Вот и отлично. — Павел Викторович был явно рад, что все так хорошо складывается. — Пойдемте, я договорюсь насчет номера, вы поедете по магазинам. А Валерия подождет здесь… или в баре, если ей надоело чаепитие.

— А размеры? — Ничего лучше я не придумала, и надо сказать, получилось довольно неуклюже…

— Что вы, что вы. Не беспокойтесь, я прекрасно ориентируюсь в маленьких размерах. Вот увидите, все подойдет. У меня ведь опыт, — проворковала Ядвига Стефановна, и они с Павлом Викторовичем направились в сторону рецепции; следом поднялась охрана. Я услышала, как Павел Викторович говорил, что нужно срочно связаться с кем-то, а потом спрашивал о состоянии какой-то Глафиры. А Ядвига отвечала что-то вроде «сидит, смотрит в стену», подробности утонули в шуме гостиничного лобби.

Похоже, пора было перемещаться в бар — слишком много вопросов роилось в моей голове. Во-первых, не сбежать ли? Охрана отправилась вслед за хозяином. Правда, бежать-то мне некуда, не к Никите же отправляться сейчас, когда насчет него зародились такие малоприятные подозрения. Потом, что это за Ядвига такая? Если просто старый верный секретарь, то почему она так хорошо разбирается в маленьких размерах женской одежды, когда должна быть специалистом в делопроизводстве? И наконец, почему Глафира смотрит в стену?

В баре я заказала свой любимый «Манхэттен», который, впрочем, не простимулировал мыслительный процесс у меня в голове. Время в баре было проведено бездарно еще и потому, что второй коктейль был бы лишним и приходилось растягивать первый, ведь предстоял ужин с моим тюремщиком. Растянутый во времени «Манхэттен» утратил все свои полезные свойства, и когда ко мне подошла Ядвига Стефановна с карточкой от номера и белым пакетом, я была удручающе трезва.

Еле сдержавшись, чтобы не заглянуть в пакет сразу же, я помчалась в номер. Что ж, посмотрим, какую экипировку прикупила мне эта специалистка по маленьким размерам. Содержимое пакета действительно впечатляло. Там находился дезодорант, зубная щетка и ласта, гигиенические мелочи, бутылочка средства для снятия макияжа, расческа, пилка для ногтей, три пары колготок и три пары простых белых трусиков. Все весьма добротное, но и не слишком дорогое Рассмотрев этот сколь заботливо, столь и рационально собранный набор для выживания в пятизвездочном отеле (Ядвига Стефановна учла, что шампунь, мыло, халат и тапочки предоставят на месте), я даже обрадовалась. Количество предметов нижнего белья прямо указывало на то, что больше трех дней держать меня не будут. С легким сердцем спустившись в ресторан, я обнаружила там Павла Викторовича.

— А что, Ядвига Стефановна к нам не присоединится? Хотелось бы поблагодарить ее за приобретенные ею мелочи.

— Нет, она предпочитает ужинать в номере, — ответствовал Павел Викторович, — но я с радостью передам ваши благодарности.

Настроение у него, судя по всему, улучшилось. И, как оказалось, для этого был повод.

— Не буду тянуть, — сказал он сразу после того, как отошел официант, принесший меню, — похоже, что ваша фантастическая история…

— Чистая правда?

— Чистая или не чистая, мы еще разберемся. Но то, что мы имели дело с лже-Антоновым, это точно. Не выпить ли нам по этому поводу шампанского?

— Это такой радостный для вас повод?

— Скорее для вас, моя дорогая, скорее для вас. Но почему бы мне не порадоваться вместе с вами? Возьмем бутылочку «Вдовы» или вы предпочитаете что-то поинтереснее?

— На ваше усмотрение. — Меньше всего сейчас меня интересовала марка шампанского.

— Тогда пусть будет «Вдова»!

Я уже испугалась, что сейчас он на манер гусара крикнет: официант, шампанского! Но Павел Викторович, напротив, понизив голос, но тем же радостно-приподнятым тоном, продолжил:

— Нет, но каков наглец!

— Ловкая бестия? — предположила я.

— Но-но. Не пережимайте. — Он засмеялся. — Впрочем, бестия, настоящая бестия. И наших, и ваших обвел вокруг пальца!

— А известно, кто он на самом деле?

— В том-то и дело, что пока нет. Но мы узнаем, будьте покойны, обязательно узнаем.

— А может, пока освободите его из тюрьмы? — Вот бы удачно получилось.

— Зачем? Пускай посидит, там ему будет даже безопаснее. Кроме того, — он посуровел, — нам нужен адрес настоящего Антонова, который, судя по всему, известен только вашему дружку. А условия мы ему улучшим, уже улучшаем, буквально сегодня сможет выпить за ваше здоровье.

— Что же, ему тоже Ядвига Стефановна передачку соберет?

— А вам, вижу, понравился ее стиль. Лаконично, но по делу, не правда ли? Впрочем, я думаю, вы тоже примете участие, это должно доставить вам определенное удовольствие.

Но мне совсем не хотелось ограничивать свое участие в деле покупкой носков и белья, и я решила, что пора предъявить собранные мною, так сказать, документальные свидетельства.

Начала я с начала, то есть с разговора с покойной Ириной.

— Эта дама собирала на своего мужа компромат? Любопытно!

— Она и про Лекса, ну то есть не знаю, как там его по-настоящему зовут, тоже что-то знала. Намекала, что они давно знакомы.

— И она, значит, и вам посоветовала подбирать все, что плохо лежит? А вы сразу согласились. Помню, вы тогда намекали на то, что располагаете некими данными, даже обещали передать их мне. Не ожидал от вас подобной прыти, моя милая барышня.