Аксиома фиктивного брака (СИ) - Франц Хельга - Страница 34

- Если б я знал, что ты такой плодовитый, как кролик. Из кожи вон вылез бы и свёл с Манюней ещё лет десять назад.

- Лет десять назад я активно вкалывал, и на вашу дочь времени бы не оставалось. Так что, всё хорошо, что вовремя.

- Ну не скажи. Так бы у меня было больше внуков.

- Вам мало троих?

- А слабо через несколько лет четвертого забабахать? А я тебе любопытный заводик по обработке драгкамней подгоню. Очень прибыльный, кстати. А ещё с чудесным мастером познакомлю. Согласись, для твоих ювелирных магазинов хорошее подспорье.

Вот змей искуситель! Уже и про ювелирные салоны мужа разнюхал, проныра.

Как же я с ним свои первые двадцать лет бок о бок прожила? И не задавил же математика во мне. Любит. Причём такой сложной и многогранной, какая я есть. Невооружённым глазом видно, что любит. Хоть и пилит с завидным постоянством.

Просто скучно ему стало, внуков захотелось. Вон как нянчится с ними. За уши не оторвать. С боем из их дома каждый раз забирать приходится. Хитрый старый лис! Всё в свою пользу норовит повернуть.

Но мой муж всем доволен. Ему стратегия папочки только на руку. И его подарки - это так, мелочи. Я же понимаю, что отец устал и давно мечтает отойти от дел. Но он не может разговаривать серьёзно, ему надо всё вывернуть в интригу и насмешку. Так веселее ему что ли? Чёрт его знает. Но Ник подыгрывает.

А прибыль от его бизнеса складывает на общий родительский счёт.

Пусть отдыхают и радуются внукам.

- А ты когда в декрет? – Вдруг переключается отец на меня.

Вот блин! Не было печали!

- Пап, может тебе салатику? Смотри какой вкусный. По новому рецепту. Специально для тебя делала.

- Ты мне зубы не заговаривай. У тебя двое беспризорников по двору бегает, и третий в пузе растёт. А ты всё циферки свои считаешь. Где цифры, а где семья. Давно уже выводы сделать нужно было.

- Боже, Костя! Ну что ты такое говоришь? Какие беспризорники? Мы же всегда рядом, на подхвате. Дети под присмотром. Пусть работают спокойно. Ну что мы не такими были, что ли? – По привычке вступается за меня мама.

- Ты сейчас на чьей стороне подрабатываешь? Ты чья жена вообще?

- Ой, да твоя, твоя. Успокойся. Вот ведь завёлся на ровном месте.

- Я просто хочу, чтобы мои внуки помнили, как их мама выглядит. А не её дипломы и награды.

- Папа, у меня сейчас важный государственный заказ. Не могу отказаться. Контракт подписан. Беременность стала неожиданностью.

Папа переводит сощуренный взгляд на Ника. А тот разве что не танцует лезгинку от гордости и счастья. Светится, как Эйфелева башня ночью.

- Неожиданностью… - Задумчиво тянет отец, продолжая сверлить взглядом мужа.

А я уже подозрительно поглядываю на их молчаливый разговор глазами. Что бы это значило?

Ник отворачивает голову и, поглаживая пальцами подбородок, делает вид, что неожиданно увлёкся разговором с другом по его левую руку.

И ведь о ерунде его спросил, я же слышу.

То есть моя беременность не неожиданность для мужа?

То есть его вот это «ой, кажется, презерватив порвался» было не форс мажором?

И потом спустя пару дней его «твою мать, без защиты в тебя кончил, прости, совсем крышу снесло» тоже было не срывом башки?

Внутренне начинаю закипать. Актёр погорелого театра!

И уже поздним вечером, когда все гости разошлись по своим комнатам, а дети уснули сладким сном, я взрываюсь:

- Ты сегодня спишь на коврике, предатель! – Шиплю я полураздетому мужу, тыча в его голую грудь пальцем.

- Здрасьте, я ваша Настя! Так-то моё законное место на этой кровати. Рядом с тобой.

- А сегодня будет на коврике!

- Ну чего ты кусаешься? Такой вечер хороший был. – Пытается меня брыкающуюся обнять Ник. – Давай закрепим удовольствие…

- Трусы себе закрепи на лямки, чтоб оттуда ничего не вырвалось.

- Я так-то без трусов люблю спать.

- А я так-то научную работу хотела написать. Но кто бы про это помнил, да? Специально беременность подстроил, гад?

- Марьяша, долги надо возвращать.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты мне на свадьбе обещала пятерых родить. Клялась при свидетелях. – Растопыривает этот нахал передо мной свои пальцы. – Пя-я-ять… А время тикает. А у нас только третий на подходе. Так что я лишь обещанное беру. Ничего лишнего.

Вот гад! Сколько можно манипулировать моей «амнезией» во время нашей росписи?

- Ты же про троих, помнится, говорил.

- Так проценты набежали. – Взаправду так возмущается мой муж. - Времени-то сколько прошло.

Скользкий тип! Из любой неудобной ситуации выкрутится. Мне ещё ни разу не удалось его переспорить.

- Мы так не договаривались. Ни о каких процентах речи не было.

- Ну как же не было, малыш. Это же логично. В любом договоре за просроченные сроки платятся проценты. Ну что ты как маленькая. Иди лучше ко мне, моя девочка. Стоит ли ругаться из-за такой ерунды?

Соблазняет меня искуситель, незаметно сбросив всю одежду и наступая на меня с нескрываемым «оружием».

Сглатываю. Спиной упираюсь в стену.

Во время беременности мне тяжелее всего сопротивляться его сумасшедшим флюидам. Они вступают в сговор с моими гормонами. И предают… предают…

Раз за разом…

Вот и сейчас, иуды, сдают моё желание и страсть с потрохами.

А муж умело заставляет забыть обо всём… Даже о себе самой…

Невозможно устоять…

Это так сладко… так пламенно… так жгуче… что я не выдерживаю и бросаюсь в омут с головой.

Ну пятеро, так пятеро. Чёрт с ним.

Эпилог 2

Спустя ещё три года…

Сидим в кабинете тестя.

Эти выходные провели у них с тёщей. Приехали с Марьяшей, чтобы забрать своих детей. И как-то сами не заметили, что застряли на два дня. Младшая дочка ни в какую не захотела расставаться с бабушкой и дедушкой. И мы с женой не смогли отказать ей в просьбе, остаться ещё на два дня здесь.

- А ты хитрый, да? И дочку мою захапал, и бизнес.

- Ну, ну, бизнес вы сами добровольно раздарили. Не надо грязи в наших отношениях.

- Прощелыга ты, Соболевский! Жулик!

- Я?! Да ни разу. Кто ж знал, что вы окажетесь таким щедрым и тающим от взгляда моих детей дедушкой?

- Это ж такого льва под носом не заметить. – С улыбкой разливает коньяк по рюмкам тесть.

- Всё вы заметили, Константин Александрович. – Запрокидываю руки за голову, устраиваясь поудобнее. – И сами меня с внуками торопили. Давайте будем честны друг перед другом. Ведь обрадовались, узнав, что именно я стал вашим зятем?

- Конечно, обрадовался. На все свои зубы был уверен, что дожмешь мою дочку. По тебе было сразу видно, что ты по уши в неё влип. Свела тебя с ума, признавайся?

- Свела. Весь грёбаный научный мир к её ногам готов был положить. А положила меня она... на лопатки... Когда я детей своих новорожденных впервые на руки брал, думал: вот ради этой женщины я готов своё сердце отдать в полное владение без права возврата. И если в процессе совместной жизни разобьёт, порвёт, расплющит, выбросит. То я склею... и, как верный Хатико, обратно принесу и снова отдам.

- Эко, как тебя зацепило и расхерачило?

- В дым. Я даже подумать не мог, что такое кому-нибудь возможно. А ваша пигалица смогла. Верёвки из меня вьёт. Поганка моя гениальная.

- Так-то моя.

- Э, неее... Теперь уже моя-а-а... По всем законам и правилам.

- Гадский зять! Смотри не обижай.

- А вы ведь знали с самого начала?

- Про что?

- И про степень докторскую, и про НИЦ, и про мотоцикл, и её подпольный бизнес.

- Ой, ну какой подпольный бизнес, Никитос. Так, баловство. - Отмахивается опьеневший тесть.

- Знали. – Подозрительно присматриваюсь к вредному старику.

- Ну знал. Но согласись, она - гений! Вот не устаю ею восхищаться.

- Да-а... Восхищение… Именно его начинаешь испытывать, узнав поближе вашу дочь.

- Моя кровинушка. Даже не верится, что сам такое чудо сотворил. Своими руками.