"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 505

При этих словах Винс скорчил комично-скорбную мину, как бы намекая мне, что все отцы рассуждают совершенно одинаково.

— Н-да-с, — караванщик причмокнул губами. — Я бы еще хотел узнать, а насколько правдиво все то, что про вас говорят?

— А что про нас говорят? — осторожно уточнил я.

— Всякое, — Бажан потер спину. — Говорят, что меченые, на самом деле, из стали сделаны. Что возникают они прямо посреди Чернолесья из яркой молнии, а потом выходят голыми на дорогу и кого первого встретят, у того отнимут одежду, коня и оружие. А некоторые также говорят, что могут отнять и лицо — образ Господень.

— Бессовестно врут, — ответил я, невольно улыбнувшись. — У кого бы я мог такое отнять?

С этими словами я хлопнул себя по джинсам, которые Бажан осторожно потрогал и покачал головой.

— А еще сказывают, — начал он. — что меченые получаются из детей, отторгнутых у родителей. И что в тайном замке посреди Чернолесья поят их ядовитыми настоями, от которых они все прошлое забывают, становятся неуязвимыми и видеть в темноте научаются, а также сражаться серебряными мечами.

— Не, в темноте я не вижу, — я помотал головой. — А что до мечей, так у меня и железного нет

Я указал на прислоненную к дереву аркебузу.

— Есть и такие, — продолжил Бажан, наклонив голову вбок, — кто говорит, будто меченые прилетают с далеких звезд, и хотят наставить нас на путь истинный и научить жить лучше, чем мы, грешные, живем. Навроде Мучеников, стало быть. И что камень на браслете вашем, это, вроде как, глаз, сквозь который Вседержитель наблюдает за чадами своими, вот как.

Я невольно взглянул на камень, тускло поблескивавший в свете костра. Может это, в самом деле, быть чем-то вроде вебкамеры, через которую за мной наблюдает Грановский? Вряд ли. Если этот мир — его творение, то он может наблюдать за мной вообще из любой точки. А если нет…

— Ладно, — проговорил караванщик, потянувшись и хрустнув узловатыми пальцами. — Гляжу я, вы о себе рассказать, все равно, не желаете — ну, да и Вседержитель с вами. Понимаю, что есть у вас на то свои причины. Пойду я на боковую. Спокойной вам ночи, господин егерь. Ложитесь тоже, не сидите долго, мои люди подежурят. Коли Мученики смилуются и отвратят от нас путевые неприятности, дня через три будем уже и в Брукмере.

Глава 11

Брукмер встретил нас массивными серыми стенами с толстыми приземистыми башнями, утыканными рядами квадратных бойниц. На крепостной стене выстроился в ряд десяток пушек, а у въезда в город маялись от безделья несколько стражников с алебардами в тронутых ржавчиной железных кирасах. Пока мы ехали через грязный посад, состоявший из приземистых деревянных домишек, я то и дело зажимал нос — настолько отовсюду несло дерьмом и какой-то кислятиной. Бажан поглядывал на меня с иронией — явно записал меня в неженки.

Вдоль неширокой и очень грязной реки стояло несколько мельниц с огромными скрипучими колесами. Бажан рассказал мне, что это знаменитые брукмерские сукновальни: город славился своими тканями. Конечно, недавняя война сказалась на его экономике нелучшим образом, половину мастерских еще не успели восстановить. Я и сам видел на месте двух или трех мельниц лишь обгорелые черные остовы.

Лохматый небритый детина, явно бывший у алебардщиков за главного, перекинулся с Бажаном парой слов — они были знакомы — и вяло проверил содержимое повозок, пропустив нас внутрь. За воротами мы с торговцем попрощались — он повез поклажу на свой склад, мы же с Винсом просто двинулись к центру города, не преследуя пока особенной цели.

Винс вертел головой во все стороны, и с лица его с тех пор, как мы прошли сквозь городские ворота, не сходило восторженное выражение.

— Ну, и заживем же мы здесь, ваше инородие! — заявил он, проходя мимо бакалейной лавки и сглатывая слюну. — Во-первых, надо обязательно к Рыжей Мэл вас сводить — то-то там цыпочки, загляденье, что твои, значит, цветочки полевые! Во-вторых, к старому Кристофу в пивной погреб заглянем. Интересно, все ли у него та же компания собирается? В кости можно будет сыграть, а то и на петуха монетку поставить — у Кристофа бои петушьи самые, значит, удивительные!

Слушать всю эту галиматью было по-своему интересно, но меня сейчас больше заботил вопрос о том, где я буду ночевать и как найду Олега.

— Ты знаешь, где здесь «Болотный змей»? — спросил я.

— Да недалече, — ответил он, — вот прямо на соседней улице, у самой стены. Только на что он вам сдался? Между нами сказать, место нехорошее: ворье и отребье. Мушкетер, которому я раньше служил, в такое место не пошел бы.

— Мне там с человеком встретиться надо, — ответил я.

— Это с тем усатым? — спросил Винс. — Это дело. Он ведь вам денег должен?

— Что-то вроде того, — ответил я. — Давай веди.

«Змей» и в самом деле помещался совсем недалеко — в покосившемся двухэтажном доме с эркером. На полустершейся вывеске была намалевана крокодилья голова, выглядывающая из воды и скалящая зубастую пасть.

Внутри пахло кислой капустой, чесноком и блевотиной. Народу почти не было — только за одним столом в углу компания оборванцев играла в кости. Усатый лысый трактирщик с огромными красными руками и шрамом через все лицо вышел, тяжело ступая, из погреба, как раз когда мы вошли.

— Не у вас ли остановился его инородие, господин Улег? — спросил я его, когда он, тяжело дыша и вытирая руки, кивнул нам, остановившись у стойки.

— Есть такой, — ответил трактирщик густым насыщенным басом.

— Поговорить с ним можно? — уточнил я.

— Отчего ж нельзя? Со всяким поговорить можно, кто человечью речь понимает, — философски ответил трактирщик.

— Может быть, позовете его? — спросил я неуверенно.

— А я тебе что, девка на побегушках, что ли? — буркнул трактирщик, мрачно оглядывая меня. Судя по всему, вид мой было для здешних мест не слишком презентабельным.

— Вы б ему монетку, ваше инородие, — шепнул, мне на ухо стоявший за спиной Винс. Монетки у меня, однако, не было. По спине пробежал липкий холодок: мне вдруг пришло в голову, что Олег запросто может сделать вид, будто впервые меня видит. И где тогда взять денег на ночлег? Трофеи в незнакомом городе сходу не продашь. Разве что занять у Бажана.

Не знаю, чем бы закончился мой разговор с трактирщиком, явно уже настроенным выкинуть меня из корчмы взашей, как вдруг на лестнице со второго этажа появился Олег, одетый на сей раз куда более щегольски: в белую полотняную рубашку с большим воротником, скрипучие кожаные портки и расшитую серебром перевязь.

— О, Рома! — воскликнул он, всплеснув руками, и бросился мне на шею, словно мы были старыми друзьями и сто лет не виделись. От него несло луком и сивухой. — Все-таки, не сожрали они тебя! Какой уже левак? Третий?

— Четвертый, — ответил я.

— Растешь! — он хлопнул меня по плечу шершавой ладонью. — А это кто?

— Это… ну, вроде как слуга теперь мой, — ответил я, кивая на Винса. Тот с достоинством поклонился.

— Слуга?! — глаза Олега расширились, собрав на лбу гармошку мелких морщин. — Ну, ничего себе ты тут обживаешься, я смотрю! Слугу нанял, а платить-то, небось, нечем?

— Я поэтому и пришел, — ответил я, отводя глаза в сторону. — Мы же тогда договаривались, насчет того хребта…

— Помню, — кивнул Олег. — Договаривались — так на, получи.

Он осторожно достал из кармана кожаный мешочек, глухо звякнувший в руке, и тут же сунул его мне в карман.

— Здесь пятнадцать крон, можешь не пересчитывать. На первое время должно хватить. Только не свети их тут, ради всех восьми Мучеников — место нехорошее.

— Я тут еще кой-чего с собой принес на продажу, — я хлопнул ладонью по сумке со скорпионьими жалами. — Может, подскажешь, где это дело сбыть, чтобы не обманули?

— Конечно, иди завтра прямо к старому Синде, на Пороховой улице. Этот честный. А потом к кому-нибудь из оружейников зайди. К Друквальду или к Тийену.