"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 566

Он повторил один из загибов боцмана, отчаянно коверкая слова, и под конец сплюнув на песок.

— Я могу помочь, — повторил я, стараясь смотреть в глаза лейтенанту, хотя отчаянно хотелось опустить взгляд. — Я за этим сюда пришел. Исправить все, что я сделал.

— Не верь ему, лейтенант, — заговорил рядом с Морионе другой, хриплый голос. — Он и сучка эта нарочно все устроили. И нас загубили, и весь Крюстер.

В голосе этом я, сжав зубы, узнал корабельного плотника. Да, вот уж кому меня любить не за что.

— Погодить, Гарва, — огрызнулся Морионе. — Он тогда моих люд спас. Погодить.

Я напряженно ждал, что будет дальше. Ветер шумел в верхушках черных сосен и бросал на берег барашки волн. Казалось, они вот-вот подхватят корабль и унесут его, мягко покачивая, прямо в Тарсин. Но он оставался неподвижен, врастая в песок.

— Ладно, — раздалось, наконец, сверху. — Поднимай себя верх! Но без глупостей тут!

Двое матросов спустили мне трап, и я медленно, чтобы ни у кого не возникло желание выпалить, поднялся по нему на борт. Верхняя палуба «Вестницы» в самом деле чем-то напоминала крепость: я невольно вспомнил осажденный Клугстерский монастырь. Везде, куда ни глянь, была грязь, которую совершенно невозможно представить на борту корабля в плавании, под надзором строгого боцмана. Снасти, оружие, мешки с остатками провианта, тряпки, экскременты — все это валялось вперемешку, являя собой очень мрачное и дурно пахнущее зрелище. Чувствовалось, что люди здесь доведены до отчаяния.

Морионе стоял на носу, заросший, в разорванной куртке и съехавшем чуть на бок шлеме. Рядом с ним стоял Гарва, поигрывая хорошо заточенным плотницким топором и не сводя с меня глаз.

— Ну, и как ты помогать нам будешь, твое инородие? — спросил он с вызовом.

— Мне надо сперва понять, что происходит, — ответил я.

— Иди, капитан говори, — Морионе повел дулом мушкета в сторону трапа, уходящего вниз. — Как он решить.

Капитан Дрикер лежал в своей каюте, лишь немногим более просторной, чем моя, на жестком дощатом ложе, застеленном соломенным тюком и какими-то тряпками, накрытый драным одеялом. При виде меня он вытаращил глаза и осторожно приподнялся на локте.

— Ого, вот уж кого не чаял встретить! — негромко проговорил он и поморщился.

— Да, это я, — мне тяжело было говорить, и даже просто смотреть на капитана.

— Ты точно не призрак? — спросил капитан, кисло улыбнувшись. — А то уж больно скверная примета — мертвеца увидеть, когда сам при смерти.

— Нет, я живой, — ответил я, присаживаясь на деревянный ящик рядом с ложем.

— И как же ты здесь очутился? — спросил капитан, облокотившись на дощатую переборку.

Я покачал головой, давая понять, что вопрос слишком сложный.

— Я совершил большую ошибку, — проговорил я через силу. — Когда бросил вас и поверил… им. Еле ноги унес.

Капитан сочувственно поцокал языком.

— И что ж теперь? — спросил он.

— Теперь помогу вам выбраться отсюда и дойти до Тарсина, — сказал я.

— Какой там Тарсин! — он махнул рукой. — Надо всех Мучеников молить, чтобы эта посудина могла хотя бы в Крюстер вернуться — грузить ее товаром и думать теперь нечего.

Мы помолчали немного.

— Ладно, пусть в Крюстер, — ответил я, хотя сердце при этом легонько кольнуло. Дорога, ведущая к Кире, в который уже раз делала крюк и возвращала меня назад. — Но я помогу вам выбраться отсюда.

— Тебе повезло, что днем сюда попал, — проговорил Дрикер, откашлявшись. — Ночью они тут так и кишат. Сожрали бы.

— Есть какой-то план? — спросил я. — Как вы думаете отсюда уходить?

Старый капитан начал, было, смеяться, но после двух усмешек, больше похожих на всхлипы, его лицо побледнело и сморщилось, словно он отхлебнул лимонного сока.

— Никакого плана нет, — ответил он, откашлявшись. — Через пару дней должен быть прилив. Если мы до него доживем и заделаем пробоину, то… может быть… очень не факт… но возможно, он снимет нас с мели и позволит уйти. Но надежда слабая.

— А вы заделывать начали? — уточнил я.

— Начали, — кивнул он. — И закончили. Два дерева срубили, а дотащить до отмели не смогли. Повылазила из-под земли какая-то погань с клешнями… Туну и Ару сожрала, еще двое еле ходят после укусов. Я вот… загибаюсь тут…

Мои ладони невольно сжались в кулаки.

— С поганью этой я разберусь, — твердо сказал я. — Нужно, чтоб люди вытащили бревна.

— Да поди их сам уговори теперь, — скривился капитан. — Нос высунуть боятся.

— Значит, до прилива еще дня два? — уточнил я.

— Если не меньше, — тихо ответил капитан. — Вода уж начала прибывать, но пока понемногу только. Если не успеем к этому времени, точно нам всем…

Следующие несколько слов потонули в болезненном кашле, но можно было не сомневаться — ничего оптимистичного в них не было.

— Ладно, — кивнул я и стал загибать пальцы. — Значит, сначала вытащить бревна, что вы спилили.

— И еще пару срубить не мешало бы, — кивнул капитан. — Тех двух, поди, не хватит.

— Хорошо, — я мысленно добавил это в список дел.

Когда я впервые увидел «Вестницу» на мели, у меня опустились руки, положение показалось мне безвыходным. Но то, что даже пессимисту Дрикеру спасение казалось возможным, придало мне сил. До сих пор плывший по течению, я вдруг почувствовал, что моя судьба в моих руках. Только я могу спасти и себя, и этих людей, за меня этого никто не сделает.

— Значит, дальше пилим бревна на доски, — продолжил я.

— Ага, — кивнул Дрикер. — Хорошо, что мы тогда по совету твоему плотника на рее не повесили. Без него бы туговато пришлось. Досок бы еще напилили, а вот саму пробоину заделывать — тут ему виднее, как лучше.

— Да уж, — согласился я. Презрение к Гарве во мне никуда не делось, я все еще считал его ублюдком. Но после всего. Что произошло, после того, какую роль во всем этом сыграла Лана…

Я вспомнил, как она дрожит и отплевывается, называя Гарву болванкой. Мне стоило догадаться уже тогда. Мне стоило с самого начала держать с командой Ника ухо востро. Я думал, что три года скитаний по деревням сделали меня циником, а сам купился, как мальчишка.

— Вот и все, делов — начать и кончить, — резюмировал капитан, устраиваясь на тюфяке и стараясь не потревожить рану. — Дальше нас просто снимет с отмели море. Или не снимет.

Я поднялся с ящика, сжав кулаки.

— Снимет обязательно, — сказал я. Отчего-то я сам теперь в это верил. — Ну, я пойду. Нужно все до темноты успеть.

— Ступай, — устало проговорил Дрикер. — Пусть тебе Мученики помогают.

И я отправился вверх по трапу, навстречу тускло мерцавшему свету.

Глава 22

Уговорить команду и в самом деле оказалось нелегко. Пару часов я потратил на то, чтобы выковырять из всех щелей на корабле ошалевших от страха матросов и хотя бы заставить их выслушать меня.

Авторитет капитана уже не слишком много для них значил, а мой — и подавно. Большая часть уже смирилась с неминуемой гибелью, а сил и воли у них хватало только на то, чтобы кое-как выживать на борту: дежурить по ночам, распределять провизию и не передраться из-за нее.

Как я узнал, сразу после крушения несколько человек попыталась удрать на шлюпке, а другие жахнули по этой шлюпке из картечницы, разметав ее в щепки, так как если уж помирать, то всем вместе. При этом на той шлюпке, конечно же, были чьи-то друзья, и теперь половина команды была на ножах с другой половиной. Морионе с остатками солдат не рисковал лезть в эту кашу, закономерно опасаясь, как бы их всех не перерезали.

Меня слушали недоверчиво, а боцман и Гарва, явочным порядком ставшие властью на корабле, даже и не думали мне помогать.

Я взывал к тому, что починка корабля — наш единственный шанс выжить. Моряки не возражали против этого, но когда доходило до дела, каждый старался увильнуть, ссылаясь то на поврежденную руку, то на слабые силы. Всякий был непротив того, чтобы кто-нибудь притащил на борт бревна, но предпочитал, чтобы это сделал кто-то другой. Только с помощью Морионе и его солдат, поклявшихся вместе со мной защищать команду ценой жизни, мне удалось уговорить десяток человек сойти с борта.