"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 649

" Ну, вот и все, – мелькнула в голове Смирнова паническая мысль, – не видать мне сегодня нежного тела молодой жены"…

Однако Вистас лишь расхохотался. Он сгреб Павла, сдавив в своих объятиях с такой силой, что затрещали кости.

– А ты молодец! – воскликнул он, отпуская задыхающегося от проявления таких чувств Павла, – Еще ни кому не удавалось заставить мои мозги так гудеть! Давай те же выпьем за настоящего воина!

Он одной рукой подхватил бочонок с вином. Без труда подкинул его вверх. Поймал. Зубами выдернул пробку и, опрокинув над разинутым ртом, стал жадно пить, обливая все тело золотистыми струями.

Наблюдая за схваткой, Мэгрит задорно смеялась, хлопала в ладоши, всячески поддерживая мужа. Когда он одержал победу, ее глаза счастливо заблестели. Ведь ее избранник перед всеми показал, что он истинный воин. В этот момент она почувствовала какое-то движение под столом. Мэгрит подняла край скатерти. Ее взгляд уперся в бородатое лицо Ингемара. Пока Торблен отвлекал молодожена, его брат, пробравшись под столом, неуклюже пытался украсть у нее подвязку. Мэгрит задорно рассмеялась, приподняла подол платья и вытянула вперед свою изящную ножку. Ингемару, наконец, удалось справиться с подвязкой. Он снял аксессуар. Забыв, о том, где он находиться, здоровяк, вскочил. Стол, под которым он находился, буквально взлетел вверх и перевернулся. Во все стороны полетели кубки с вином, блюда с салатами, пироги, куски жареного мяса, обливая и осыпая гостей. Но это лишь вызвало у всех дикий восторг. Сам же похититель, словно мальчишка, подпрыгивая на каждом шагу и размахивая куском кружевной ткани, бросился к выходу.

– Украл! Украл! – Выкуп мой! – раздавался его счастливый голос уже где-то в коридорах.

Павел понял, что его опять развели. Но делать было не чего. За возврат детали одежды жены, ему пришлось отдать свой нож, с резной рукоятью из моржового клыка.

Стол поставили на место, накрыв скатертью и заставив новыми блюдами.

Глава 8. Первая брачная ночь

Пир шел своим чередом. Поочередно гости вставали с места, произносили тосты в адрес молодых. Павлу желали дальних походов, побед в битвах. Для Мэгрит достались пожелания любить своего мужа, ждать его и рожать здоровых детей.

Разгоряченные спиртным гости, растащили столы, освободив центр зала для танцев. Мужчины и женщины разошлись в разные стороны, встав друг напротив друга. Под звуки музыки они стали сходиться, сопровождая сближение определенными движениями рук, ног и головы, в такт мелодии. Затем находившиеся лицом друг к другу мужчины и женщины сформировали пары. Взявшись за руки, они уже вместе продолжили танец. На что он был похож? Павлу было трудно сказать. Какая-то жуткая смесь русских народных и скандинавских плясок. Пары распадались, собираясь вновь в новом составе. Ритм был такой, что принявший участие Павел, вдруг понял, что его возможности отнюдь не безграничны. Он, конечно, держался, сколько мог, но танец казалось, был бесконечным. Выдохшись окончательно, Павел отошел к стене и, тяжело дыша, плюхнулся на скамью. Его раскрасневшаяся молодая супруга, продолжала выплясывать вместе со всеми. Смирнов некоторое время любовался ей, а затем, потеряв из вида среди мелькающих пар, потянулся к кувшину с квасом.

– Устал дорогой? – Павел чуть не поперхнулся. Настолько неожиданным оказалось появление Мэгрит. Она, видимо ни сколько не устав, встала напротив него, продолжая приплясывать.

– Непривычен я к такому веселью, – пожаловался Смирнов, – драться могу без остановки часами, а вот ваши танцы, меня сильно вымотали. Мне бы прилечь…

– Ну, так пойдем, – Мэгрит схватила мужа за руку, потянув за собой, – но отдыхать я тебе все равно не дам.

Повинуясь многообещающему призыву, Павел поднялся, чуть ли не бегом пересек зал. Но возле лестницы резко остановился. От неожиданности Мэгрит, чуть не упала. Она повернулась, вопросительно взглянув на мужа. Но тот, притянул ее к себе, подхватил на руки и бережно понес наверх. Супруга прижалась всем телом, прильнув к губам страстным поцелуем.

Никто не обратил внимания на исчезновение молодых. Веселье продолжалось.

В опочивальне было тепло. Горели ароматизированные свечи. Потрескивал в камине огонь. В соседней, совсем небольшой комнате, посредине стояла огромная бочка с горячей водой. Павел поднес супругу к ней, поставив на пол.

– Ты когда-нибудь была с мужчиной? – Смирнов, чувствуя ее легкую растерянность.

– Нет, – опустила глаза Мэгрит, но тут же вновь взглянула в лицо мужа, – но я видела, как этим занимаются слуги.

– Ну, это не совсем одно, и тоже, – усмехнулся Павел, – не бойся, я помогу тебе.

Ему не впервой приходилось иметь дело с девственницами. И все они оставались им довольными.

Павел приподнял лицо жены, коснулся губами ее глаз, носа, краешка губ и стал целовать шею, при этом довольно ловко развязывая шнуровку платья. Когда завязки ослабли, его руки заскользили по ее плечам. Невесомая ткань упала к ее ногам. Подхватив Мэгрит на руки, он осторожно опустил ее в наполненную до краев бочку. Вода с плеском выплеснулась на пол. Девушка окунулась с головой. Вынырнула и, облокотившись на край, стала наблюдать как Павел, то и дело, путаясь, срывает с себя одежду. Раздевшись, он присоединился к супруге. От прикосновений к обнаженному женскому телу, его, и без того возбужденное естество, стало твердым как камень. Взяв мягкую, намыленную губку Павел стал нежно мыть плечи и грудь, своей супруги. Мэгрит застонала, откинув назад голову и закрыв глаза. Стараясь возбудить жену, Павел распалился до такой степени, что еле сдерживался, чтобы немедля не овладеть ею. Мэгрит почувствовала прикосновение возбужденного мужского естества, засмеялась, вывернулась из его объятий, выпрыгнула из бочки и, топая по полу мокрыми ногами, побежала к ложу. Павел догнал ее возле самой кровати, развернул к себе лицом, повалив на мягкие шкуры.

– Расслабься, – обожгло дыхание мужа, ее ухо, – я хочу, чтобы ты в первый же раз получила удовольствие…

Мэгрит почувствовала, как его сильные руки нежно скользят по ее обнаженному телу. Он погладил ее упругие груди, слегка коснувшись пальцами сосков, от чего они мгновенно затвердели. Павел погладил ее живот, обхватил и сжал бедра. Мэгрит часто задышала, закрыла глаза, дозволяя делать с собой все, что ему вздумается. Она почувствовала, как ее душа взлетает в небеса, чтобы не отпускать ее, Мэгрит подалась верх всем телом. Павел навис над ней. Его губы поочередно обхватили ее соски. Язык стал дразнить их круговыми движениями. Тело Мэгрит сотрясала ранее не изведанное блаженство. Она обхватила ягодицы мужа своими ногами, почувствовав, как что-то твердое входит в нее. Резкая боль заставила Мэгрит вскрикнуть. Однако с каждым новым движением, боль проходила, уступая место несказанному удовольствию. Новый толчок приносил новое наслаждение. Она стала подстраиваться, двигаясь с ним в одном ритме. Голову моментально заволок сладострастный туман.

– Милый, – застонала Мэгрит, – прошу тебя! Не останавливайся!

И вдруг взрыв экстаза сотряс ее тело. Павел сделал еще несколько толчков, после чего застонав, упал на ее тело.

Некоторое время они лежали, ощущая неимоверное наслаждение. Затем Павел перекатился на спину, дав возможность жене подняться. Мэгрит вышла в соседнюю комнату, забравшись в теплую воду. Омывшись, она вернулась назад, застав мужа, сидящим напротив камина в кресле с кубком вина в руках. Мэгрит подошла к нему, взяла из его рук чашу, поднесла к губам, сделала несколько глотков, после чего призывно облизнув губы, облила вином свои груди.

– Это действительно, не то, что наблюдать, – произнесла она, – гораздо лучше… Не желаешь испить вина с моего тела.

Павел притянул ее к себе, принявшись слизывать сладкие капли, лаская при этом соски, живот, спускаясь все ниже пока не достиг нижних мягких волос и нежной плоти. Чувствуя, как новая волна накатывается на нее, Мэгрит оторвала голову мужа от своего тела, опустилась перед ним на колени. Обхватив губами головку члена, она принялась ласкать ее своим языком, чувствуя, как его крайняя плоть твердеет. Поняв, что он вновь готов, она встала, перекинула ногу через бедро Павла и села сверху, позволяя войти в себя. Затем она стала слегка покачиваться. Будто опытная наездница Мэгрит приподнялась, опустилась, заставляя мужа стонать от удовольствия. Сама она чувствовала, как блаженство вновь охватывает все ее существо.