"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 756

– Хубилай? – Тугай удивленно посмотрел на предводителя, – не думал тебя здесь увидеть. Или ты испил из источника храбрости, или совсем потерял разум, явившись ко мне без приглашения. Неужели трусливый шакал стал тигром?

– Шакал?! – в гневе заорал Хубилай, – какой я тебе шакал! Знай, что ты собака, разговариваешь с новым советником Великого хана! А ты сдохнешь до того, как зайдет солнце! Я лично притащу тебя на аркане и брошу к ногам своего брата, единодушно избранного каганом на великом курултае! А затем я попрошу повелителя, чтобы он дал согласие, чтобы я лично казнил тебя! Я повешу твое тело на твоих собственных кишках! Не успеешь ты сделать последний вздох, как я поимею твоих жен, а после отдам этих грязных шлюх своим нукером на забаву. Они будут насиловать их до тех пор, пока они не издохнут!

Тугай слушал оскорбления, сыпавшиеся из уст, кривляющегося в седле Хубилая, с невозмутимым лицом.

– Ты слишком много говоришь, – спокойно произнес он.

– Взять его! – махнул рукой Хубилай.

Трое нукеров спешились и двинулись к Тугаю, обходя его с трек сторон.

– Сдай оружие, – усмехнулся брат нового хана.

Тугай отцепил от пояса ножны, протянув их на вытянутых руках. Один из нукеров двинулся к нему. Что произошло дальше, ни кто не успел понять. Выражение лица Хубилая, изменилось с самодовольного до объятого ужасом, когда казалось уже смирившийся со своей судьбой пленник выдернул саблю. Не успел Хубилай моргнуть, как трое его нукеров рухнули на землю. Из обезглавленных тел брызнула во все стороны кровь, окропив всех, кто находился рядом. Тугай переступил через тела, вступив прямо в кровавую жижу. Молнией мелькнула отточенная сталь, перерезав ремни, крепившие седло. Слегка пораненный конь встал на дыбы, сбросив седока вместе с седлом.

На мгновение наступила тишина. Нукеры замешкались. Они еще не осознали случившегося, а команды от предводителя не поступало. Всадники в растерянности смотрели на корчащегося от сильного удара Хубилая. В этот момент двери Юрт распахнулись. От туда высыпали вооруженные, отборные тургауды. Вместе с этим холм словно ожил, от появившихся на нем лучников.

– Воины! – закричал Тугай, – это говорю я главнокомандующий армией! Вы все знаете меня! Вы шли за мной во многие походы! Я вел вас в битвы! Не стоит умирать за подлых предателей, что влезли на престол по трупам своих братьев! Бросьте оружия и тогда вы сможете уйти к своим семьям!

Нукеры в нерешительности стали озираться друг на друга.

– Что вы стоите! – в бешенстве заорал Хубилай, встав на четвереньки, – вас больше, убейте их.

Не смея противиться приказу, нукеры выхватили сабли. Это послужило сигналом для лучников. Сотни стрел осыпали всадников. С такого расстояния промахнуться было невозможно. Нукеры падали десятками. Тут же на них набросилась охрана Тугая. В одно мгновение стало трудно разобрать в сплошной массе сражающихся, кто с кем бьется. Воздух наполнился лязгом оружия, криками, стонами раненых, хрипами умирающих и запахом крови.

Нукеры оказались в плотном кольце меркитов, ощетинившихся длинными копьями. А с холма продолжали лететь стрелы. Не прошло и десяти минут, как все нукеры были перебиты. Пленных не брали. В живых после бойни остался лишь Хубилай. Его подтащили к ногам Тугая, поставив перед ним на колени.

– Убей меня своей рукой, если осмелишься! – стараясь унять дрожь, закричал Хубилай.

– Я бы мог это сделать… – Тугай положил на его плечо клинок, – но я оставлю тебе жизнь. Однако ты посмел оскорбить моих жен. Этого я не могу простить, – он подцепил лезвием ухо и резким движением отрезал его. Хубилай взвыл, зажимая руками рану. Тугай поднял концом клинка с земли кусок плоти.

– Это будет тебе напоминанием, – сказал он, – захочешь забрать свое ухо приходи. А теперь иди и передай своему брату, что я не признаю его. Я обвиняю его в узурпаторстве власти и убийстве законных наследников, сыновей моего единственного господина Бату хана и внуков Великого Чингисхана. Скажи этому подлому шакалу, считающему себя повелителем монголов, что если он не желает смерти, пусть не ищет меня. Если же он настолько глуп, чтобы мстить, то пусть приходит. Он знает, где меня искать…

Глава 5. Орда собирается в поход

Хубилай примчался во дворец своего брата только с пятью всадниками, но не застал его. Накануне Менгу убыл в степь на охоту.

В сопровождении своих нукеров Хубилай поскакал следом. Он всегда полагался на свой ум и удачу, но сейчас чувствовал неуловимое веяние беды, неотступно следующей за ним по пятам. Ведь он не только провалил данное ему высочайшее поручение, но и угробил полторы тысячи лучших джахангиров Великого хана. Успокаивало одно: свидетелей его позора не осталось.

Лагерь Менгу раскинулся в долине между двух рек, там, где всегда можно найти много дичи.

Когда Хубилай наконец прибыл туда, солнце уже клонилось к закату. Ярко красный диск, только краешком выглядывал из-за высокого холма. Перед шатром, расписанном красочными изображениями птиц и животных, Хубилай спешился. Немного помедлив и придав своему лицу, выражение глубокой скорби, он решительно переступил порог.

Внутри на расстеленном пушистом персидском ковре, скрестив ноги, сидели полукругом двенадцать самых верных нойонов, одетые в долгополые шелковые халаты. Попивая из глубоких пиал кумыс, они оживленно о чем-то переговаривались. Хан Менгу сидел, как и его великий дед, Чингисхан, на двенадцати дубленых шкурах, сложенных друг на друга. То был походный трон Великого хана. Концы своеобразного полумесяца сходились с двух сторон возле повелителя, символизируя тем самым то, что именно он замыкает круг. Лицо Менгу выглядело довольным. Великий каган смеялся, слушая веселый рассказ одного из своих подданных. В шатре было жарко и душно от запаха не мытых, пропитанных потом тел.

Как только полог шатра откинулся и внутрь хлынул свежий воздух, все недовольно взглянули на вход.

Хубилай вошел склонив голову и скрестив руки на животе.

– А это ты, мой почтенный старший брат! – радостно воскликнул Менгу, – ты всегда был моим верным советником и защитником. Сядь рядом со мной, испей кумыса и поведай о том, как ты покарал предателя. Притащил ли ты его на аркане или убил на месте?

– О, Великий хан! – Хубилай рухнул на колени, – брат мой, да сохранит тебя вечное небо на сотни лет! Я не смог выполнить твоего высочайшего повеления! Подлый Тугай устроил нам ловушку. Тысячи меркитов, этих грязных предателей, набросились на моих воинов со всех сторон, – Хубилай врал, зная что ни кто не сможет опровергнуть его слов, – мои лучшие нукеры пали, сражаясь за твою честь. Я сам бился как лев! – он совсем не обратил внимания на улыбки пробежавшие по лицам нойонов и продолжил, – под моим мечем, пало много врагов, но подлый удар сзади оглушил меня. Слава всевышнему, клинок только скользнул по моему шлему, отрубив мне ухо. Меня видимо посчитали мертвым. Когда я очнулся вокруг ни кого уже не было. Меркиты снялись с места, и ушли в половецкие степи.

– И ты посмел явиться с этими известиями перед очами повелителя?! – не выдержал хан Мусук, – ты должен был собрать всех своих нукеров и броситься в погоню, чтобы смыть позор кровью врагов!

– Молчать! – свирепо заревел Менгу, – Тот, кто не доверяет словам моего брата, не верит и мне самому!

Хубилай склонился перед Великим ханом, мельком с торжеством во взглядом, посмотев на Мусука. Сверкнули гневом его прищуренные глаза. Уголок пухлых губ приподнялся в зверином оскале. Этот взгляд не сулил ни чего хорошего. Тот, кто становился его врагом, долго не жил.

Взяв себя в руки, Менгу успокоился. Его смуглое лицо стало спокойным и невозмутимым.

– Проклятая змея, – тихо процедил сквозь зубы Менгу, однако в наступившей тишине все хорошо расслышали его слова, – он осмелился бросить мне вызов. Хорошо….

Великий хан зло сощурил свои и без того узкие глаза.

– Позвать моих верных джахонгиров!

В шатер, вытирая рукавами халатов испачканные обильным ужином губы, вошли три темника. Один, тощий и желтый, словно сухой ковыль в осенней степи, Пайдар; другой коренастый и широкоплечий, Кайдан; третьим был старый, сморщенный как сухой урюк, Ерке.