"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 821

Увидев входящих, он даже не удосужился подняться для приветствия гостей.

– А, – расплылся он в слащавой улыбке, – уважаемый Насиб. Давненько тебя не было видно. Понадобились новые рабыни? У меня как раз поступила партия молоденьких девственниц. Таких как ты любишь. Есть и мальчики.

– Нет, достопочтенный Фазил, – замахал руками Насиб, почему то испуганно взглянув на Гордеева, – о наших с тобой делах поговорим позже. Сейчас я привел к тебе моего дорогого гостя из далекой Византии. Он интересуется твоим товаром.

Работорговец, наконец, удосужился подняться.

– У меня самый лучший товар во всем Багдаде, – самодовольно кивнул он головой, – Пойдем уважаемый, я его покажу тебе…

Слегка прихрамывая на одну ногу, торговец двинулся во двор.

– Какой товар вас интересует? – поинтересовался Фазил, останавливаясь посреди двора, – день торговли еще не наступил, но если мы сойдемся в цене, то я готов уступить любого…

– Честно говоря, – в нерешительности огляделся Гордеев, – я еще не решил… Я еще новичок в этом деле, но думаю, что лучше начать с рабынь для плотских утех. Нельзя ли глянуть этот товар.

Заметив, как хитро сузились глаза работорговца, Дмитрий понял, что он заглотил наживку.

– От чего же, – расплылся в улыбке Фазил, – я с удовольствием покажу все, что у меня имеется.

Он захромал к двери одного из бараков. Отцепив от пояса связку ключей, Фазил, кряхтя, стал отпирать огромный навесной замок.

– Прошу, – пригласил торговец, когда ему, наконец, удалось справиться с замком, и отошел в сторону.

Гордеев вошел в полутемное помещение, освещаемое только через узкое окно. Забежавшие следом слуги из числа бывших рабов, зажгли несколько масляных светильников и засуетились, поднимая рабынь. В данном помещении были девушки и молодые женщины от четырнадцати до двадцати лет. Под градом пинков, они поднялись и выстроились вдоль стены.

Прохаживаясь вдоль ряда, Дмитрий несколько раз останавливался перед рабынями, как будто оценивая их привлекательность и пригодность к работе.

Тут были девушки всех национальностей, и даже чернокожие невольницы. Все они были очень красивы.

– Уважаемый, Фазил, – наконец оторвался от обозрения невольниц Дмитрий, – я слышал, что Булгарский женщины очень искусны в любви. Есть ли у тебя такой товар?

– А как же! – воскликнул торговец, – правда сейчас поток рабов от туда иссяк, но у меня к счастью, еще остался товар из этих мест.

Он хлопнул в ладоши и присутствующие в помещении помощники вывели на середину комнаты десять девушек, различного возраста.

Повинуясь знаку хозяина слуги, стали скидывать с плеч невольниц мешковидные туники. Грубая одежда падала к ногам, но рабыни продолжали стоять, опустив глаза, не делая никаких попыток прикрыться.

Гордеева передернуло от возмущения, но он взял себя в руки, продолжая хладнокровно рассматривая товар. Он даже заставил себя подойти к рабыням и ощупать их бедра и грудь.

– Ну что же, – наконец сказал он, повернувшись к Фазилу, – я пожалуй возьму всех этих женщин.

Тут его взгляд упал на девушку, стоящую в конце шеренги невольниц, оставшихся стоять возле стены. У нее было лицо с тонкими чертами, полными губами и миндалевидными глазами. Стройное мускулистое тело, не мог скрыть даже несуразный хитон. Копна черных, пышные волосы, спадали на плечи. В отличие от других рабынь, девушка не опускала головы, глядя в глаза Гордеева.

– А что это за прелестное создание? – указал Дмитрий рукой на невольницу.

– О, это особый товар, – зацокал языком Фазил, – ее доставили из самого Египта. Она могла бы стать штучным товаром, если бы не была так строптива. Одному из важных покупателей, она расцарапала лицо. Больше никто не хотел ее покупать. Мне пришлось перевести ее к общей группе. Если она не остепениться, то я продам ее в бордель. Там из нее вмиг выбьют всю дурь.

– Ее я тоже возьму, – кивнул Гордеев, – я люблю приводить к покорности строптивых рабов.

– Я не сомневаюсь, что многоуважаемый купец, платежеспособный, – проговорил торговец, – но все выбранные рабыни могли бы принести мне большие деньги на торгах. Поэтому я бы посоветовал…

– Вот в чем я совершенно не нуждаюсь, – жестко отдернул его Дмитрий, заставив вздрогнуть торговца, – так это в советах. Если мне что-нибудь приглянулось, то я возьму это. Пойдем.

Не удостоив обескураженного работорговца взглядом, Гордеев развернулся и пошел в сторону выхода. Фазил засеменил следом.

– Расплатись, – велел Дмитрий одному из сопровождающих его спецназовцев, – товар доставишь в наши покои.

Изображающий слугу спутник, спрыгнул с коня, отвязал от седла небольшой ларец и поставил его у ног работорговца. Носком сапога, Гордеев подцепил крышку шкатулки, откинув ее. Глаза Фазила расширились, а руки затряслись. Ларец был доверху наполнен самоцветами, переливающимися на солнце всеми цветами радуги.

– Забирай. – властно сказал Гордеев, глядя на торговца словно на грязь под ногами, – надеюсь, что это полностью покроет все потери.

Вскочив в седло, больше не оборачиваясь, Дмитрий поскакал в Гостиный двор.

Глава 7 В доме работорговца

Оставив свой товар на своих слуг из числа бывших рабов, Фазил отправился в свой дом. Он был весьма доволен сегодняшним днем. Этот странный купец, смотревший на него как на слякоть, заплатил за залежалый товар втридорога. Фазил и мечтать не мог получить такую прибыль.

Он не пошел по главной улице с ее толчеей и хаосом, а свернул на соседнюю более спокойную, где солнце скрывалось за стенами домов. Здесь было меньше народа и гораздо спокойнее, но и тут шла своя жизнь. То тут, то там пробегали босоногие мальчишки с кувшином и кружками, за символическую плату предлагая холодную воду. Мелкие торговцы, кому не хватало денег оплатить пошлину на главной рыночной площади, разложив свой скудный товар, зазывали покупателей. Специально нанятые зазывалы крутились вокруг прохожих, настойчиво тыкая, чуть ли не в самое лицо, дешевыми тряпками и посудой. Они были настолько назойливыми, что приходилось буквально отталкивать их в сторону. Нередко этим пользовались уличные воришки. Пока зазывалы предлагали товар, карманники, ловко освобождали зазевавшихся прохожих от их денег. Фазила же сопровождали двое мускулистых рабов. Вооруженные тяжелыми палками, они зорко наблюдали за происходящим, грубо расталкивая назойливых продавцов.

Дом работорговца находился недалеко от рынка, не в самом богатом, но довольно престижном квартале. Как большинство других домов, он был выстроен из обожженного кирпича. Фасад дома был отделан под мрамор в виде линий и арабесок. Дверь особняка отличалась особой пышностью. Она была выполнена из резного дерева ценных пород и покрыта золотой фольгой.

Чернокожий раб, неустанно оглядывающий прилегающую улицу, завидев издалека приближающегося хозяина, мгновенно бросился открывать двери. Фазил прошествовал в тень сада, посередине которого, в обрамлении пальм и кипарисов, сверкал чистой, прозрачной водой, бассейн, с резвившимися в нем рыбками, чешуя которых отливала золотой чешуей. По спокойной глади в обрамлении изумрудных листьев, плавали цветы лотоса.

Бережно неся под накидкой ларец с драгоценными камнями, Фазил вошел в широкий, роскошно отделанный коридор, ведущий во внутренний двор, вокруг которого располагались многочисленные комнаты. Всего в особняке было около двадцати, только жилых помещений. Через боковой проход можно было попасть в соседний двор, где помещались наложницы и наиболее ценные рабыни. Рядом располагались комнаты слуг и охраны.

Пройдя по уложенной коврами лестнице на второй этаж, Фазил вошел в свой кабинет. Остановившись возле стола, установленного напротив окна, торговец поставил ларец, откинул крышку, любуясь сверкавшими самоцветами. Такого богатства он еще не видел.

Фазил с наслаждением запустил пальцы в шкатулку и стал перебирать драгоценные камни.

В этот момент за его спиной раздалось еле слышное шуршание. Работорговец попытался обернуться, но его шею захлестнула прочная петля, в мгновение сдавившее горло. Фазил непроизвольно взмахнул руками, разбросав вокруг себя самоцветы. В следующее мгновение он почувствовал, как его ноги отрываются от земли. Торговец задергался всем телом, хватаясь за стягивающую горло петлю, всеми силами пытаясь ее ослабить. Домашние туфли свалились, и он вытянул ноги, пытаясь достать до пола пальцами.