"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 919

Пришедший в себя подросток рассказал, что несколько небольших поселений атаковали и разорили половцы. Ему чудом удалось вырваться. Половцы гнались за беглецом несколько часов, но потеряли его след.

Моментально в близлежащие аилы помчались гонцы. Вскоре, около тысячи вооруженных всадников, прочесывали территорию. Половцы были обнаружены почти на границе дикого поля. Отягченные добычей и множеством пленных, они медленно двигались в сторону половецкой степи. Меркиты сходу атаковали превосходящего численностью противника. Не ожидая нападения, будучи уверенными в своей безнаказанности, половцы не смогли оказать никакого сопротивления. Не многим удалось вырваться. Освобожденных пленников меркиты проводили домой, помогли им восстановить разрушенные дома, и безвозмездно отдали часть скота.

После этого отношения с меркитами быстро наладились. Началась торговля товарообмен. Нередки стали смешанные браки. Верный друг и соратник Гордеева, Никифор Станило, не любивший тесноту и шум городов, женился на меркитской красавице Айгуль, дочери одного из вождей. За прошедшее время жена подарила ему двух сыновей и дочь. Вот к нему сейчас и держал путь Гордеев.

Дорога не принесла никаких неожиданностей. Безопасность в Черниговской земле, с некоторых пор, была поставлена на высоком уровне. Теперь даже самые воинственные соседи не решались совершать набеги.

Гордеев просто наслаждался поездкой. Хороши были осенние южно русские просторы. Сгинул занудливый гнус, свежий ветер обдувал лицо. Через несколько дней воевода со своей дружиной въехал в меркитские земли. Скоро их встретил усиленный сторожевой разъезд. Узнав кто, и к кому прибыл, командир разъезда незамедлительно проводил Гордеева в центральный аил.

Подъезжая к реке Красная Меча Гордеев увидел множество юрт. Казалось, что они были установлены хаотично, но на самом деле, при ближайшем рассмотрении, можно было увидеть четкую систему. Это был фактически укрепленный поселок, где в середине стояли несколько шатров старшины, а вокруг концентрировались юрты остальных сородичей. При таком расположении, в случае нападения, можно было успешно держать круговую оборону. Путь воеводы лежал в середину аила, где на плоском холме располагались три богатых юрты. Дружина была уже определена на постой. На свободном участке меркиты быстро установили походные шатры.

К юрте старшины аила Гордеев подъезжал в одиночестве. Бояться было нечего. Здесь он находился среди друзей. Возле самого большого шатра Дмитрий увидел сидящего на земле человека. Крепкого телосложения, воин точил длинный меч. Гордеев сразу узнал своего давнего друга Станило.

– Здрав будь Никифор, – поздоровался Гордеев, спрыгивая с коня.

– И тебе не хворать боярин, – широко заулыбался Станило, – Давненько тебя не было видно.

– Жизнь моя, служить моему государю, – привычно молвил воевода, – а на это надобно много времени.

– Ну это понятно, – согласился Никифор, – как семья? Любава небось все хорошеет?

– Твоя правда, – рассмеялся Дмитрий, – это мы с тобой стареем, а женщины наши с годами только краше становятся. Кстати она передала тебе поклон.

– Спасибо, – поклонился Никифор, – а дети твои как?

– Все хорошо. К Любомиле князь Василий своего сына посватал. После свадьбы Путивль им на княженье отдает.

– Значит тестем княжича будишь, – резюмировал Станило, – быстро растешь.

– Да и ты не теряешься, – подле его Гордеев, – погляжу совсем ханом стал.

Никифор только махнул рукой.

– Вот думал подальше от власть имущих спрятаться, а тут и сам в их число попал, – он немного помолчал. – Ну а старшой как?

– Андрей с Тумуром и Юлдуз только, что с Булгарии вернулись. Наследницу у монголов отбили.

– Он у тебя молодец, – хитро прищурив глаза, сказал Никифор, – Юлдуз девка конечно шубутная, но как не крути, принцесса Хорезма…

– И что с того? – притворно удивился Дмитрий.

– Да ладно, – рассмеялся Станило, – видел я как, он на нее смотрит. Так и шахом Хорезма стать можно.

– Усмотрел-таки, старый черт, – беззлобно сказал, присаживаясь рядом с другом, – ты гляди не проговорись раньше времени. Сейчас об этом думать еще рано. Сперва наши дела решить надобно. А твои как?

– Ну а что мои? Старший Баяр, совсем богатырем стал. Шестнадцатую весну как ни как встретил. Младший за ним тянется. Ну а радость моя, Дина, так она с матерью постоянно. Мала еще. Да вот они и сами идут.

Гордеев посмотрел туда куда указывал его друг. От реки с корзиной на голове, в которой лежало чистое белье, к шатру поднималась стройная женщина. Корзину она придерживала руками. Но нелегкая ноша, казалось, не доставляет ей неудобства. С такой легкостью и грациозностью поднималась восточная красавица. Рядом, держась за подол ее платья, семенила девочка, лет шести. Подражая матери, она придерживала одной рукой небольшой кувшин, стоящий у нее на голове.

Никифор поднялся навстречу жене. Айгуль с необычайной легкостью, сняла с головы корзину и поставила ее на землю.

– Ну что же ты гостя на улице держишь? – пожурила она мужа, при этом лучезарно улыбаясь Гордееву. Маленькая Дина, прячась за платьем матери, с интересом рассматривала незнакомого ей мужчину.

– Да мы тут, – стушевался Никифор, – на воздухе о делах беседуем.

– Ну что же, – решила Айгуль, – поговорите еще, а затем заходите.

Она поцеловала мужа в щеку и скрылась за пологом шатра.

– И что она нашла во мне? – проговорил Никифор, провожая жену взглядом, – ни денег, ни славы, ни имени. Был бы красавцем. Так нет же… Ничего этого у меня нет…

– Женщины это загадка, – философски произнес Гордеев, – моя Любава себе такого же выбрала…

Дмитрий и Никифор посмотрели друг на друга и рассмеялись…

В юрте горел небольшой костер. Было тепло и уютно. Внутреннее пространство делилось на две чести. Левая от входа сторона считалась мужской. Тут хранились вещи хозяина, его оружие и инструменты, конская упряжь. Противоположная сторона была женской, там хранилась посуда и прочая домашняя утварь, женские и детские вещи. Две стороны отделяла специальная занавесь.

В самом центре юрты находился очаг. Прямо над ним в своде было дымовое отверстие. Стены юрты были украшены войлочными и шерстяными коврами и разноцветными шелковыми тканями. Пол был покрыт войлочными подстилками и шкурами животных. Дмитрий сидел на мягких подушках в центральной части юрты, которая предназначалась для почетных гостей. Его не спрашивали, хочет ли он есть. Айгуль сразу же разлила по пиалам чай и подала вначале гостю, а затем и мужу.

Дмитрий молча попивал чай, наблюдая как Айгуль хлопочет у очага. Все таки русский уклад внес свои коррективы в поведение меркиток. Айгуль не казалась забитой женщиной, коими являлись другие представительницы монгольского слабого пола. Она была полновластной хозяйкой дома.

– Ты представляешь, – жаловался Никифор, – Айгуль постоянно намекает мне на горем. Она говорит, какой ты хан, если имеешь только одну жену.

– А что ты? – поинтересовался Гордеев, понимая, что старый менталитет трудно сразу побороть.

– А что я, – смутился Никифор, – не по душе мне их обычаи. Ну, куда мне несколько жен.

– Боишься, что не осилишь? – усмехнулся Гордеев.

– Почему не осилю, – обиделся Станило, – физически конечно осилю. Но сколько мороки…

– В многоженстве много своих плюсов, – Дмитрий пододвинулся ближе к другу, – вот например, сейчас жена командует тобой?

– Пытается, – согласился Никифор.

– Вот, – наставительно произнес Гордеев, – женщине всегда нужно кем-нибудь командовать. А если бы у тебя были младшие жены, она бы переключилась на них.

– С этой стороны я на это еще не смотрел, – согласился Никифор, – надо хорошенько все обдумать.

– Вот и думай, – рассмеялся Гордеев, хлопая друга по плечу.

Глава 14 Лесной лагерь

Густой дремучий лес. Сколько он знавал тайн. Все они сохранены под темным пологом. Гордеев с дружиной и Станило со своими людьми, медленно углублялись в чащу. Тут не было дорог. Деревья падают только от сильного ветра, образуя буреломы. Многолетние ели тянуться к солнцу и раскидывают свои веки, переплетая их с ветвями соседних деревьев. Слева и справа между деревьями не видно даже просвета. Чуть в стороне, недалеко находится болото. Никому и никогда не удавалось преодолеть это зыбкое место. Между древесными стволами, обросшими в течении десятилетий, седым мхом, кое-где проглядывались клочья неба. Мягкий желтоватый мох, скрадывал мельчайшие звуки. Казалось, что кони ступают по мягкому ковру. Косые лучи света едва пробивались сквозь кроны деревьев. Причудливые тени плясали вокруг людей, дерзнувших проникнуть в эту глушь. Не смотря на тишину и покой, птицы не любят такого леса и предпочитают держаться в молодых зарослях. Потом вокруг стояла тишина. Только изредка ухал филин, да вдалеке надрывалась кукушка.