Догра Магра - Юмэно Кюсаку - Страница 55

— Нет… там еще документы о событиях двухлетней давности. Я неустанно собирал заметки об этом происшествии… Моя астма, понимаете ли, все прогрессирует, и я не уверен, что проживу хоть сколько-нибудь долго…

— Хм… Да вы, кажется, совсем ослабли… Обратите на это внимание. Никак нельзя допустить, чтобы в конце концов охотник за мумиями сам мумифицировался, а я сделался психическим призраком! А-ха-ха-ха! Благодарю, благодарю… Но что это за квадратный ящичек в самом верху?

— В нем свиток, который использовался для внушения в этом деле о психической наследственности. Футляр я заказал у ремесленника. Уверен, что Итиро Курэ стал выказывать признаки психического расстройства, когда ему показали данный свиток. Сейчас, как я уже говорил, мнения суда и полиции совершенно отличны от моего. Они считают, что юноша притворяется. И если я предъявлю им этот свиток в качестве улики, связанной с припадком психической болезни Итиро Курэ, они наверняка рассмеются мне в лицо. Однако я все же рад, что артефакт остался у нас…

— А-ха-ха-ха! Недурно! Видеть бы их лица в тот момент, когда вы продемонстрируете этот свиток полиции или судьям! Поглядите, мол, это важный материал, он поможет выяснить, как влияют внушения на психическую наследственность. Все в строгом соответствии с новейшей теорией доктора Масаки! Хорошо, если за шарлатана не примут! А-ха-ха-ха!

— Ха-ха… это лишь формальность, чтобы избежать утаивания, как в прошлый раз… На самом деле я не мог его не присвоить…

— Действительно, вы не упустите такой возможности.

— Да, пожалуй…

— Вы пришли сюда, чтобы навязать мне эти документы и это дело?

— Да… И еще кое-что… Я осмелюсь просить вас провести психиатрическое обследование этого юноши, Итиро Курэ. Сейчас он содержится в доме предварительного заключения Дотэмати в Фукуоке как подозреваемый в убийстве.

— А, вот оно что… О его психическом состоянии я могу судить лишь из газет. Похоже, он страдает от амнезии, возникшей после приступа. То есть внушение или еще что из этого свитка вызвало у него психический сдвиг, приступ сомнабулизма, в котором он придушил невесту. Когда же его попытались задержать и привести в чувство, он стал буйствовать. Из-за усталости нервных клеток, которые пришли в чрезвычайное возбуждение, все воспоминания о прошлом, вплоть до момента приступа, сразу же стерлись. Так называемая ретроградная амнезия… Все это я понял исключительно из газет. Случай далеко не уникальный, так что не стоит дергать меня лишний раз, ваших комментариев будет вполне достаточно.

— Да… Но… дело в том, что мое реноме подорвано. Боюсь, мне одному не доверят проводить обследование. Да и суд, кажется, уже видит в Итиро Курэ убийцу-маньяка…

— Хм… Несусветная чушь! Как может судья, не специалист в подобных вопросах, позволять себе такие высказывания? Да разве ему неизвестно, что болезни под названием «помешательство на убийствах» не существует?! Не глядя записать убийцу в психические маньяки — это ошибка пострашнее, чем спутать умышленное убийство и убийство, совершенное в состоянии аффекта!

— Это так…

— Да… Вы прекрасно знаете, как важны для психической экспертизы слова и действия до и после припадка. Примерно так же, как важны для расследования уголовного дела слова и поступки подозреваемого до и после преступления. Но никто, ни один ученый этого не знает! Поэтому воз и ныне там. Психически больных можно сколько угодно звать чокнутыми, но их поступки на самом деле предсказуемы! В зависимости от причин, пробудивших болезнь, от психической наследственности, от степени ненормальности они демонстрируют определенную логику и сходят с ума на свой манер. Их действия подчинены строгому логическому порядку, который даже логичней, чем преступления обычных людей. Если же сумасшедший убивает кого-то, его состояние до и после убийства должно анализироваться гораздо тщательнее, чем в случае с вменяемым преступником.

— Правда? Впервые слышу…

— Незнакомые с этой теорией люди готовы окрестить преступника маньяком, помешанным на убийствах. А коли он порешил двоих, тут и говорить не о чем. В самом деле, если анализировать сами убийства, это тянет на манию, но что, если у него просто не нашлось термометра и он разбил жертве голову? А-ха-ха-ха! Я бы лично побеседовал с учеными, которые объясняют такие случаи манией убийства! Еще нужно учитывать, что для некоторых сумасшедших все, кроме его персоны, — люди, звери, пейзажи, небо и земля — лишь бледные тени или движущиеся картинки. Допустим, в таком сумасшедшем проснулось желание добыть красной краски. И для него, поверьте, нет разницы, разбить голову человеку или термометр с красной жидкостью. И если его истинная цель заключалась в том, чтобы добыть красного и нарисовать яркие цветы, то какое ж тут помешательство на убийствах?! Потому предположу, что этот молодой человек преследовал специфическую цель, обусловленную его психической наследственностью.

— Конечно… Я и сам так подумал, но решил не вторгаться в чужую область. Поэтому собрал для вас, профессор, всю информацию. Однако есть в этом деле один сомнительный момент, который находится в сфере моей компетенции… и я нуждаюсь в вашем совете.

— Хм… Разговор принимает серьезный оборот. И что же это за сомнительный момент?

— Ну… Кто, по-вашему, показал свиток и сделал внушение Итиро Курэ?

— А… хм… Да кто бы это ни был, мы имеем дело с преступником совершенно нового типа… И найти его — ваша задача.

— Разумеется… Однако из-за данного обстоятельства все дело скрывает завеса тайны.

— Пожалуй… Большинство дел, связанных с психической наследственностью, таковы — их невозможно понять в полной мере. Об этом не раз писали в газетах…

— Да… Но я полагаю, наш случай не безнадежен. Похоже, разгадка прячется в памяти этого юноши.

— Понял, понял. Мы восстановим психическое состояние этого молодого человека, и он вспомнит лицо человека, вручившего ему свиток. В этих целях вы и просите меня провести обследование.

— Так точно. Тут я бессилен…

— Н-да… понял вас, понял… Вы действительно уникальный в своем роде судебный эксперт. И пришли вы по адресу. Наверное… Ха-ха-ха. Хорошо, я возьмусь за это. Обязательно возьмусь.

— Благодарю вас… от всей души.

— Не стоит, не стоит. Я все понял и все знаю… Теперь вы можете расслабиться и спокойненько принимать свои витамины… Кстати, о витаминах! Не поесть ли нам угрей где-нибудь в Ёсидзуке? Давненько мы с вами не выпивали… Вернее, пью только я… Что ж, выпьем за ваш, так сказать, вклад в это дело.

— Да, спасибо… Но когда вы отправитесь в командировку, чтобы обследовать этого юношу? Я могу оповестить суд…

— Да… Да в любое время! Это совсем неважно. Чтобы определить, является ли молодой человек маньяком-убийцей, довольно одного взгляда. Но для более детального обследования придется поместить его в нашу больницу. Исход этого дела предсказуем и потому не очень любопытен. Может, репутация доктора Вакабаяси и находится под угрозой, а вот доктор Масаки, напротив, прославится. Ха-ха-ха!

— Буду вам очень признателен… А как быть с этими документами?

— А? Может, оставите их у меня? Хм… как бы поступить… Давайте-ка! Положим их в печку и закроем как следует крышку. До зимы топить точно не будут, так что сам Будда обыщется!

— Хм… А это что за фольклор?

— Это не фольклор, это из пьесы, из «Кандзинтё»[69]. Эх вы, судебный медик, ничего-то вы не понимаете! Ха-ха! [ЭКРАН ГАСНЕТ]

Опля! Что такое? Мой полноцветный звуковой фильм с титрами скатился до обычных диалогов, будто скучное радио или граммофон? Непросто, знаете ли, быть рассказчиком в кино[70]. Замучаешься цеплять вежливые окончания к концам предложений![71] Я хотел обойтись без этой тягомотины, и вот что вышло… Утомился вконец, поэтому покажу вам кино без лишнего политеса и объяснений. Даже не так. Оно не просто без объяснений, оно не требует экрана, не требует проектора, не требует пленки… Это кино вообще ничего не требует! С ним не сравнятся даже эти отсталые немецкие фильмы[72] без звука и титров. Как бы объяснить… Да вы и сами поймете, что нет в нем ничего эдакого. Я просто прочел документы, которые мне передал доктор Вакабаяси и которые я упрятал в печку. Затем я сделал выписки и добавил свои комментарии. И вот перед вами избранные фрагменты, которые для удобства просмотра включены непосредственно в фильм. Вам может показаться, что я проделал колоссальную работу, но на самом деле нет, я просто вставил эти материалы в свое завещание. Кхм… И получился фильм моего изобретения. Господа, совсем скоро вы сами все поймете. Думаю, когда-нибудь такие фильмы войдут в моду, поэтому, если что, могу передать вам патент. Конечно, в том случае, если найдутся восторженные зрители. Ну что, готовы? Сейчас… погодите-ка…