(Не)равный обмен (СИ) - Фрост Деметра - Страница 18

Видок такой, как будто на протяжении длительного времени кто-то старательно закидывал ее гравием и не переставал это делать несмотря ни на что. Неудивительно, что Айнэ чувствовала такую ломоту и покалывания даже в самых неожиданных местах.

Однако девушка не чувствовала какого-то сильного удивления по этому поводу. У нее действительно была очень тонкая и чувствительная кожа, из-за чего даже незначительный ушиб расцветал на ней всеми цветами радуги. Оттого и ладони ее выглядели настолько… непритязательно…

Впервые за долгое время Айнэ подняла руки к лицу и внимательно посмотрела на внутреннюю сторону своих ладоней.

Некогда мягкую и безукоризненную кожу настоящей принцессы сейчас покрывали некрасивые следы немного стершихся мозолей и шрамов. Когда-то их вид ужасал Айнэ, поэтому она просто отрешилась от свидетельства не самого приятного прошлого. И как-то само собой позабыла. Но накануне, во время не самых обычных водных процедур совместно с Ирравэлем в купальне, дракон обратил внимание на состояние ее ладоней и задал прямой вопрос:

— Откуда это?

Айнэ даже не сразу поняла, о чем он. А после ограничилась каким-то туманным объяснением и вообще перевела тему в иную плоскость.

И только сейчас подумала, к чему мог мужчина сделать столь вопиющее предложение, как “В следующий раз ты сделаешь это ртом”. Наверняка, прикосновение неровной и покореженной кожи ладоней было ему неприятно, и дракону хотелось бы более изощренной ласки…

Хотя, проведя пальцем по шрамам, девушка не могла не отметить, что кожа ладоней была вполне себе мягкой, пусть и неровной. Но это все равно не уменьшало ее смущения и стыда.

…Накинув халат, Айнэ с грустным вздохом присела на мягкий пуф перед туалетным столиком. Сегодня она проснулась раньше прихода Бэи и потому самостоятельно успела ополоснуться в миниатюрной ванне и почистить зубы и сейчас собиралась привести в порядок волосы.

Пока она неторопливо расчесывалась, появилась служанка. Она вежливо поздоровалась и, подойдя поближе, поставила перед ней небольшую коробочку. Айнэ подумала, что это очередной подарок от Ирравэля — колечко или цепочка, но когда рабыня откинула крышечку, девушка увидела светло-зеленую вязкую субстанцию.

— От синяков и ссадин, — тут же объяснила Бэя, — Пожалуйста, снимите халат, я помогу нанести мазь.

— Я могу сама, — тут же воспротивилась, резко вскинув голову, принцесса.

— Но так будет быстрее, — отрезала служанка, — К тому же я все видела — не стоит стесняться. Пожалуйста.

Обреченно вздохнув, Айнэ послушно выполнила требуемое.

Пальцы служанки порхали по ее коже быстро и легко, умело нанося тонким слоем принесенную мазь. При этом ее лицо было совершенно спокойным и даже равнодушным — ее явно не интересовал источник всех этих отметин. Но сама Айнэ, краснея, не могла обойти эту ситуацию стороной. И потому спросила:

— Разве тебя не пугает… это?

Девушка недоуменно посмотрела на принцессу через отражение зеркала. А потом мягко и ободряюще улыбнулась.

— У вас такая нежная кожа, — сказала она просто — без какого либо намека на восхищение или, наоборот, зависти, — Вот и результат. Увы, лорд Ирравэль… кхм… порой чрезмерно порывист в своих желаниях. И не всегда может контролировать свои силы. Поэтому это лекарство — вернейший способ хоть немного уменьшить ваши страдания, любезная моя госпожа.

От смущения Айнэ покраснела еще сильнее. Одно дело — когда ей самой приходится сталкиваться с похотью и распутством их хозяина, и совсем другое — быть предметом мыслей и разговоров слуг и рабов.

— Лорд Ирравэль сам попросил поухаживать за вами, — гораздо тише добавила Бэя, даже наклонившись к принцессе поближе. — Господин… беспокоится о вас.

Приятное тепло затопило Айнэ изнутри и странно ущипнула за щеки и толкнулось в районе груди.

— Спасибо… — тихонько пробормотала девушка.

— Не за что, — беспечно откликнулась служанку. — Я ничего особенного не сделала. Но лучше будет, если вы промолчите и ничего не скажете лорду Ирравэлю.

Но в этот день Айнэ и не встретилась с драконом. Как, впрочем, и на следующий.

Почти всегда мирная и спокойная жизнь Ирравэля снова оказалась бессовестным образом нарушена. Обвал на одном из рудников, которым он владел, требовал его внимания и после продолжительного и внимательного изучения мужчина понял, что произошло оно не совсем естественным путем. Но больше всего, конечно, его расстроили человеческие потери и трудно восполнимое уничтожение дорогого оборудования.

Люди и так без особого желания хотели работать на столь могущественное, но окруженное таким количеством слухов, по большей части неприятных, существо, как дракон. И если люди бедные, находящиеся на грани нищеты, или, например, напрочь лишенные чести были, как правило, равнодушны к ним, то профессионалы своего дела — те, в ком реально нуждались золотоносные и прочие скважины, опасались и отказывались даже от самых заманчивых предложений.

Приходилось идти на хитрости. И, как следствие, тратить огромное количество времени и ресурсов.

Но в этот раз (не в первый, надо сказать), он привычно разрешил неурядицы с помощью своих доверенных людей. Но лишь для того, что столкнуться с очередной проблемой.

Клан Ардаха — его собственных клан, малочисленный и откровенно враждующий внутри с членами собственной семьи — не любил обособленности своего отпрыска. Хотя Ирравэль довольно долго коптил своим огненным дыханием небо над собой, в клане все же оставалось приличное количество старожил, которые пытались использовать свое влияние.

По своей натуре драконы были очень властными, жадными и жестокими. Некоторые из них давно перестроили подчиненные их “крылу” (а попросту говоря, находящиеся под их управлением) территории по своему желанию и стали полноправными и абсолютными монархами. Более того — они считались равными богам. Должны были считаться равными богам.

Одним из немногих, кто понимал и принимал обособленный и, на взгляд драконов, неприлично аскетичный стиль жизни Ирравэля, был его далекий родственник, но представитель клана Тьера, Краст. В далекое-далекое время они сошлись на общих интересах по рудокопству, немало спорили и эффектно скандалили — так, как это могут делать лишь драконы в своем крылатом воплощении — но в итоге по справедливости разделили жилы и источники и иногда могли себе позволить вполне себе мирные (но не лишенные некоторых излишеств) и дружеские беседы.

И именно благодаря Красту, который в обмен на свою услугу потребовал “дюжину вкусных девственниц и не менее дюжину редчайших экземпляров из его книжной коллекции” (впрочем, это была излюбленная шутка товарища, и обычно они ограничивались шумной попойкой в не менее богатом и полном всевозможными сортами винном погребе Ирравэля), дракон вовремя вторгся и разрушил не самую хитрую интригу, которую решили провернуть против него клан Ардаха.

Несмотря на то, что Ирравэль вполне успешно справился со всеми делами, домой он вернулся не в самом хорошем расположении духа — страшно раздраженный и разозленный. Однако это было больше нормой, чем чем-то особо выдающимся. Общение с родственниками — этими закоренелыми эгоистами и возомнившими себя богами древними чудовищами — было для него тем еще испытанием.

“Видимо, не такие уж мы и разные, — с усмешкой подумал в какой-то миг Ирравэль, — У нас у обоих те еще семейки”.

Конечно, под словом “обоих” дракон имел в виду себя и одну прелестную представительницу человеческой расы, что отныне обитала в его скромном — опять же, по мнению драконов, жилище.

Все то время, что он был вдалеке от принцессы, его странным образом тянуло назад. Да, другие мысли его отлично отвлекали, но стоило ему отвлечься — увидеть какую-нибудь привлекательную девушку со светлыми волосами или учуять тонкий аромат какого-то цветка — и хрупкая, маленькая, но со столь манящей большой грудью фигурка вставала перед его глазами. И похоть разгоралась в его крови ярким пламенем.

Это было похоже на зависимость. Но Ирравэль отгонял от себя эту мысль, потому что слишком долго он прожил на этом свете, чтобы признать подобное. Слишком много у него было женщин и порой — не одна одновременно, и не зря левое крыло его особняка представляло собой настоящий гарем: с почти однотипными уютными комнатками, обустроенными согласно женскому вкусу и даже с отдельными маленькими ванными для соблюдения уединенности. В любовницах у него были редкие красавицы — как лицом, так и телом; невероятно искушенные и умелые или, наоборот, невинные и оттого прелестнее. Не так уж сильно Айнэ отличалась от некоторых из них…