(Не)равный обмен (СИ) - Фрост Деметра - Страница 32

— Потрясающе! — выдохнул дракон, будто в жизни не видел ничего прекрасней.

Но ведь это было не так! Его женщины не раз удовлетворяли его взор, лаская себя и друг друга подобным образом. И ведь не только пальцами — не только Краст, но и он сам мог брать ту или иную наложницу, пока та активно работала руками и ртом между бедрами другой…

Но это было давно… почти что в другой жизни… И почему-то явно меркло с тем, что Ирравэль наблюдал сейчас.

Айнэ буквально заполыхала от наслаждения, которое доставляли ей собственные пальцы. Они выскальзывали из нее, проходились по нежным складочками, сжимали между собой чувствительный пульсирующий клитор и снова возвращались в тугое лоно. И так — бесчисленное количество раз, снова и снова, толчком за толчком, под тихие стоны и прерывистые всхлипы.

— Это жестоко! — вдруг пожаловалась девушка отчаянно, замедлившись.

— Почему же? — поинтересовался дракон рассеянно, продолжая вальяжно ласкать ладонями ее распахнутые бедра, а губами — слегка подрагивающее колено.

Айнэ снова закусила губку и выгнулась — видимо, случайно задела чувствительную точку внутри спбя и на краткое мгновение вознеслась куда-то. Но этого все равно оказалось недостаточно.

Разумеется, Ирравэль прекрасно понял, о чем это она. Сам-то он уже давно знал, как заставить ее кончить и как именно и где нужно тереть и трогать, чтобы добиться этого. И если девушка никогда не мастурбировал… Вряд ли у нее с первого раза получится добиться оргазма.

Мужчина непроизвольно рыкнул и резко вскочил со своего кресла, скинув с колен по-прежнему упирающиеся в них ступни. Дернул на брюках пуговицы, обнажая давно стоящий колом член, и молниеносно вклинился между бедрами, чтобы безошибочно толкнуться вперед. Айнэ пронзительно вскрикнула и, обхватив дракона за плечи, блаженно выгнулась навстречу упругому и глубокому толчку, от которого мощнейшая судорога пронзила все ее тело.

— Да! — вскричала девушка, когда, уверенно удерживая ее бедро одной рукой, а второй — с силой терзать клитор, Ирравэль принялся быстро и уверенно двигаться.

Это была бешеная, но столь желанная для них обоих скачка. Но Ирравэль и понятия не имел, в какой сильнейшей эйфории пребывала сама девушка, которая наконец-то почувствовала жаркие объятья и услышала довольный рокот дракона.

И даже когда он в приступе своего сладострастия рванул на ней сорочку, обнажив грудь…

И когда, перевернув на живот и намотав на руку ее волосы, стал грубо брать ее сзади…

И когда до боли сжимал ее бедра, руки и груди, от чего у нее наверняка появятся свежие синяки…

Плевать! Это было то, что ей было крайне необходимо и к чему она так давно стремилась.

Дракон желал ее!

Он хотел ее!

И пусть это была лишь похоть — но она могла утолить ее, а, значит, он не отказывался от нее.

И это было прекрасно!

Чувствуя его страсть, его горячую и твердую плоть глубоко внутри себя, его тепло и величие, она тоже наполнялась обжигающим жаром и плавилась в нем от удовольствия и наслаждения.

И ей казалось, что нет ничего более естественного, чем это порочное переплетение их тел, прерывистые звуки их дыхания и стонов, бесчисленные судороги и бесконечные толчки, вызывающую томную пульсацию в каждой клеточке тела…

Однако, увлеченная вихрем всевозможных ощущений и чувств, она не заметила, как под пышущей жаром кожей замерцала алыми всполохами ее магия, а вены черными узорами проступили на руках и шее. Ирравэль же, увидев это, при чем уже не во второй и даже не в третий раз, рассеянно провел по женское коже ладонью. И почувствовал лишь теплую пульсацию, но не жар, который мог оставить ожог, дважды попортивший Краста.

Это странное явление и реакции женского тела, конечно, его беспокоили. И в итоге заставили несколько дней назад приняться за поиски…

Разомлевшая, удовлетворенная и пребывающая в полузабытьи от пережитого наслаждения, Айнэ была невозможно прекрасна и трогательно беззащитна. И потому — доверчиво прижималась к груди дракона, пока, улегшись в кабинете на стоящий около окна дивана, он держал ее в своих руках.

Да, его перерыв от бумаг затянулся. Но оно того стоило, и Ирравэль ни о чем не сожалел.

Рассеянно поглаживая прекрасное золото ее волос, глубоко дыша исходящим от локонов ароматом, он тоже отдыхал и едва сдерживался от того, чтобы не провалиться в сон. И для этого в очередной раз прокручивал и анализировал все, что на протяжении некоторого времени происходило прямо на его глазах.

Первым звоночком стала даже не та история прямого столкновения Айнэ и Краста, когда перепуганная Бэя прибежала за ним, а принцесса оставила на лице последнего крайне яркий отпечаток своей горячей ладони. Он подоспел вовремя, но вмешиваться не стал, даже на расстоянии почувствовав бурлящую в девушке магию.

В тот же день, занимаясь с ней любовью, он впервые заметил, как странно заблестели глаза Айнэ. Сначала Ирравэль подумал, что это лишь игра света или боги знает, что еще… Но неожиданно их цвет стал куда как ярче и светлее обычного оттенка предгрозового неба. В них отразилась ртуть…и серебро… и сила… и своеобразный росчерк зрачка, далекий от человеческого…

Подобное повторилось еще несколько раз. Как и эти странные всполохи под кожей, и черные венки… Увы, уже не получалось ссылаться на обман зрения. Это действительно был магический дар, но дар древний и очень уж похожий на то, что встречается не у человечков, а у… его собственного племени.

Это было невозможно!

Немыслимо!

Но не только его глаза наблюдали странное явление. Зрение может и обмануть.

Но его нюх! Его собственная кожа!

Все органы чувств отчаянно сигнализировали — это смертная была носителем не только дара, но и пробудившейся древней крови своего далекого предка. И это было вполне объяснимо. Ведь Айнэ была из рода Рубис — прямых потомков дракона.

Сначала он кинулся изучать хроники старейших родов, подобных Рубис. Когда-то давно он читал, но за неимением возможности применить столь специфические знания на практике, дракон давно обо всем позабыл. Пришлось свою память освежить.

После — он читал о том, как именно в будущем отражалась драконья кровь, текущая в венах потомков. Различные источники давали разные данные, но в определенных моментах сводились в одном — из поколения в поколения передавались удивительные способности, отменное здоровье и редкой силы магия, но чем дальше оказывалось поколение от своего прародителя — тем реже кровь проявляла себя в полной мере, оставив лишь сильный магический потенциал.

Но встречались и исключения. И эти исключения называли Хранителями крови и ими чаще всего становились женщины. Они трепетно передавали следующему Хранителю знания о своем предке-драконе и обучали пользоваться своими исключительными способностями, среди которых иногда могла встретиться и возможность переворота во вторую ипостась.

На своем веку Ирравэль встречал парочку Хранителей, правда, сейчас их звали Хранителями рода и истории, что, впрочем, было вполне объяснимо — кровь дракона, разбавленная человеческой, несмотря на всю свою силу, не могла остаться прежней…

И вот — что же он видит?

Неужели в последней женщине из рода Рубис она все-таки пробудилась?

В это поверить и страшно, и радостно одновременно. Это какой потенциал… Какие возможности открываются….

И эта женщина — в его руках!

Айнэ снился сон. То, что это был именно он — она не сомневалась, слишком уж ясна была разница между реальностью и той атмосферой, что ее сейчас окружала. И дело было даже не в том, что и кого она видела. Дело в том, что все вокруг нее было покрыто зыбким туманом невозможной, но такой — родной и близкой, как оказывается, магии.

Невысокая, но статная и полная неподражаемого королевского величия женщина сидела у окна в глубоком кресле и, держа в руках спящую девочку лет трех-четырех, нежно ее укачивала. Трогательно склонив изящную голову, которую плотно покрывали две вуали и венчала тяжелая, с широкими зубчиками корона, она тихонько напевала колыбельную — странную, но мелодичную.