Кровью и жизнью (СИ) - Добрынина Елена - Страница 18

Алисия задумалась было на мгновение, а потом хитренько, но чересчур весело мне подмигнула.

— Так что бойтесь ее конечно, но не слишком сильно. Больше чем надо она не орет. Ладно, невинное дитя, — тут же сменила тему огневичка, — идешь на ужин? Просто умираю с голоду.

Все еще под впечатлением от ее рассказа, я набросила накидку и мы пошли в столовую. Прав па, очень прав — нельзя судить людей ни по манерам, ни по словам, только по поступкам. И если смотреть так, то у Алисии и мэтрис Фрейзер есть нечто общее — обе грубоваты, но честны, и, кажется, стоящие люди.

К этим мыслям я вернулась поздним вечером, когда ложилась в постель. В голове проносились события этого дня. Посмотрим, что будет завтра, подумала я, погружаясь в сон.

— Сегодня мы снова у Лая в мастерской. Мы — это я, сам Лай и наш черноволосый мрачный морталист. Юноши уже который час за работой — мастерят актефакт за артефактом — маг смерти связывает заклинания, а маг земли накрепко запечатывает их в браслеты из агатов. Я же на подхвате : подать нужный инструмент, поднести воды, размять усталые мышцы, стереть полотенцем пот, попадающий в глаза. Все мы который день спим урывками, все на нервах, а эти двое еще измотаны напряженной работой.

Дверь резко открывается, и входит Рид. По сравнению с ним мы втроем можем сойти за румяных и отдохнувших. Бледное лицо, темные тени под глазами, заострившиеся черты лица. Кажется, он держится на ногах на одном упрямстве.

— Нужно еще. Боли снова усиливаются.

Наш мрачный друг сгребает в охапку готовые артефакты и подходит к вошедшему.

— Вот, держи. Отнеси все сразу, и, пожалуйста, Рид, иди спать. Мы все должны быть в форме, иначе, — он растирает пальцами переносицу ,— вряд ли что-то выйдет.

— Где Эд?

— Готовит иллюзии, чтобы нас не спалили как младших школьников.

— Спасибо, Тери, — Рид тяжело хлопает брюнета по спине. Я в долгу перед всеми вами.

С этими словами водник спешит обратно к своей матери.

Тери возвращается за стол и устало проводит ладонью по лицу.

— Я мог бы освободить ее от жизни хоть сейчас, — говорит он глядя перед собой, — и это было бы самым милосердным, что можно придумать.. Но демоново время, нам всем нужно время..

Он прав, мы все знаем об этом. Оставшееся время жизни матери Рида — это все, что есть у нас, чтобы приготовить себе хоть какое-то подобие защиты. И, как ни противно признавать, по большей части из-за меня.. Именно мне предстоит в скором времени стать мачехой нашего водника.. А значит, как только душа матери Рида отправится к Источнику, мою жизнь можно считать законченной. Дольше пары лет она не продлится. И мы все слишком хорошо понимаем, чем обусловлен этот выбор, и какие планы вынашивает один из самых сильных магов королевства. Именно поэтому Лай и Тери как ненормальные мастерят обезболивающие артефакты, а Эд готовит нам прикрытие. И остается только надеяться, что у нас все получится, иначе.. нет-нет, не думать об этом..

Я просыпаюсь среди ночи и какое-то время лежу, уставясь в темноту. Откуда это странная смесь отчаяния, решимости и вины? Потом на поверхность сознания всплывает имя. Тери. Я повторяю его, оно вызывает в душе спокойствие и печаль. Я поворачиваюсь на другой бок, и Источник милосердно уносит меня в сон без сновидений.

Глава 7

Следующие несколько дней пролетели быстро, я даже не заметила как. Хотя, возможно, это я приврала немного. Скучные уроки тянулись долго — все те же история, математика и рионский были ничуть не веселее, чем в школе мэм Шульц. А вот новые дисциплины мне нравились. Это было что-то свежее, необычное, и, главное, абсолютно практичное (не было вопросов зачем нам та или иная дисциплина, и что мы с ней должны делать). С одноклассниками мы если не сдружились, то хотя бы начали общаться. Даже Ханна снизошла до беседы на уровне «привет, что нового». Но нос все еще продолжала задирать. А вот причина такого поведения неуловимо изменилась. Если раньше это происходило из-за моего нежелания общаться только в «правильной компании», то теперь некоторое высокомерие объяснялось тем, что мой дар совершенно никак себя не проявлял. И самое интересное в этом было то, что я сама ощущала по данному поводу досаду.

Особенно сильно это проявилось на следующем уроке мэтра Далтона, когда мы должны были предъявлять выращенные в горшках ростки зимней фасоли. Мой росточек был размером с фалангу указательного пальца, нежно-зеленым, почти прозрачным. Я прекрасно понимала, что мои попытки напитать его сырой силой тщетны — ни малейшего отклика дара я не чувствовала. И тем более понимала, что мои одноклассники намного меня превзойдут. Это меня вполне устраивало — ведь приделом мечтаний моих был слабеньких дар, чтобы никакой Магконтроль мной не заинтересовался и не помешал жить, как я этого хочу.

Так продолжалось ровно до самого занятия. Когда я увидела, какие сочные побеги вырастили ребята (фасоль тихони Мэри, самой сильной виталистки в нашем классе, уже начинала цвести), сколько радости и удовольствия они испытывали, вливая силу и видя результаты (та же взбалмошная Ханна в этот момент выглядела такой умиротворенной и сосредоточенной), поймала себя на мысли, что очень хочу испытать нечто подобное. Ко мне и моей неопределенной ситуацией с магией ребята относились с любопытством. Однако, то и дело я ловила на себе сочувственные взгляды, и это меня ужасно раздражало. Даже Элси, с которой мы теперь общались довольно много, время от времени принималась уговаривать меня «не вешать нос», «верить в лучшее и в то, что дар обязательно себя проявит». В итоге чем дальше, тем больше я ощущала свою ущербность среди всех этих людей. Чувствовала себя.. пустышкой?

Ощущение это злило. И чтобы не изводиться, я развила бурную деятельность. Я приставала к мэтру Далтону и упросила-таки его назначить мне дополнительные задания. Я изводила мэтра Корнби вопросами после уроков на предмет того, может ли общий уровень магии расти, если дар явно себя не проявляет. Ведь если одинаково развиты оба полюса одной оси, общий уровень должен быть неизменен. Четкого ответа я не добилась, но помучила преподавателя знатно. Не удивлюсь, если в следующий раз, увидев, как я иду к нему с вопросами, он оставит мне многозначительно кивающую иллюзию самого себя, а сам тихонько выскользнет в дверь. Завелась я настолько, что не побоялась задать уточняющие вопросы мэтрис Фрейзер и даже удостоилась некоторой похвалы («молодец, сразу видно, человек делом занимается, а не штаны просиживает».. сомнительный комплимент, учитывая, что одета я была во все то же форменное платье).

Единственным человеком, который действовала на меня успокаивающе, была, как ни странно, Алисия. Вот уж кто не демонстрировал и тени жалости, а, наоборот, подтрунивал и подсмеивался.

— Быстро же ты переобулась в другие туфли. Я думала, какое-то время еще продержишься. А ты вон как — недели не прошло, уже метишь в великие маги.

— Да какие там великие маги?

— Ну тогда в невеликие.. — ехидничала рыжая бестия.

— Пусть бы и в невеликие, а то вообще непонятно в какие.. и там мне нельзя,и тут ничего не выходит.. болтаешься где-то посредине как демонова луковица в пустом бульоне.

— Богатенькие девочки привыкли получать все и сразу? — Алисия уже открыто потешалась. — Наберись-ка ты терпения, раз уровень растет, то и дар, очевидно, есть. А, значит, со временем о себе заявит. Ты лучше обеспокойся другой важной проблемой.

— Какой это?

— Что надеть в выходной.. или ты не хочешь съездить в Лиденбург?

— Я? А..а.. Конечно хочу! — Работа мысли на моем лице, видно, была столь уморительна, что соседка прыснула со смеху. — Ты решила взять меня с собой?

— Ну должна же я получить обещанные мне вкусности. Ну вот.. хочу столичных, не меньше! Отвезу свои заказы, заодно и тебя выгуляем.

Сердиться на эту нахалку было решительно невозможно.