Кровью и жизнью (СИ) - Добрынина Елена - Страница 56

— Мисси Джонсон!— послышался звонкий голос с другой стороны улицы и от фонаря отделилась детская фигурка, развязным шагом, руки в карманах, направляясь к нам. — У вас какие-то проблемы с этим фраером?

В свете фонаря мелькнули медные всполохи волос, выбившиеся из-под грязной шапки и я, наконец, узнала его

— Ноэль, что ты здесь делаешь, уже поздно? И.. нет, проблем нет, это мой брат Эрик. Эрик, это Ноэль.. ммм.. сотрудник нашей конторы.

— Ноэль Ривер, — шмыгнув носом, мальчуган протянул грязноватую руку для рукопожатия. «Братец» сжал на мгновение чумазую лапку, вежливо кивнул и снова попытался завладеть моим локтем. На сей раз успешно.

— Нам пора, дорога сестра, — Диксон потянул меня, побуждая начать движение в сторону дома, не обращая внимания на мои попытки освободиться.

— Эй, ты.. брат который, ну-ка отойди от мисси.. не видишь, она не желает с тобой никуда идти, — Ноэль задиристо кинулся вперед, но был пойман за шкирку и отчаянно забрыкался.

— Вы оба, хватит уже! — напрасно я пыталась их остановить. С азартом молодых петушков эти двое продолжали свои разборки. Ноэль пытался достать Диксона, последний крепко держал мальчишку, увертывался от его пинков и отвешивал тому не сильные, но обидные щелбаны. Вдруг что-то ярко вспыхнуло и «братец» зашипел от боли, не выпуская, впрочем сорванца.

— Ты мне рукав прожег, защитник демонов! — взъелся на Ноэля менталист.

Одна и та же мысль пронеслась в наших с Эвертом головах и мы, словно по команде, уставились на все еще сопротивляющегося беспризорника, затем друг на друга («ты думаешь о том же, что и я?»), и снова на мальчишку, и, наконец, синхронно простонали:

— Быть того не может! — это я.

— Только не это! Источник, чем я перед тобой провинился? — Это Диксон.

Ноэль, озадаченный такой реакцией, притих и тут же получил свободу. «Братец» расхаживал по тротуару туда-сюда, вцепившись пальцами обеих рук в волосы и вид имел крайне растерянный.

— Кажется, твоя тактика все-таки принесла свои плоды, — заметила я.

Эверт недовольно на меня зыркнул, буркнул под нос что-то про то, где он такие плоды имел удовольствие видеть. Мальчуган же, чуя, что все происходящее имеет к нему прямое отношение, уселся прямо на ступеньки ближайшего дома и с любопытством на нас поглядывал.

— Это еще нужно проверить, — наконец, пришел в себя Диксон. — Так, Ривер, идешь с нами.

— Куда это? — навострил уши Ноэль.

— К нам. Кормежку и ночлег гарантируем, — мальчуган не спешил приходить в восторг и смотрел на Диксона с некоторым подозрением.

— Ноэль, не переживай. Нам просто нужно провести один эксперимент, — я не удержалась и бросила-таки издевательский взгляд на Эверта, — не опасный.. Ну и просто в гости приглашаем.

— Ладно,— неожиданно быстро согласился малец. — Но купите мне пирожное с кремом во-о-он в той лавке, она еще открыта, и сигару.

Я озадаченно посмотрела на менталиста. Тот хмыкнул.

— Пирожное купим, а про курево забудь. Есть подозрение, что мы меньше всего заинтересованы в том, чтобы ты загнулся от чахотки во цвете лет.

Ноэль разочарованно крякнул, но тут же согласился: «Идет».

Так мы и шли до самого пансиона мэм Гастингс весьма странной компанией: впереди Эверт с коробкой пирожных, за ним я. А рядом с нами, чуть подпрыгивая от возбуждения, трусил Ноэль. Он то подбегал к Диксону, чтобы полюбоваться через прозрачную вставку на разноцветные кремовые башенки, то оказывался рядом со мной и весело болтал об всем на свете.

— Так как ты оказался здесь в такое позднее время? — решила я еще раз его спросить. Он задумался на мгновение, и мне, показалось, немного смутился.

— Да понимаете, мисси Джонсон, я-то уже хотел на боковую идти, но передумал, беспокойно как-то стало, представлялось всякое. Решил прогуляться, охолонуть. Ну и вот, гляжу, а по улице вы идете и субчик какой-то к вам пристраивается..

— А живешь ты где?

— Сейчас в доме заброшенном, через несколько улиц отсюда. Там нормально, даже почти все окна целые. Тепло. Нас там с десяток: Джимми, Бобби, Нил... Да вы почти всех видели, мы к мисту Муну по очереди ходим. А до этого я жил на вокзале, вот там дело дрянь: грязища и полицейские постоянно гоняют. А еще до этого у Белого глаза в учении был, правда, недолго, пришлось оттуда ноги делать. — Ноэль слегка поморщился от неприятного воспоминания.

Когда мы дошли до пансиона, Эверт торжественно вручил мне коробку с пирожными, сам же взял беспризорника под локоть, словно девицу и глядя ему в глаза произнес:

— Когда войдем, ничему не удивляйся и держись за меня. И, пожалуйста, не звука.

Вряд ли бы я сама после таких наставлений чувствовала себя спокойно, и уж точно закидала бы менталиста горой вопросов. Ноэль же только понятливо кивнул, хоть и хмыкнул странно. Диксон потер переносицу, постоял некоторое время прикрыв глаза, и я чуть не вскрикнула от удивления (хотя уж должна была бы привыкнуть к подобному): вместо беспризорника рядом с «братцем» возник невысокий худой старичок, удивленно рассматривающий свои руки и одежду.

Дверь нам открыл мэтр Тоби — сторож, работающий у мэм Гастингс. Он поздоровался с нами и вопросительно уставился на «пожилого господина».

— Наш гость, — пояснил Диксон, и вложив пару блестящих монет в красную лапищу мэтра Тоби, добавил, — Проводим сами.

Сторож понятливо поклонился и вразвалочку побрел к себе в каморку.

Мы же процессией поднялись по лестнице и без приключений оказались в своем номере. Сразу же, как закрылась дверь, Эверт развеял иллюзию и устало опустился в кресло. Видно было, что трюк со старичком дался ему с трудом.

— Офонареть! — восхищенно высказался Ноэль и не будь дурак потянулся к коробке, пришлось слегка шлепнуть его по пальцам.

— Сначала мыть руки и умываться.

Мальчуган застонал, но подчинился. Эверт пошел провожать его к умывальнику, я же спустилась на кухню чтобы заварить нам всем ароматного отвара.

Когда я вернулась в нашу гостиную, Ноэль, уже умытый и даже слегка причесанный, сидел в кресле и уписывал за обе щеки пирожное. Пальцы, подбородок и даже кончик носа мальчишки были вымазаны воздушным белым кремом. Расставляя чашки и наливая отвар, я с любопытством разглядывала нашего маленького приятеля. Сейчас, без чумазых разводов, стало лучше видно и светлую, почти молочную кожу, и россыпь мелких коричневых конопушек на ней, и очень правильные черты совсем еще детского лица. Яркие, каре-зеленые глаза восторженно блестели от поглощаемой вкуснятины и от недавно увиденного зрелища.

— Шлушай, — с набитым ртом вопрошал он менталиста, — это ты так любому фижию шменить можешь? Везет же! — он, наконец, проглотил очередную порцию крема и оттер рот рукавом, — Если б я разумником был, у Белого Глаза в подмастерьях ходил бы.

— А через пяток лет за решеткой бы сидел с выжженым даром, — отрезал «братец» и пояснил специально для меня: — Нашего гостя выгнали из воровской школы, когда узнали, что он огневик. Они же, когда не обученные, эмоционально нестабильные.

Мальчишка насупился, но жевать не перестал.

— Приступим. — не желая терять время кивнул Эверт и выложил на стол два исцеляющих артефакта, острый перочинный нож и маленькую склянку с медицинским спиртом. Обработанным лезвием быстро рассек кожу на своем пальце, и через мгновение повторил процесс на услужливо подставленным моим. Я чуть поморщилась, но даже чашку с отваром не отставила.. Ноэль смотрел на нас с интересом и с некоторой опаской. Когда менталист повернулся к мальчишке, красноречиво приглашая его присоединиться к нашему пугающему занятию, я даже подумала, что тот сейчас откажется наотрез. Но нет, руку он протянул довольно смело, и только глаза зажмурил, когда лезвие полоснуло по коже.

Дальше мы с Эвертом воспользовались артефактами, исцеляя свои порезы и внимательно следили за мальчишкой.

Офонареть! — он удивленно продемонстрировал нам свой палец, — она затягивается.. сама по-себе.. демона мне в дышло!