И Боги порой бессильны (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 51

Поутру Мара, открыв глаза, прислушалась к тишине в доме. И эта тишина давила разум, вызывала в душе беспокойство.

«Сари». Сердце женщины глухо застучало. Откинув одеяло, травница побежала босыми ногами по доскам пола, рванула дверь спальни, в которой спала девочка. Рыжие волнистые волосы помощницы лежали золотым ковром на ее подушке. Вчерашняя бледность с лица не прошла, а еще больше наложила отпечаток болезненности.

– Ах, ты ж моя непоседа. Долежалась вчера на сырой земле. Никак хворобу подцепила? – подойдя к кровати, Мара с нежностью опустила руку на лоб девчушки. – Хм… холодный.

Черные брови женщины сошлись вместе. Присев на край кровати, она взяла руку девочки, поднесла к своим губам, с тревогой смотря на нее.

Длинные ресницы девчушки дрогнули, уголки губ чуть приподнялись и сразу опустились.

– Бабушка… что, уже пора вставать? А у меня сил чего-то совсем нет.

Травница прошлась по рыжим волосам Сари, взволнованно вглядываясь в любимые черты.

– Сил нет, так и вставать не надо. Полежи, я сама по дому похлопочу, – поправив одеяло, Мара коснулась губами бледного прохладного лба. Встала, бросила обеспокоенный взгляд на внучку, вышла из спальни.

Сбегав к соседке за молоком, женщина наполнила Призраку миску. Сделала закваску для хлеба, не забывая все это время забегать в спальню к помощнице и следить за состоянием ее здоровья.

В дверь неожиданно постучали.

«Кого там с утра нелегкая принесла», – травница заспешила к двери, открыв ее, замерла в удивлении.

На крыльце стоял Водырь, смотря на нее извиняющимся взглядом, а за ним стоял незнакомый мужчина. И, что удивительно, его возраст сложно было определить. Вот вроде смотришь – взрослый мужчина, а взгляд карих глаз, как у старца.

– Мара… я вот… так сказать, мага привел…

Староста мямлил, теребя в руках свою кепку, продолжал поглядывать трусливо на травницу.

– Водырь… что-то я тебя не пойму. Захворал, что ли, кто из приезжих?

– Да нет, – почесав затылок, староста обернулся, посмотрел на незнакомца. – Маг из столицы интересуется твоей внучкой.

Травница мгновенно подбоченилась, нахмурившись, окинула воинственным взглядом обоих мужчин.

– А чего, спрашивается, пришлым моей внучкой интересоваться? Годков ей ещё маловато, чтобы магический дар проверять.

Водырь попятился.

– Так и я того же мнения. Рано еще у твоей помощницы всякую магию проверять. Только вот… ты ведь точно не можешь знать, сколько лет девчушке? Вот маги и заинтересовались…

Зло зыркнув на старосту, села, пообещав ему своим взглядом все прелести дальнейшей жизни, Мара посмотрела на незнакомца.

– Раз пришли, проверяйте. Да не долго, что-то внучке нездоровится.

Войдя в избу, женщина поспешила в комнату, встав у изголовья кровати, коснулась ласково плеча девчушки.

– Сари… Сари, просыпайся, моя хорошая, к тебе тут маг пришел.

Девчушка с трудом разлепила черные длинные ресницы. Сонным взглядом посмотрела на старосту, затем на стоявшего возле кровати незнакомого мужчину. Сразу испуганно подтянула одеяло до подбородка. Сон, в котором она в обнимку с Айни лежала на цветущей поляне, мгновенно улетучился.

Незнакомец поспешил ее успокоить.

– Сари, не бойся. Меня зовут Онари Ривье, я декан академии Игнарон, возглавляю отделение огненной магии. Ты, наверно, слышала, что я и двое моих адептов приехали в Орковку для выявления у вас магов. А мне тут про тебя таких занятных историй рассказали, что не вытерпел, решил заглянуть и посмотреть на такого чудесного ребенка.

Девчушка мгновенно прониклась теплотой и добрым светом карих глаз мужчины, а его губы, разошедшиеся в улыбке, вызвали у нее ответную улыбку.

– А чего мне бояться? А что про меня говорят, так это вранье. Где б я стольких червяков набрала, что б они все яблоки Гриды сожрали?

Плечи мужчины задергались от смеха.

– Полностью с тобой согласен. Есть маги земли, которые могут червями управлять, но для этого нужен большой магический потенциал.

Сари подскочила, глаза лихорадочно заблестели.

– Правда есть? Ух, ты! Вот бы мне так… раз, и все черви из земли вылезли.

Маг не сдерживал своего весёлого смеха. Отсмеявшись, он с прищуром посмотрел на девчушку.

– Так мы можем сейчас проверить, есть в тебе такая магия или нет?

В глазах Сари появилось беспокойство. Она вновь подтянула одеяло, с опаской поглядывая на пожилого мужчину, разложившего на ее постели коробочки.

– Смотрю, ты чего-то испугалась? Не бойся, я открою коробки, в которых лежат магические камни. Каждый камень включает в себя стихию той магии, к которой он относится. И если у тебя есть магия, то на камнях выступят светящиеся вкрапления, и по их количеству можно сосчитать твой магический потенциал. Поверь, ничего страшного в этом нет. Тебе лишь нужно взять один из камней и подержать в руке.

– И все?!

Чёрные брови Сари приподнялись в удивлении.

– Все. Как видишь, это совсем безболезненно.

От вида больших камней, лежащих на мягких подушечках, у Сари заблестели глаза. Взгляд потянулся к самому красивому – темно-бордовому. Осторожно протянув руку, она взяла камень и зажала в своей ладони. Подержав немного, девчушка с неохотой положила его назад.

Маг дернул в удивлении головой, проследил, как юная девушка поочерёдно берёт камни, и ни один из них не откликнулся на наличие у нее магии. А ведь в первое мгновение, когда девчушка выбрала гранат, он, было, подумал, что вот в этом отдаленном захолустье еще один маг огня нашелся. Но нет. Камень не откликнулся.

Осторожно положив последний самоцвет в коробку, Сари посмотрела вопросительно на мужчину.

Онари вздохнул, напоследок задействовал магическое зрение, чтобы окончательно убедиться, что у девчушки отсутствует магический потенциал. Замерев ненадолго, Ривье изучал энергетические каналы Сари. Они были ярче, чем у обычного человека, более того, подсвечивали бледно-зеленоватым свечением, что не вписывалось в общую характеристику магических потоков. Больше ничего примечательного ректор не заметил и отнёс необычность магических каналов к недомоганию девчушки.

– Что и требовалось доказать, – Онари посмотрел на травницу. – У вашей внучки отсутствуют магические задатки.

Ривье еще раз бросил взгляд на рыжую девушку. Что-то было неправильное в ее ауре и каналах, но вот что? На данный момент он не мог объяснить это явление.

«Подумаю над этим позже». Закрыв коробки с камнями, декан аккуратно сложил их в сумку, ещё раз ободряюще посмотрел на девушку и хозяйку дома и заспешил на выход.

Водырь попытался ускользнуть, но Мара ловко перехватила его, схватив за отворот камзола, едва слышно зашипела:

– Ах ты проныра! Решил выслужиться перед столичными магами. Внучка моя тебе помешала.

Староста вырвался из жесткого захвата травницы, потерев шею, бросил на неё обиженный взгляд.

– И чего ты, Мара, на меня взъелась. Я ведь не по своему желанию. Чуть ли не всё село пришло ко двору, ругались, велели мага проводить до твоего двора. Сама посуди, не могу ведь я воли сельчан противиться. Вот и пришлось… – староста попятился, ощупав рукой дверной косяк, поспешил улизнуть, выслушав вслед недовольство женщины и ее угрозы селянам.

Выйдя на крыльцо, Водырь облегченно вздохнул. Обрадовался тому обстоятельству, что выполнил наказ сельчан и легко отделался от разъяренной травницы.

Онари Ривье не стал дожидаться старосту, зашагал размеренным шагом до трактира, в котором снимали комнаты. На душе у мага было неспокойно. Он нутром чувствовал, что что-то недосмотрел и не домыслил. Но вот что? Пройдя дом, в котором вчера они выявили воздушника, декан резко остановился, поняв, что его напрягало всё это время.

«Магические каналы девушки были в таком состоянии, словно она вчера истратила весь свой магический потенциал. Но большой выброс магии был вчера у мальчика в этом доме. Дом травницы следующий. И если взять хотя бы за крупицу необычность каналов Сари, то сразу напрашивается ответ: ни один магический камень не отреагировал на магию внутри неё. Девушка – не маг». Поставив точку в своих умозаключениях, Онаре Ривье продолжил путь с лёгкой душой и мыслями об обратной дороге.