Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса (СИ) - Шарм Элли - Страница 30

– Может, я все-таки на диван пойду?

– Алён, давай без этого всего...? Что за детский сад, в самом деле.

Растерянно смотрю в зеленые глаза, в которых, как не странно, плещется беспокойство.

Волков проводит пальцами по гладко выбритому подбородку, нервно ероша волосы на затылке, а затем и вовсе приводит смешной аргумент:

– Я дверь уже закрыл, ложись.

– А где Егорушка? – встрепенувшись, вспоминаю про мохнатое чудо, которое совершенно того не подозревая, был привезён в моем рюкзаке из Варваровки.

Волков морщится, но затем подмигнув, отвечает:

– Зверя в ванне закрыл, пусть в корзинке для белья спит. Завтра решим, что с ним… делать.

Широкие ладони обхватывают мои плечи через тонкую ткань мужской футболки и мягко направляют, подталкивая к кровати. Постельное белье свежее, пахнет чистотой и лавандой. Опустив голову на мягкую подушку, скромно устраиваюсь почти у самого края кровати. Но спокойствие длится считанные мгновения. Судорожно втягиваю воздух, когда сильные руки одним рывком притягивают меня на середину кровати.

– Ты что трясешься? – ворчит Дима, прижимая в плотную к себе мое будто в одну секунду задерневшее тело. Горячее дыхание неуловимо ощущается на макушке, и на какой-то момент мне кажется, что волос касаются горячие губы в почти невесомом поцелуе. - Чувствую себя каким-то драконом, которому в жертву дрожащую девственницу принесли.

– Просто замерзла, - оправдываю свою дрожь от близости к спортивному подтянутому телу холодом, и, не подумав, ляпаю:

- Я уже не девственница.

Заливаюсь в темноте краской. Меня не оставляет ощущение, что Волков прекрасно догадывается о том, что я покраснела от кончиков пальцев до самой макушки.

– Я знаю, – как-то хищно усмехаясь, откликается Дима. В хрипловатом баритоне звучит ничем не прикрытое мужское самодовольство. Противореча своим словам и мимике, Дима поразительно бережно укрывает меня одеялом, заправляя его заботливо по бокам, – спи, завтра тяжелый день.

– Почему тяжелый?

Волков непринужденно одним движением поворачивает меня на бок и кладет мне на макушку подбородок. Прикрываю глаза от окутавшего чувства уюта и безопасности.

Странно, но впервые я ощущаю себя словно дома…

Нет! Не в полуразвалившемся доме дяди Олега, а в другом смысле этого слова, в более глубоком его понимании.

– Завтра начнем подготовку к свадьбе.

Эти слова заставляют непроизвольно затаить дыхание. К свадьбе, но он же говорил…Осторожно просовываю руку под подушку, где должен быть клочок бумаги с адресом центра.

Вот он…Пальцы касаются неровных краев пергамента.

– Те слова, что не женюсь, - Дима прочищает горло, - не принимай на свой счет, красавица, ладно? – голос звучит глухо, густой баритон будто льется мне лечебным бальзамом на душу, - дело совсем не в тебе. Это все мои тараканы, да старые раны…Вот и ляпнул не подумав. Хорошо, милая?

Молчу, лишь сильнее сжимая в руке обрывок бумаги.

– Всегда мечтал о сыне. Воспитывать буду, на рыбалку гонять.

Убираю дрожащие пальцы от бумаги и сжимаю их в кулачок. «Мечтал о сыне…воспитывать буду». На глаза наворачиваются слезы. Эти слова так трогают меня, прямо до глубины души. Имею ли я право лишать Диму всего этого?

– Да и в больницу надо, анализы там, витамины, - запинается, прежде чем продолжить, - что там еще нужно беременным… процедуры.

Нервное истощение дает о себе знать, не замечаю даже то, как размеренный голос Волкова постепенно убаюкивает, и я сонно смеживаю веки. Так тепло и приятно, что я непроизвольно вжимаюсь сильнее в горячее тело Димы, но тут же испуганно подаюсь назад, когда ягодиц касается, вжимаясь, твердая внушительная выпуклость. Такое ощущение, что она прожигает насквозь ткань длинной футболки… Сон, будто резко оторванный пластырь, слетает.

С шумом выдохнув сквозь зубы, Дима сильнее впивается пальцами в мое бедро.

– Бессовестная, не доводи меня до греха. Спи.

Какой-то внутренний чертенок, будто издеваясь, поджуживает проверить на прочность выдержку Волкова, но я не решаюсь. Дима прав, завтра трудный день и, кажется, у меня начинается совершенно новая жизнь.

Глава от 31. 08

Глава от 31. 08

Алёна

— Но, я думала, что … - срывается с губ, но я вовремя прикусываю язык. Чтобы хоть как-то замаскировать эту неловкую оплошность, делаю большой глоток чая, обжигая нёбо неожиданно горячим напитком. Я, конечно, ничего особенно не ждала от человека, который вынужден женится не по любви, но все равно чувство разочарования успевает уколоть своим острым жалом, от чего по венам растекается горечь от несбывшихся надежд.

– Платья, ленты, - морщится Дима, будто от острой зубной боли. - Вряд ли я помогу тебе с выбором, милая.

Планомерно намазывая на тост густой клубничный джем, Волков продолжает, интимно понизив голос:

— Вот когда понадобится помощь все это снять – только дай знать, милая. Дай знать…

Опускаю глаза под жарким взглядом, прибирающимся под самую кожу, и покрываюсь мурашками от волнующих хриплых нот в мужском голосе.

Живое воображение нон-стоп подкидывает одно за другим видения: смуглые пальцы Волкова скользят по ряду небольших пуговиц молочного цвета на свадебном платье, обнажая раз за разом все больше участков не тронутой солнцем алебастровой кожи… Дыхание сбивается и из груди вырывается странный звук.