Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса (СИ) - Шарм Элли - Страница 54

Дышать и смотреть на него.

Большего ничего мне и не надо!

Раньше я не понимала, как человек осознает, что любит. Но теперь я точно знаю ответ на этот вопрос: никто не говорит тебе об этом.

Ты просто знаешь - и все.

Я ощущаю это всей кожей!

Это чувство буквально бежит по моим венам, будто новорожденный ручей, прокладывает свое собственное течение, минуя все препятствия. Я не боюсь его любить.

Зачем мне этот страх?

Я счастлива и чувствую себя по-настоящему живой, будто от глубокой спячки проснулась. Мои чувства к Диме - единственная стоящая вещь в этом жестоком мире. Так зачем мне их боятся? Человек, которого я люблю, достоин этих чувств. Дима… Даже его имя звучит для меня по-особенному. В нем слышится сила, мужской стержень, надежность. Мечтательно прикрываю глаза. Как же я люблю его улыбку, взъерошенные темные пряди волос, люблю его низкий хриплый смех, от которого у меня каждый раз бегут мурашки вдоль позвоночника. Люблю, как он выглядит, когда спит.

В эти мгновения черты лица Димы теряют свою привычную жесткость, а черные ресницы бросают темные тени на кожу щек, смягчая суровый образ морского пехотинца. В эти мгновения я почти упиваюсь Димой.

Затаив дыхание, могу часами охранять его сон. Кто бы мог подумать, что все так обернется?!

Теперь я стою в ЗАГСЕ и всего через какие-то считанные минуты мой статус поменяется. Я стану женой человека, об отношениях с которым даже мечтать не могла!

Откуда-то слева раздается шум от упавшей расчёски, и я резко разворачиваюсь на пятках.

Я, кажется, совсем забыла про девчонок!

Разве невнимание к окружающим – не лучшее доказательство влюбленности? Сквозь дымку радости наблюдаю за тем, как оживленно спорят Мирьям и Ангелина. Тема их спора настолько банальна, а именно, как персонал должен подать торт гостям, что кажется абсурдной, но, похоже, только не для Садулаевых.

– Ой, Мир! – Ангелина закатывает бархатные карие глаза - точь-в-точь, как у известной актрисы Одри Хепберн. – Ну, хватит уже, а?

от 20.10.22

Блондинка поправляет длинные волосы, перекидывая их на плечо, от чего пряди струятся и красиво переливаются под яркими лампами, которыми по периметру усыпано зеркало. На девушке сегодня милое темно-синее платье-миди с рукавами «фонарик». Садулаевой Ангелине очень идет эта лаконичная, но такая элегантная модель. Трикотажное платье подчеркивает хрупкую стройность балерины, а рукава из фатина с серебристым напылением эффектно дополняют в целом весь образ.

– Что хватит-то? – пылит ехидно Мирьям, кривя пухлые губы, тщательно подведенные карандашом в тон глубокой бордовой помады. Уперев руки в бока, она чуть не топает ногой от негодования. - Все должно быть эффектно, Ангелина. Комон! Это свадьба! Такое событие происходит раз в жизни.

Не могу оторвать взгляда от второй не менее красивой подруги. Ее украшает, подчеркивая все многочисленные достоинства, платье средней длины цвета морской волны с драпировкой и длинными рукавами. Струящиеся вискоза бирюзового оттенка с атласной текстурой и глянцевым блеском изумительно подчёркивает зеленые глаза Мирьям Садулаевой. Но особенность или «фишка» этого платья – сборка в зоне декольте и высокие манжеты. Все со вкусом, ни прибавить, не убавить. По-другому Мирьям не умеет.

– Ну, кому как, - смеется блондинка, не сдаваясь. – Знаю, была бы твоя воля, ты бы из торта выскочила для эффектности, - слово «эффектность» Ангелина выделяет особой интонацией, вкладывает в него сарказм и даже подкрепляет все жестом в виде кавычек в воздухе.

- Ничего подобного! – возмущается, защищаясь, Мира и что-то бурчит, недовольная тем, что подруга опять спорит.

Абстрагируюсь от это всей «мышиной возни». А как еще это назвать? Глупости же! У меня совершенно другие жизненные приоритеты. Мне без разницы, как именно вынесут торт, меня совершенно не трогает то, какая музыка будет сопровождать это действие. День создания семьи может быть каким угодно. Главное, чтобы МЫ с Димой были счастливы в этом браке. Больше мне ничего и не надо, лишь бы он был рядом… всегда. Если бы я решала это, на свадьбе присутствовало бы не более десятка людей, если бы таковых еще набралось.

А так я понимаю, что на ближайшие часы меня ждет еще то испытание. Множество знакомых Димы, бизнес-партнеры, друзья.

Дедушка!

C моей же стороны никого и… это к лучшему. Прижимаю руку к груди, ощущая, как под ладонью бьётся беспокойное сердце. Меньше всего мне хочется, чтобы Волков Игнат Савельевич разочаровался в выборе своего внука. Он воспитывал его в одиночку с самого раннего девства, а это что-то да значит. Между ними, конечно же, особая связь.

Познакомиться с дедушкой Димы мне так и не удалось до праздничной церемонии. Рейс задержался. Что же, надеюсь, что это к лучшему. «Теперь, - невесело усмехаюсь - у Игната Савельевича не будет времени отговорить внука от столь серьезного шага и ответственности».

Мирьям громко смеется, и Ангелина вторит ей. Похоже эти двое все же пришли к какому-то компромиссу. На душе становится спокойнее. Благодаря присутствию девочек, я чувствую себя более раскрепощённой, чем если бы торжество прошло лишь только с родственниками Димы. Что не делается, то к лучшему.

К тому же, у меня нет причин для переживаний. Вся свадьба полностью распланирована профессионалами «от» и «до». Блюда, музыкальное сопровождение, рассадка гостей за столом и остальные организаторские мелочи, которые могу с лёгкостью без должного контроля превратиться в огромную головную боль.

– Ален!

Голос Мирьям проникает в мое сознание, напоминая о том, что сейчас не время витать в облаках. Встрепенувшись, протягиваю руки в сторону Миры, и она ту же с готовностью сжимает мои прохладные ладони в своих.

– Ты – красавица! – произносит так, как будто это общеизвестный факт, но при этом глаза девушки горят искренностью и неподдельным участием. Слегка сощурившись, она понижает тон и, будто секретничая, добавляет. - И животик почти не видно.

– Что, уже пора? – взволнованно улыбаюсь, ощущая, как все тело трепещет, будто туго натянутая струна неправильно настроенного инструмента. Кажется, одно неверное слово, взгляд и она будет звучать фальшиво или, не дай Бог, порвётся.

– Да, пора, милая, – Мирьям берет меня за руку, стараясь передать свою уверенность. – Ничего не бойся, мы рядом.

– Ой, как все чудесно, Аленка! – подходит ближе Ангелина. - А животик очень даже мило смотрится.

– Ага, - поддакивает Мира, - я даже немного ностальгию словила. Вспомнила, как сама была беременна.

– Заведите второго малыша, - с легкостью советует Ангелина, пожимая плечами. - Давид спит и видит, когда ты будешь опять в положении.

– Еще чего! – вспыхивает ярким румянцем Мирьям. - Одно дело помечтать, а другое и взаправду. Каролина такая маленькая еще. Хочу ей дать как можно больше внимания, - Мирьям пожимает плечами добавляя: – К тому же, на месте Давида я бы сто раз подумала. С моими вкусовыми предпочтениями… Я вообще, честно говоря, боюсь второй раз беременеть. Возможно, мне захочется нюхнуть свежий чернозем или машинное масло. Ну, или, – в зеленых глазах зажигаются смешинки, которые очень легко спутать с чертенятами, - захватить Францию!

Из груди Ангелины вырывается приглушенный смешок.

Девушка смахивает выступившие от смеха слезы с кончиков ресниц.

- Да, ты права, лучше вам с этим повременить.

Мирьям задорно подмигивает, но тут же становится серьезнее.

- Слышите? – округляет взволнованно глаза опушенные черными, как смоль, ресницами. - Музыку включили. Пойдемте, скорее. Надо занять самые козырные места, откуда все будет видно.