Мой (не)желанный малыш (СИ) - Шарм Элли - Страница 36

Стэфан изменяет мне! Приоткрываю губы в немом крике, будто рыба, выброшенная на берег. Слышу его – этот крик. Он громкий, пронзительный. Только застрял где-то внутри – выхода найти не может. С губ срываются лишь хриплые нечленораздельные звуки.

«Стэфан в душе».

«Извините, кто это?»

С силой сжимаю дрожащими пальцами виски. И правда, КТО Я?! От понимания происходящего, кислота разочарования поднимается вверх по горлу. Бросаюсь в сторону ванной и рывком открываю дверь. Падаю на колени перед унитазом. Вцепившись пальцами в холодную поверхность, полностью опустошаю желудок, почти не обращая внимания на острую боль в ушибленных коленях. Болезненные спазмы продолжаются, буквально наизнанку выворачивают. Хоть уже и нечем…

Почти насильно заставляю себя подняться на дрожащие ноги, чтобы добраться до раковины. Руки трясутся, ноги подкашиваются. Меня так мотает из стороны в сторону, будто на корабле в ужасный шторм попала. Громко охаю, когда вижу себя в отражении зеркала. Какое-то жалкое несуразное подобие Екатерины Зиминой!

Влажные пряди волос прилипли к щекам, грязные потеки туши на коже безобразные следы оставили, бледная кожа цвета пергамента… Румяные щечки-яблочки, горящие жизнерадостные глаза – где ЭТО все?!

«Кать… племяшке моей…»

ЛОЖЬ. Все ложь!

Глава 46

Катя

А ведь я чувствовала неладное еще перед отъездом Стэфана в командировку. Его взгляд, движения – все кричало об обмане. Только верить в это я не хотела!

Непослушными пальцами расстегиваю пуговицы на джинсах. Не сразу получается, но я не сдаюсь. Неловким движением снимаю белую футболку, бросаю к ногам. Душ. Мне срочно нужен прохладный душ! Прерывистое дыхание срывается с губ, болью отдается в лёгких. Меня словно пронзают длинные иглы дикобраза – ужасная пытка. Под холодными струями воды совсем по-детски жмурюсь. С губ срывается какой-то невразумительный звук. Он так похож на стон раненого животного.

Так и есть! Я, словно доверчивая лань, пошла навстречу, прямо в руки хладнокровного охотника. САМА! Добровольно. У меня просто не было шансов. Он обещал мне целый мир, и я купилась на это! Несмотря на то, что сердце онемело, будто вкатили огромную дозу анестезии, внутри начинает нарастать буря. Ударяю с силой раскрытыми ладонями по кафельной плитке. Несмотря на боль, ломаю ногти о холодную белую поверхность керамогранита.

Любовь! Зачем ее все так ждут?! Что мне дала эта проклятая любовь?! Слезы? Боль? Разбитое сердце?

Предательство Стэфана буквально разъедает меня изнутри. Плавит лавой вместе с костями и душу. Стоя под струями воды, пытаюсь смыть с себя всю ту липкую грязь, в которую с головой окунул меня Стэфан Дицони. Только она не смывается! Словно в кожу въелась. Трусь мочалкой до красных пятен так, будто хочу стереть предавшего меня человека из своей жизни. Болезненно кривлюсь, когда в ушах вновь звучит грудной голос.

СТЭФАН…

Она так просто и непринужденно назвала имя моего мужчины, а мой мир рухнул. Превратился в руины, как после мощного землетрясения!

СТЭФАН…

Прозвучало так, будто она делает это так часто, как дышит. Всего лишь за минуту я превратилась в бестелесное никчемное существо. Словно смысл жизни пропал. Яркое цветное кино в одно мгновение стало черно-белым фильмом ужасов. Другая женщина и ребенок… Как же все банально, мерзко, отвратительно!

Мне хочется упасть на холодный пол душевой, биться в истерике, лишь бы не чувствовать этого огня, который безжалостно обжигает меня с неимоверной силой.

Лижет адским языками пламени, разрывая любящее сердце пополам, как раскаленным клинком тонкий шелк. Оставляет глубокие ожоги, превращая доверие в пепел.

Как? Боже, как?! Разве можно так убедительно врать? Ведь у меня не было ни

одного сомнения! Ни единого! Нет, вру. Та проклятая кукла…

Откинув голову, смеюсь надрывно, даже не задумываясь, что могу захлебнуться. Перед глазами кукла. Да, та самая, что так на меня похожа! Тогда, увидев коробку с игрушкой, я ведь что-то почувствовала. Интуицию не обмануть! Но я самовольно заткнула ее, не дав ни единого шанса открыть глаза на правду.

Задыхаясь от истерики, мотаю головой из стороны в сторону. По щекам льются беспрерывным потоком горькие слезы, смешиваясь с водой. Отчаянно надеюсь, что они смоют всю ту грязь, в которую меня втоптал Стэфан. Только все это бесполезно. Слишком уж глубока яма, в которую он меня толкнул… и наполнена она почти до краев моей болью. Сползая спиной по стене душевой, ударяюсь головой, но ничего не чувствую. Физической боли будто не существует. Все мое существо полыхает от боли другого рода.

Мозг в дикой агонии, а все потому, что я понимаю: мне никогда не забыть Стэфана. Не зря слава идет впереди Дицони. Не будь он упорным, жестким и бесчувственным, всецело поглощенным единой целью, никогда бы не достиг тех высот, на которых находится. И через меня перешагнул, не задумываясь. ПРЕДАЛ. Жизнь будто все цвета мгновенно потеряла. Стало мутно, грязно, тошно…

Прикасаюсь пальцами к шее. Нащупываю цепочку, которую мне Стэфан на Рождество подарил. Я тогда так радовалась! А сейчас она, словно петля, что обвивает шею висельника. Душит, все сильнее сжимает, перекрывая кислород. Закрываю глаза.

Вдох, еще… Я жива. Срываю цепочку и бросаю в угол душевой. Только свободнее от этого себя не чувствую. КАК я справлюсь с этой болью внутри? Прячу лицо в дрожащих ладонях. Мне никогда не избавиться от Дицони! Он вечно будет отражаться в осколках моего разбитого сердца. Измена Стэфана – это как удар с размаху под дых, но прямо в сердце. ПРЕДАТЕЛЬ!

Такое ощущение, что весь мир, который, как мне казалось, мы вместе со Стэфаном строили, дал трещину. Лопнул, как мыльный пузырь. Я ошиблась! Это только я строила, а он, скорее всего, считал наш дом перевалочным пунктом. Так, где же была для него командировка?! ЗДЕСЬ или ТАМ?! Роняя слезы, мысленно собираю ментальным пинцетом все самые лучшие моменты между нами. Я так любила! Так верила!

Все, хватит! Зажимаю уши ладонями. Хваа-атит! Не могу… просто не могу! Внизу живота появляется пульсация, за которой застает врасплох тупая боль. Резко втягиваю воздух. Опаленные предательством легкие неожиданно расправляются, дают вдохнуть полной грудью. Я не имею права так убиваться! Просто не имею морального права. Сжимаю с силой пальцы в кулаки так, что белеют костяшки. У МЕНЯ БУДЕТ РЕБЕНОК! И он не виноват, что его отец последняя сволочь!

Поспешно перекрываю кран и тянусь к полотенцам. Мысли лихорадочно мечутся. Ругаю себя, на чем свет стоит, когда боль внизу живота набирает обороты. Чертов Дицони не стоит того, чтобы я потеряла своего ребенка! Прикладываю ладонь к животу, мысленно обращаюсь к беззащитному комочку внутри себя:

«Малыш, все будет хорошо! Я тебя люблю! Мама тебя любит. Для меня ты самый желанный, несмотря ни на что!»

Душевные ожоги быстро не затягиваются. Впереди долгий путь. Прикусываю щеку изнутри. Слёзы капают. Привкус железа во рту такой явный, что это пугает. Теперь, когда все иллюзии рассеялись, вытираю соленые слезы. Я стану сильнее. Да, я дам себе время оплакать любовь к Дицони. ОН не сломает меня! Я выстою.

Ошибки совершены. Мое сердце разбито. Очередной жестокий урок Стэфана Дицони усвоен. Обернув вокруг себя полотенце, несмело, но приподнимаю подбородок. Взгляд становится более осмысленным. Хоть в нем еще и отражается ужас затравленного зверька, сейчас этот зверек силится показать зубы! Стэфан Дицони не стоит моих слез! И любовь наша ничего не стоит. Как оказалось, от моей любви до ненависти к Стэфану один шаг… налево. Его шаг.

Поджимаю губы. Не даю с них сорвать ни звуку. Уверена, ему же хуже. Я всего лишь потеряла неверного любовника, а Дицони лишился той, которая его всем сердцем любила.

Бросившись прочь из ванны, вбегаю в спальню. Распахнув шкаф, уверенно вынимаю вместительную дорожную сумку. Прочь из этой иллюзорной жизни и дома! Прочь оттуда, где я подарила свое сердце, невинность и доверие беседочному ублюдку!