Измена. Подарок небес (СИ) - Шторм Диана - Страница 7

Моего любимого совсем не смущает наличие зрителей. Он покрывает горячими поцелуями изгиб моей шеи, покусывает, ласкает языком. Его движения то ускоряются, то замедляются, словно он смакует каждый момент происходящего с нами. Я чувствую, что приближаюсь к финалу. Тело напрягается, готовое принять сладкий спазм разрядки.

Взгляд бесконтрольно движется за спины Пети и Светы: в следующем за ними ряду сидит белобрысая и… Глеб.

Глеб?!!! Но кто же тогда сейчас…?

— Тебе хорошо, котёнок? Скажи! Тебе хорошо со мной? — мягкий бархат чуть хрипловатого от страсти голоса вливается в мои разгорячённые уши.

Поворачиваю голову, поднимаю взгляд и тону в серых, бездонных глубинах… и в эту же секунду мой мир взрывается в ярком, искрящемся фейерверке непередаваемого наслаждения…

Вскрикиваю и просыпаюсь. Лицо пылает, ощущаю бёдрами липкую влажность белья… Что это было только что? Что за нелепая и пугающая своей реалистичностью фантазия?!

Раздается настойчивый звонок телефона. Соскакиваю с постели и на заплетающихся ватных ногах спешу на кухню. Кидаю взгляд на дисплей: мама. Божееее, я же обещала ей позвонить! Так, не паникуем! У меня сейчас почти час, соответственно у неё ещё нет и девяти утра. Всё норм. Просто мамуля переживает, всё ли у нас тут в порядке. Выдыхаю и принимаю вызов.

— Привет, мам!

— Солнышко моё, как вы там? Как Глеб себя чувствует? Я буквально на секундочку — не буду вам мешать, ты там и так наверное вся в заботах. У Кирюши всё хорошо, уснул вчера нормально, не плакал. Так что на этот счёт не переживай! Не знаю, одобришь ли ты, но я ему объяснила, что мама звонить каждый день не сможет. Он всё понял и согласился, — на одном дыхании выдаёт мама и продолжает — Верно, Кирюш?

Слышу утвердительный голос сына. Сердце ёкает и пускается вскачь.

— Мам, — делаю паузу, лихорадочно соображая, что же ей сказать. Прихожу к заключению, что временное сокрытие правды ложью не является и продолжаю, — За Глеба не волнуйся — он себя чувствует намного лучше, чем ожидалось. Но… дела с ним всё-таки обстоят не совсем хорошо… Так, что пока я действительно буду немного занята и возможно не смогу звонить каждый день… Спасибо, что подготовила Кирюшу к этому.

— Ты у меня самая замечательная! Люблю тебя! Очень! И за меня не переживай — кажется я вполне справляюсь… — сглатываю образующийся в горле комок и торопливо добавляю, — Сейчас долго говорить не получится, но на днях обязательно поделюсь с тобой подробностями.

Прошу включить громкую связь и пару минут общаюсь с сыном. Радуюсь, что звонок проходит не в видео-формате — напугала бы крошика своим расстроенным видом. Не давая негативным эмоциям отразиться на голосе, осыпаю сына шквалом нежностей и обещаний, что приеду к нему сразу, как только смогу. После тридесятого заверения в любви, запинаюсь, не зная, как завершить беседу.

— Ладно, Кирюш, маме нужно к папе идти, а тебя деда в саду уже заждался совсем. Беги, расскажи ему, что мама звонила, — приходит на помощь мамуля. Потом прощается со мной и вешает трубку.

Так, одно дело сделано. Это было из разряда болючих, но приятных, а теперь на очереди не менее болючее и максимально омерзительное.

Глава 10

Открываю в WhatsApp контакт мужа. Сообщений от него нет. Даже не вспоминает обо мне.

Ну это мы сейчас быстро исправим!

— Привет, Глеб! Как ты?

Ответ приходит практически сразу:

— Привет! Да не очень, если честно. Вот как раз таблеткой закинулся и спать собрался — голова болит жутко.

— Ты дома?

— Ну и вопросы у тебя! Конечно дома! Где же мне ещё быть? — откликается Глеб спустя пару секунд.

От его наглой лжи меня просто выворачивать начинает. Из последних сил сдерживаю накатившую ярость и нажимаю на кнопку видео-связи. Ну, что ты на это скажешь, гадёныш?!

Муж ожидаемо отклоняет вызов.

— Лесь, не могу говорить, прости. Голос с утра сел. — вываливает он на меня очередную порцию вранья, сопроводив её грустным плачущим смайлом.

— Хочу тебя увидеть, хотя бы… — пересиливая отвращение, отправляю сердечко и добавляю, — Соскучилась.

— Блин, ну виделись же вот только! — фырчит Глеб, — Лесь, ну в самом деле! Мне и так хреново, а сейчас с тобой пообщаюсь — ещё больше расстроюсь. Сон, опять же, собьется. Ну я же объяснил всё вчера… Неужели так сложно отбросить свои хочушки и войти в моё положение?

Вот же гад! Ещё наезжать на меня смеет?! Ну, сейчас я тебе, дорогой, твой сон и настроение конкретно собью!

Выхожу в прихожую и фотографирую свалку мусорных пакетов. Потом иду в спальню и щелкаю противозачатки белобрысой.

— Сейчас, милый мой! Сейчас! — бормочу себе под нос, отправляя первое фото.

Ответ приходит не сразу.

— Что это? — наконец откликается муж.

— А ты не видишь? Вещички твои. Я так понимаю, что, судя по отсутствию загранки, ты сейчас где-то «за бугром» болеешь? Так вот, мой болезный, сегодня я меняю замки в квартире, так что на возвращение домой можешь даже не расчитывать. И даю тебе двое суток на то, чтобы приехал за своим барахлом. Цени мою доброту! Послезавтра, в девять утра, оно будет выставлено за дверь и за сохранность его я отвечать тогда не берусь. Не заберёшь через два часа после указанного времени и весь твой хлам отправится, на радость бомжам, прямиком на помойку. Доходчиво объяснила?

— И поаккуратнее там, а то твоя швабра пилюли в кровати забыла. — подписываю я следующее фото.

Телефон начинает лихорадочно вибрировать. У моего благоверного прорезался-таки голос? Похоже, я обладаю просто феноменальными способностями к исцелению!

— Олесь! Ты не так всё поняла! Блииин… Ну да, я тебя немного обманул, но это совсем не то, о чём ты подумала! — запинаясь, с явными паническими нотками в голосе, тараторит Глеб, — Просто у чела с работы попа полная — связался в командировке с иногородней девкой, адрес ей свой по-пьяни сказал, ну та взяла и прикатила из своего Кукуево… Хорошо ещё, что позвонила с вокзала, до жены добраться не успела, а то вылетел бы из дома, идиот. Как пить дать! Ну вот, а пассии его идти тут некуда, денег своих не гроша, а у другана заначки наличной как раз не было, а все движения на счетах жёстко отслеживаются его цербершей… долгая история, но так уж вышло. Вот он, зная, что вы в отъезде и попросил меня девчонку эту переночевать пустить, а я просто не смог отказать. Он урод, конечно, но друг же…

— И ты пустил, шампанским напоил, да ещё и приласкал на дорожку? — ехидничаю я.

— Лесь, не говори глупостей! — взвивается муж, — я даже не ночевал в тот день дома! Ключи им отдал и всё. Понятия не имею, чем там они занимались вообще. А сам я, это… в горах… в Кабардино-Балкарии… Брат из байк-тусовки зазвал Эльбрус покорять. Знаешь же, что я давно брежу восхождениями. Ну вот, а тут такой шанс предоставился, не мог же я его упустить, в самом деле! — голос Глеба звучит всё увереннее и увереннее.

— Ясно, — откликаюсь я, — А про болезнь ты нагородил, чтобы я о горах не беспокоилась?

— Ну конечно же, Лесь! Зачем бы ещё мне это делать?! — радостно подхватывает Глеб, — Ну и на видео-связь сейчас не вышел, чтобы ты окрестности не увидела… мы как раз готовимся к старту восхождения. Ну и до этого, про болезнь придумал, чтобы как-то объяснить, почему больше недели созваниваться не получится. Тут же акклиматизацию проходить нужно… ну объясню всё подробнее, как вернусь.

Вот же гад! Врёт так гладко и складно, как по-писаному. Не застукай я их вчера лично — сто процентов, что непременно повелась бы на его сказку!

— А загранка тебе в Кабардино-Балкарии зачем?

— На всякий случай, Лесь. Подумал, мало ли что, горы всё-таки… Но сейчас понимаю, что зря взял. Но я ж первый раз — перестраховался… Как-то так.

— То есть ты хочешь сказать, что ты, сразу после нашего последнего разговора, отправился покорять Эльбрус? А в нашем доме, в это время, какие-то посторонние люди в любовь играли? — уточняю я.

— Именно! Ну вот примерно такой реакции я и ожидал. И ты ещё удивляешься, почему я был вынужден опуститься до лжи?! Да ты же просто не в состоянии нормально реагировать на то, что не откликается твоему мировоззрению! Тебя послушать, так ради твоих тараканов я должен был друга с работы нафиг послать и от мечты своей отказаться! Нет, моя хорошая! Пора бы уже вырасти и понять, что мир вокруг тебя одной не вертится! — металлические нотки в голосе Глеба, говорят о том, что он уже полностью оправился и утвердился, что опять целиком контролирует ситуацию.