Ежевика в долине. Король под горой - Гурова Мария - Страница 5

Тибо закивал. Такой расклад его устраивал. Все же сэр Мерсигер, выслушав Тристана, был так горд и рад за воспитанников, что отметил Тибо. Всю дорогу ребята чествовали Тристана. В замок они вернулись после полудня, поэтому к ужину новость успела разлететься по школе. В трапезной Тристана встречали как героя. Пять кореньев струпки – это истинный подвиг для последних рыцарей, которые служили и королю, и науке. Тристан был умен и больше молчал, слушая других, а только после заговорил сам. Так, узнав, где искали остальные ребята, он исключил эти места и выбрал такое, в котором раньше бывал сам и которое мог описать. Списав молчание на усталость после похода, Тристан ушел спать, и его, конечно, освободили от всякой службы перед отбоем. В спальне он лежал один в вечерней тиши, разбавленной пеньем птиц и редкими возгласами, доносящимися со двора Пальер-де-Клев. Но сон не шел. Тристан только сейчас понял, что его гложет невысказанная история. Если бы он рассказал, всем-всем рассказал про девушку на озере, возможно, кто-нибудь ему бы ответил, кто она. Может, ее видели в деревне. Может, она приносила молоко или масло в замок. Хотя она не была похожа на сельских женщин. Кем же она могла быть? Тристан рассуждал так: стоит искать самому, а не выдавать место. Явись туда целая делегация в поисках струпки, они точно ее спугнут, и Тристан больше никогда с ней не увидится. Этого никак нельзя было допустить.

– Понятно мне, о чем вы там думаете, – сказал Ситцевый рыцарь, которого он так и не достал из сумки.

– Я буду ее искать, – произнес Тристан. – Она же не явится к озеру на днях?

– Очевидно, не явится, – подтвердил Ситцевый рыцарь.

– Она не выглядит уставшей, растрепанной или крепкой, как девицы из деревни. И платье у нее такое… И это украшение в волосах… И сами волосы.

– Вот это вы, господин, простите, но из сумки я не разглядел.

Тристан пропустил колкость.

– Может быть и так, что она приехала с родней в эти места. Но где бы они тогда могли остановиться? Опять же или деревня, или пансионат, – рассуждал Тристан.

– В Пальер-де-Клев? С семьей? Вы что же, полагаете, она благородная дама? – заинтересовался Ситцевый рыцарь.

Тристан пожал плечами.

– Может быть, и дама. Только я ведь видел их на картинах.

– А, так эти прошлых лет.

– Ну, – неуверенно начал Тристан. – Вообще она на них похожа.

Он вспомнил все черты ее лица, все изгибы фигуры, все жесты и несколько сказанных ею слов. Он так напряг память, что нахмурился. А потом резко сел на кровати и достал письменные принадлежности. Стоит записать все подробности.

– Да, поговаривают, леди отличаются белизной кожи, синевой вен, изяществом пальцев и миндалевидностью ногтей, – перечислял Ситцевый рыцарь. – Присущи ли вашей даме эти качества?

– Да, да, – писал Тристан. – Белизна, и вены, и пальцы вроде. Но ногти я не разглядел.

– Печально, господин. Ногти бы все решили.

Тристан впервые улыбнулся, покраснел и легонько шлепнул планшет самодельным блокнотом.

– Не ерничайте, – потребовал он, хотя и сквозь улыбку.

– Похоже, вы все решили, – прокряхтел Рыцарь. – И насколько же серьезны ваши намерения как послушника пальеров?

Улыбка слетела с лица Тристана, как маска уличного жонглера. Действительно, стоит ему найти девушку с ежевикой в волосах, что он будет делать? Что он ей скажет? Зачем все эти усилия?

– Я просто хочу отыскать ее и узнать имя, – тихо ответил Тристан.

– А! Так все это ради знаний. Тогда хвалю вас и одобряю!

Тристан дописал слово «сапоги», поставил точку и убрал блокнот. Завтра ему положен выходной, и он начнет поиски в деревне. С этой надеждой он уснул быстрее, чем успел укрыться.

Утром он собрался быстро, окрыленный скорой возможностью начать поиски. В коридоре его нашел сэр Мерсигер. Наставник вручил ему конверт, советовал отдохнуть сегодня и похлопал по плечу. Тристан не сразу сообразил, а потому окликнул его, когда тот отошел.

– Простите, сэр, но здесь то, что я думаю? Здесь деньги? – спросил Тристан, нагнав его. Он не решался раскрыть конверт при учителе.

– Да, ты заслужил купить себе в деревне то, что пожелаешь.

Тристан кивнул. Послушникам никогда в качестве поощрения не выдавали деньги, приучая к тому, что рыцарь не продает свою службу. Очевидно, инициатива принадлежала сэру Мерсигеру лично. Школяры могли скопить у себя несколько монет, когда их отправляли за покупками для аптеки и кухни. Сдачу наставники обратно не требовали и всегда давали немного больше предполагаемой стоимости. Уже по дороге в деревню Тристан заглянул в конверт: там было несколько ассигнаций. Пересчитав их, Тристан прикинул, что награды хватило бы на целый вечер в таверне с друзьями или на мед, булочки и яблоки впрок. О покупке вещей он и не помышлял, не имело смысла приобретать то, что нельзя хранить.

Деревня шумела и манила рыночной кутерьмой, как в любой из выходных дней. Ряды прилавков в это время, особенно с приходом весны, всегда превращались в небольшую импровизированную ярмарку. Тристан зашел в самую известную в округе таверну, единственную с постоялым двором, под вывеской «Лисий хвост». Хозяйка – худая рыжеволосая женщина – стояла у барной стойки. Ее помощник тащил заказы из кухни. Столики были забиты под завязку. Прикинув шансы на успех, Тристан решил обратиться к хозяйке. Все же она заведовала гостиницей.

– Простите, мадам, – Тристан подошел к бару и замялся. Он никогда не посещал таверны без старших. – Здравствуйте!

Женщина оглядела его. При виде школьной формы она скучающе отвернулась. Не без причины полагала, что послушники ничего не заказывают.

– Я бы хотел кое-что у вас спросить, – начал Тристан и засмущался еще больше, когда к пустой стойке приблизился подвыпивший мужичок и попросил повторить.

– Не отвлекай меня, парень. Сегодня много заказов, – бросила хозяйка и потянулась за бутылкой рома, чтобы плеснуть в стакан мужичка.

Тристан кивнул и полез за деньгами.

– Я понимаю, мадам, и не хочу занимать ваше время. Но не могли бы вы мне налить… – он принялся лихорадочно читать меню, чтобы озвучить заказ, который ему позволительно выпить, и при этом не выглядеть нелепо. – Сидр с грушей… В смысле грушевый сидр.

Он впопыхах протянул ей ассигнацию с наименьшим номиналом. И все же она заметно удивилась, что школяр расплачивается не мелочью. Хозяйка отсыпала ему сдачу монетами и поставила кружку сидра на стойку. Тристан сел. Предположив, что молчание может затянуться и привести к неуместному любопытству его соседа, который уже почти осушил рюмку, Тристан обратился к женщине:

– Простите, мадам…

– Если перестанешь просить прощения, возможно, мы перейдем к сути твоего дела, – сказала она, деловито возясь с посудой.

– Да, я хотел спросить. У вас на днях не останавливалась семья с девушкой с такими длинными темными волосами, – он провел ребром ладони по своему колену. А потом заметил улыбку хозяйки таверны и услышал смешки мужичка. – Нет, не подумайте, она моя родственница.

– Да? И как ее зовут? – спросила хозяйка. Тристан почувствовал жар на щеках. – Раз она родственница, ты же знаешь ее имя.

– Она дальняя… Кузина. Очень далекая кузина, – Тристан пожалел, что не придумал вопросы заранее.

– Ну фамилию-то семьи ты знаешь? – женщина оставила чашки в покое. Мужичок рядом не то кашлял, не то хохотал. Тристан смотрел на дно бокала и мечтал утопиться в сидре, чтобы перестать испытывать позор. Он мычал несколько секунд.

– Мадам, они могут не назваться своей фамилией, – он сам не поверил, что нашел оправдание своему невежеству. – Чтобы избежать огласки.

– Аристократы в моей гостинице? Я бы заметила. Скорее всего, они у вас в замке и остановились. Почему сразу там не спросил? – казалось, она даже поверила в байку Тристана.

– Я решил сначала спросить у вас, – ответил он и постарался выпить сидр очень быстро. – А вообще вы ее… их тут не встречали, в деревне?

– С такими длинными волосами? Не думаю.