Смерть старого мира (СИ) - Шамова Марина - Страница 3

— А, это ко мне!

Девушка быстро моргнула и, повернувшись к троице, вежливо улыбнулась.

— Прошу, господа, — мягко повела ладонью в сторону и, пропустив их вперёд, пошла следом.

«Не нравится мне этот хмырь. Надо ему, для верности, башку оторвать», — прорезался внезапно Мельхиор, но Агнесса умудрилась не вздрогнуть и не изменить выражения лица.

«Которому? — рефлекторно поинтересовалась она, но тут же одернула себя. — В смысле — Мельхиор, ну не начинай хоть сейчас!»

«Всем троим», — уверенно заявил демон, на всякий случай продемонстрировав ейкартинку трех голов на пиках.

Девушка постаралась сосредоточиться на том, чтобы улыбаться, пока гости рассаживались за столиком, причём Фиолетовый, как его решила называть про себя Агнесса — по аналогии с Жёлтым — грубовато задвинул толстяка в угол, но тот, судя по всему, не возражал.

Выставив на стол бутылку вина и бокалы, она собрала заказ у остальных и даже немного подивилась обилию еды, перечисляемой «клетчатыми» и чужестранцем. Седой довольно сухо назвал марку вина — самого дорогого, что было в наличии, и, при этом, странновато смотрел на саму Агнессу. С излишним, с её точки зрения, интересом. Обычно она не боялась, но тут даже неловко стало, словно что-то не так сделала или сказала.

«ВЫПУСТИМЕНЯ!!!» — рёв буквально оглушил девушку на секунду, и она была вынуждена незаметно вцепиться пальцами в край стола, чтобы не упасть.

«Мельхиор, веди себя прилично!»

— Сию секунду, господа, — сказала она вслух, дёрнув краешками губ уже лишь в намёке на былую улыбку, и шагнула было назад, как седой, проявив странную для его внешности, прыть, схватил её за левое запястье.

— Простите, сэр?.. — хватка была очень жёсткой, это Агнесса поняла,даже не пытаясь вырваться. Сердце на миг ушло в пятки, когда она поняла, что мужчина смотрит на...

— Какое у вас интересное колечко, мисс... — протянул он всё тем же холодным тоном.

Агнесса предпочла сделать вид, что не услышала невысказанного вопроса о том, как к ней следует обращаться. Ей стало не по себе, поскольку это самое кольцо, артефакт-печать, видели только маги, и то — далеко не все.

— Благодарю, сэр. Это... семейная реликвия, — она вежливо улыбнулась, не подавая виду, что ей совсем неудобно стоять вот так, согнувшись над столом: седой предпочёл сесть к стене, напротив толстяка, который непонимающе наблюдал за разыгрывающейся сценой — он-то кольца наверняка не замечал.

— Ну да... семейная, — показалось, или в голосе скользнула насмешка? Скосив взгляд вниз, Агнесса увидела, как бешено мечутся искорки в плену черноты. Мельхиор был в ярости и не стеснялся об этом чрезвычайно громко заявлять — к счастью, только в её голове.

— Я могу быть вам полезна? — любезно поинтересовалась в ответ, прилагая все усилия, чтобы сохранять спокойное выражение лица.

Седой, чуть поколебавшись, всё же разжал пальцы, и отвернулся, словно утратил интерес:

— Нет, можете идти.

— Благодарю, сэр, — Агнесса поклонилась и поспешила ретироваться.

«Чёртов ублюдок, сраный человечишко! Он осмелился поднять на тебя руку, девчонка! Ты что, собираешься и дальше позволять подобное обращение?!» — Мельхиор разошёлся не на шутку, отчего перед глазами девушки то и дело вспыхивали чёрно-алые пятна.

«Я очень прошу, перестань так делать, ты мне мешаешь», — немного нервозно ответила ему Агнесса, прислонившись к массивной лестничной балясине.

«Аргх, дура, ну как ты не можешь дойти своим слабым умишком, что вся эта чернь должна быть под твоими ногами, а не повелевать тобой! Не ты должна пресмыкаться — но они!» — возмущался демон, но мельтешение пропало.

«Никто не должен... пресмыкаться. Это глупости, Мельхиор. Эти господа не сделали мне ничего плохого, это просто клиенты. Особые, да. Но не более того. А я здесь работаю, мне нравятся все эти люди, и...»

«Ты просто жалкая и ничтожная смертная! Тратишь моё и своё время, прозябая в этих трущобах! Да твоя бабка правила целой нацией! Твоё существование бессмысленно и бесцельно, ты тень своей прародительницы... нет, ты — тень её мизинца!»

Агнесса тяжело вздохнула, бессознательно прижимая к груди поднос, словно пыталась защититься от несправедливых нападок демона. Слушать каждый раз о великих, хоть и крайне неоднозначных достижениях её пра-пра-пра-бабки ведьмы было крайне утомительно.

«Вовсе нет, ты прекрасно знаешь, что я... что у меня есть цель! И я к ней иду, вот. Иду уверенно и постепенно. Просто невозможно получить всё и сразу, Мельхиор, нужно иметь терпение.»

«Терпение! Тупое создание, о каком терпении ты говоришь МНЕ?! Шестому из Амальгамы, владыке разрушения, битв...»

«Гор крови и рек трупов, я помню, Мельхиор», — совсем непочтительно она перебила своего назойливого собеседника, увидев, как широко распахнулись двери, с треском ударившись об ограничители.

В паб вошла ещё одна группа людей. Беженцы, у одного из них на груди и плече даже была перевязка — старая, которую давно не мешало бы поменять, с грязно-бурыми разводами. Агнесса решила, что это был один из бойцов, комиссованных после сражения.

«Или мародёр», — откликнулся Мельхиор, меняющий настрой столь же быстро, как менялся узор из цветных стёклышек в калейдоскопе.

«Мародёр?» — с сомнением откликнулась Агнесса, увидев, как Пенни «сделала стойку» на пришлых и тайком облегченно выдохнула — ей было сложно работать с чужаками.

Они часто были шумными, всячески стремились облапать девушку или болезненно щипнуть. А реагировать как Пенни, смехом и шутками, она не умела, да и сложно было бы сделать это, поддерживая контроль над вопящим в голове демоном.

«Ага. Рана-то ножевая, а не от магического жезла или сабли, больно мелкая. А на окопщика он не похож — рохля, как есть. Пырнули его, когда труп обирал или в подворотне не на того нарвался, и всего делов...»

Эти, видимо, тоже были с завода, куда на низкооплачиваемые работы охотно брали чужестранцев, которых можно и без оплаты оставить, или, вот, пол ночи мариновать в цеху, когда все англичане давно ушли. Выглядели они не в пример грязнее и неопрятнее местных, а вели себя почти как клетчатый из компании седого мага — словно хозяева.

«О-отлично, веселье будет», — уверенно заявил Мельхиор, даже где-то радостно.

Мистер Гилмур жестом подозвал Агнессу к стойке, и она послушно приблизилась, отметив нездоровую восковую бледность на лице хозяина паба.

— Агни, вставай на бар — мигрень замучила.

— Да, мистер Оливер, — отозвалась, вставая за стойку и машинально пробежав взглядом по сделанным за вечер записям в приходной книге. — Может, сделать вам питьё от головы?

Хозяин поколебался, а затем осторожно махнул рукой, стараясь не шевелить особо даже шеей:

— Делай, коль минута свободная выпадет. Только не в ущерб доходу!

— Разумеется, мистер Оливер, — она едва заметно улыбнулась, шагнув в сторону кухонного окошка и попросив поварёнка принести ей пару кружек кипятка.

Несколько щепоток травяных сборов, несколько капель спиртовых настоев... и одна, совсем незаметная, капля Дара. На всё про всё — не больше пяти минут, остаётся лишь время засечь, чтобы не передержать травы в воде.

— Эй, чернявая, виски мне сообрази! — Агнесса вскинула взгляд на нового посетителя, услышав странный грубоватый акцент, и кивнула, хотя в душе и дёрнуло лёгким подозрением, поскольку это был один из той компашки, которую пошла обслуживать Пенни.

Зачем сам к стойке подошёл, спрашивается?

— Сию секунду, сэр, — отвернувшись к стеллажу с выпивкой, привычным жестом выхватила из батареи початую бутыль, а из-под стойки достала чистый стакан, наполняя чётко отмеренную порцию. — Прошу.

— Пф-ф, чего жадничаешь, конфетка? — остролицый брюнет с очень неприятными тёмными глазами принял стакан, но пить не стал, сверля Агнессу вызывающим взглядом.

Та всё так же безмятежно улыбнулась, приподняв бутылку.