Смерть старого мира (СИ) - Шамова Марина - Страница 81

— Саманта Вигель, — видимо, расценив общее молчание как признание вины, ректор сверкнул очками в сторону медиума, которая с отрешённым выражением лица стояла напротив него. — Вы, являясь лидером неформальной дамской организации, собравшейся в стенах Университета, несёте повышенную ответственность за жизнь, здоровье и безопасность ваших подопечных. Потрудитесь объяснить, прежде чем будет сформирован указ об увольнении, что сподвигло вас пойти на такой вопиющий проступок, как призыв сущности Амальгамы?

По странной и лёгкой эмоциональной судороге, скользнувшей по лицу Саманты, Агнесса поняла, что медиум сейчас скажет нечто, что будет крайне затруднительно перекрыть любыми адекватными доводами, и решила пойти на крайние меры — перебить её первой:

— Сэр... в смысле, уважаемое собрание! Господин ректор! — она сделала небольшой шаг вперёд, неистово моля собственный голос, чтобы он не сдал в самый неподходящий момент.

Внимание собравшихся — в том числе и студентов, — оказалось приковано к ней. В льдистых глазах Андера ненависть лишь усилилась, а вот за блестящими кругляшками очков ректора она увидела тень любопытства.

— Мисс Баллирано? В отношении вас будет поднят отдельный вопрос, — всё тем же сухим и бесцветным голосом отметил он.

— Я понимаю, господин ректор, и всё же хотела бы... хотела бы высказаться в пользу упомянутых студенток — и госпожи Вигель, — собрав всё своё мужество в кулак, чётко и звонко проговорила Агнесса, сверля взглядом прозрачные стёкла, что так неудачно отражали невесть откуда берущийся яркий свет.

Ещё страшно раздражала поза «клерка» — тот сидел, чуть подавшись вперёд и сплетя пальцы на уровне носа, утвердив локти на столе, закрывая таким образом нижнюю часть лица и лишая девушку возможности разобрать его выражение.

— Что ж... порядок выступлений не регламентирован, так что, полагаю, вы можете.

«Мельхиор, самое время выступить в защиту!» — нервно подумала девушка, облизнув пересохшие губы и стараясь игнорировать поползшие по залу возмущённые шёпотки, замечания и высказывания.

«Ну ла-адно... — словно бы нехотя протянул демон, а затем велел: — Подними руку с кольцом повыше».

«Что? — опешила Агнесса. — Зачем?!»

«Надо. Подними», — суровым, не терпящим возражений тоном сказал Мельхиор.

Девушка, чувствуя себя донельзя глупо, подчинилась, плавным движением вскинув левую ладонь и разворачивая её тыльной стороной к «зрителям». Негодование сменилось вздохами изумления и лишь после этого Агнесса сама удосужилась посмотреть вверх — чтобы увидеть, как нестерпимо ярко полыхает камень багрянцем и чернотой, оплетая её руку наподобие эфемерной перчатки из кровавой тьмы, посреди которой, словно сердце, пульсировал чистым пламенем камень-ловушка.

«Мельхиор!»

«Цыц, так положено! Не мешай, я разговариваю», — отмахнулся от неё демон и Агнесса обратила внимание, что ректор смотрит на её ладонь чуть иначе, чем другие — с вежливым вниманием, а не ужасом и непониманием.

— Это выходит за любые рамки! — демонолог даже вскочил было с искажённым от ярости лицом, но был остановлен лёгким движением ладони ректора:

— Оставьте, мистер Андер. Показания... хм-м... непосредственного участника процесса и, если можно так сказать, потерпевшего, довольно ярко и красочно дополняют эту картину. Особенно «лестно» он отозвался о системе защиты.

Судя по интонациям, а также издевательскому фырканью демона в голове Агнессы, Мельхиор выразился несколько иначе, но «клерк» предпочёл облачить всё именно в такие слова. Андер, скрипя зубами, сел, и в его взгляде Агнесса прочитала обещание скорой и довольно жестокой расправы над ней лично.

«Мельхиор, кажется, он точно хочет меня убить...» — несколько нервно заметила она, опуская руку и стыдливо прикрывая кольцо, вновь выглядящее как банальное украшение.

«Кишка тонка! — покатился со смеху демон. — Он даже дунуть в твою сторону не посмеет!»

«Не сомневаюсь в твоих силах, но... кстати, я не совсем поняла — почему ты ничего не сказал?»

«Я сказал. Персонально этому очкастому хитрожопому хмырю. Он принял к сведению».

«Ты — что?! Нахамил ректору?!» — Агнесса с ужасом уставилась на кольцо.

«Остынь... нет. Просто пояснил ему, что эти девчонки ни за что не смогли бы провести подобный ритуал, да и призвать здесь никого невозможно... я же объяснял, что без тебя и моей „тюрьмы“ у них ничего не получилось бы. Они просто... как бы это сказать — зажгли маяк, а я уж не замедлил добраться до него. Ну и, разумеется, отметил, что я крайне благодарен своим „спасительницам“ и каждого, кто попытается их тронуть, ждёт страшная и мучительная гибель».

— Довольно любопытное наблюдение со стороны сущности Амальгамы было получено, — тем временем подал голос сам ректор, когда шум в зале начал опасно напоминать громкую перепалку.

Дождавшись, пока воцариться тишина, «клерк» снова посмотрел на медиума и мягко кивнул:

— Относительно мисс Вигель, как сотрудницы Университета, все более-менее понятно, причиненный ее халатным поведением ущерб будет вычтен из оклада, пропорционально мере участия в произошедшем. Можете быть свободны, это решение принято и не подлежит обсуждению, — он повелительно махнул рукой в сторону выхода.

По преподавательской кафедре пронёсся тихий ропот — за редким вычетом в лицах знакомого Агнессе профессора Кирьянова, который откровенно насмешливо смотрел на Андера, и ещё одной — потрясающе красивой девушки с необычными, очень гладкими и шелковистыми даже на вид, волосами пронзительно красного цвета. Она откровенно скучала, вальяжно и вызывающе развалившись на стуле, одной лишь позой демонстрируя все целомудренно прикрытые изгибы тела. Методом исключения, Агнесса предположила, что это и была упомянутая суккуба-алхимик, только выглядела она странно по-человечески.

— Что касается студенток... — ректор снова сцепил пальцы перед лицом и его голос стал звучать немного приглушенно, — Вопрос остается открытым. Несмотря на неудачное, по сути, проведение ритуала, нарушение указанных ранее пунктов Устава карается...

Договорить ему не дала Нелия, резко и решительно сделавшая шаг вперед, глядя ректору прямо в глаза:

— Прежде чем вы закончите эту фразу как-либо непоправимо, господин ректор, — произнесла она привычно тихо, но твердо, — позволю себе обратить ваше и преподавательского совета внимание на тот факт, что Бирмингемский Университет в ближайшее время ждет приток иноземных студентов, состоятельных и одаренных, потерявших перспективу обучения на родине, разоренной войной. Однако, подсчитывая будущую прибыль, присутствующие могут также вспомнить, что весь Университет существует и благоденствует не столько деньгами учащихся, сколько доброй волей и благорасположением Лондонского Ковена, — она выдержала четко отмеренную паузу, а затем мягко продолжила:

— В прошлом не раз эта добрая воля выручала Университет в многочисленных спорных ситуациях, в том числе касающихся многократных случаев вольной трактовки законов Британской Короны и общемирового магического сообщества, — она почему-то взглянула на Рейвен и вновь перевела взгляд на ректора. — Немало это расположение зависит от того, что среди учащихся львиная доля — сыновья и дочери если не самих членов Ковена, то их близких друзей, соратников и верных слуг. Не смею напоминать, что добрая воля имеет свойство кончаться, если не находит отклика. У меня все.

Ректор не пошевелился, хотя Агнесса явно чувствовала напряжение, повисшее в зале. Пауза затянулась. Среди студентов и преподавателей успели пойти настороженно-возмущенные шепотки, когда ректор, наконец, убрал руки от лица и откинулся на спинку кресла.

— Что ж, с такой защитой, право слово, не знаю, что и делать, — он развел руками, хотя на тонких губах, Агнесса могла поклясться, залегла усмешка. — По совокупности предоставленных аргументов считаю, что дело можно переквалифицировать в нарушение пунктов семь точка один и восемнадцать точка три параграф эпсилон, сиречь — неосторожное обращение с магически активным оборудованием, приведшее к порче университетского имущества, и недостаточная успеваемость. Конкретные меры дисциплинарных взысканий в данном случае находятся в поле компетенции доктора Рейвен, а никак не ректорского совета. На этом заседание объявляю закрытым, все свободны. По делу мисс Балирано слушание будет назначено позднее.