Новый мир: Университет (СИ) - Шамова Марина - Страница 42

Его голос звучал настолько ровно и уверенно, что Агнесса просто не могла не восхититься демонстрируемым самообладанием:

— Я ни секунды не сомневаюсь, мистер Синклер, что у вас это получится! — воскликнула она и порывисто качнулась вперёд, обвив пальцами ладонь парня и ободряюще пожав её.

Лицо Синклера на мгновение утратило весь напускной лоск и приобрело несколько глуповатое выражение, а затем он мотнул головой, словно сбрасывал наваждение, и с новым, теперь уже несколько недоверчивым интересом посмотрел на Агнессу — а затем и на свою руку, которую та сжимала:

— Э-эм-м… — сипловато пробормотал он, и очень аккуратно, явно стараясь быть максимально деликатным, высвободил конечность из хватки девушки. — Ваши… в смысле, ваше доверие — это такая часть… то есть, честь, конечно же! Честь, я хотел сказать. Которую я, разумеется, оправдаю. Которое. Доверие — которое.

— О-о, и этот готов, — меланхолично протянула Виленская. — Агни, ты сегодня всем головы снести решила? Пленных не берёшь?

— Я? — удивлённо переспросила Агнесса, которую очень смутил жест Фридриха. — Не понимаю, о чём ты!

— Ох, всё, это уже не смешно. Идём, сейчас на очереди Андер, и что-то мне подсказывает, что это будет куда забавнее, чем мучения этого индивида, — решительно поднялась из-за стола княжна и, подхватив подругу за локоть, настойчиво увела её из столовой.

Та успела лишь единожды оглянуться, чтобы увидеть Синклера, который всё так же сидел за их столом и с хмуро-растерянным видом изучал руку, словно на той был написан ответ на все тайны мироздания.

***

Профессор Демонологии, вопреки привычке прохаживаться перед аудиторией, стоял за кафедрой, словно приклеенный.

По количеству шовинистических заявлений он сегодня побил все рекорды, и примерно к середине лекции всем стало очевидно, что женщины не способны ни на что путное не только в рамках изучаемого предмета, но и в целом в жизни. Никогда не были, и совершенно точно — не будут. Потому что не могут физически, и вообще — не созданы для этого.

В сторону Агнессы с Ириной он при этом старательно не смотрел, и, скорее всего, именно потому избежал участи быть испепелённым на месте их взглядами.

— …единственное природное назначение женщины — рожать, и то, глядя на нынешнее поколение, я начинаю сомневаться в этом!

Со спины Агнессы раздалось негромкое покашливание, а затем и угрожающе низкий голос Макмиллана:

— Профессор, пока вы не перешли на обсуждение чьих-то мамаш, с коими вы имели несомненное неудовольствие вступать в связь, я предлагаю вернуться к исходной теме лекции, во избежание недоразумений и конфуза.

Агнесса спрятала непрошенный смешок в ладони, и внезапно ощутила, как об левую голень теранулся пушистый и тёплый бок, и, заглянув под стол, она увидела, разумеется, Свиста, который устроился на её туфельках и тихо мурлыкал. Мурлыканья она, конечно же, не слышала, но отчётливо ощущала.

Андер, явно споткнувшись о столь грубое замечание Томаса, стушевался, и по нему было видно, что он едва удержался от ответной резкости, но в этот момент всё-таки посмотрел в сторону девушек, и лицо профессора побагровело так, что Агнесса всерьёз испугалась за его сердечное здоровье!

— Лекция окончена. Все вон, — скупо и очень сухо велел он, опуская взгляд на стойку кафедры перед ним, где обычно лежали записи.

Студенты, недоумённо переглядываясь, принялись складывать вещи, поскольку такой тон они у Демонолога слышали впервые, и никому не пришло в голову перечить.

Заминка вышла только у Агнессы, ноги которой оккупировал кот, но девушка решила этот вопрос со всей возможной деликатностью, вначале спрятав учебник и конспект в сумку, а затем очень аккуратно вытащила из-под него носочки туфель.

Свист вздохнул и, повернув голову, очень укоризненно посмотрел на неё, явно не одобряя такого своеволия и порицая неуважение к его толстой персоне, но сделать с этим ничего не мог.

— Ну прости, маленький, нужно идти, — проворковала Агнесса, опускаясь на колени рядом с котом и поглаживая его по шёрстке.

Позади она услышала сдавленное шипение, но, когда оглянулась — увидела только спину удалявшегося в подсобку профессора, и даже этой частью тела он умудрился выразить ярость.

— Странный он сегодня… — посмотрела Агнесса на Ирину снизу-вверх, та лишь пожала плечами:

— Чуть более обычного, но, видимо, в рамках погрешности. Агни, бога ради, встань. На тебя пялятся, — прошептала она, понизив голос.

Глянув через плечо, девушка не обнаружила никаких особых взглядов — напротив, большинство студентов уже успели отвернуться или выйти из лектория. Свист же, удовлетворившись внеплановым почёсом, с характерной грациозностью поднялся на лапки и, подметая пузом паркет, также двинулся на выход.

— Что ж… осталось как-то разобраться с грядущим ужином, — со вздохом заключила княжна.

***

Вечером столовая разделилась на два лагеря: наблюдатели и жертвы низкого коварства.

По первоначальной задумке Агнессы в центре зала оказались сдвинуты пять столов, за которыми поместились все желающие разделить с ней ужин, но отчего-то на лицах трёх десятков студентов не наблюдалось ожидаемой радости от происходящего. Скорее, большинство из них выглядели по меньшей мере раздосадованными, а по существу — крайне разозлёнными. На себя, на конкурентов, на представителей первого лагеря — обидно многочисленного, — и, конечно же, на виновницу происходящего. Но дать задний ход не решался никто.

Агнесса безуспешно пыталась поддерживать хотя бы видимость дружественной беседы, что изрядно затруднялось накалённой до предела обстановкой, а к чаепитию и вовсе оказалась задвинута на задний план, поскольку озверевшие окончательно студенты пока лишь вербально, но принялись выяснять отношения и кто же из них более прав.

— Всё пошло совсем не так, как я ожидала, — тихонько пожаловалась девушка Виленской, что любезно согласилась разделить с ней тяготы ужина.

— Думать надо, когда соглашаешься на столько свиданий одновременно! — фыркнула та — единственная, судя по всему, наслаждающаяся происходящим.

— Ни о каких свиданиях речь не шла! Только про ужин! — негодующе шикнула Агнесса, сделав вид, что её совершенно не задевает снисходительность во взгляде княжны.

— Когда благородный лорд приглашает барышню на ужин — совершенно очевидно, что речь идёт о встрече наедине, — прошептала Ирина, лукаво поглядывая на студентов-неудачников.

— Если бы хоть кто-то заикнулся о свидании, я бы, разумеется, отказала… но они говорили про ужин. И я подумала, что это будет хорошей идеей… — девушка растерянно скомкала салфетку, тоже окидывая взглядом исподлобья разгорающийся конфликт.

— О, да! Я же не спорю — это просто гениальная идея! Собрать в одну кучу всех парней, жаждущих оказаться с тобой в библиотечном алькове! Только ты неправильно расставила столы, — хихикнула Ирина.

— Почему? — из-за последнего замечания Агнесса опешила настолько, что пропустила мимо ушей замечание про альков.

— Потому что их надо было составить кругом, а в центр бросить нож.

«Ай, молодец!» — расхохотался Мельхиор, явно довольный замечанием княжны — в отличие от своей подопечной.

— Какая дикость, — фыркнула она, ощущая, что настроение испорчено безвозвратно.

Ещё раз окинув взглядом стол и отметив, что на неё уже даже никто и не смотрит, Агнесса отложила салфетку и, постаравшись сохранить чувство собственного достоинства, удалилась.

Оставался единственный человек, к которому она могла бы прийти, чтобы разобраться во всей этой вопиющей несправедливости.

***

Вечерний сад был тих и прекрасен. Ведьма, вооружённая секатором, прореживала изрядно разросшуюся зелень, и, судя по осанке и наклону головы, не возражала против внепланового визита своей ученицы.

— Ты выглядишь лучше, чем в последнюю нашу встречу, — заметила Джоанна, отрезая ещё один побег и небрежно бросая тот в корзину, которую несла Агнесса. — Решила взяться за ум и выспалась?