Про две жизни и одну смерть (СИ) - Пряхина Ольга - Страница 42

— Семнадцать лет — и поверь, каждый год был словно век. Так что я не собираюсь никого жалеть, — сказал Орм, а потом улыбнулся и добавил: — Приятного аппетита.

Агния не тратила время на сомнения.

Как только за Ормом захлопнулась дверь, она подползла к демону, опираясь на ослабевшие руки. Её пальцы были жалкими, абсолютно человеческими, и когти не отросли, сколько бы она ни пытался, так что у Агнии не получилось привычным образом вскрыть демона, чтобы добраться до его силы.

Агния обхватила его шею и сдавила изо всех сил, пальцы задрожали от напряжения. Она давила и давила, пока этот мелкий бес не захрипел в последний раз.

Но тот просто умер. Не отдав ни капли энергии.

Агния откатилась в сторону и распласталась на холодном полу. Она прижалась горячим лбом к камню, в попытке найти тот привычный холод силы внутри. Но в груди только полыхало, словно бы в такт сердцебиению. Было так горячо, что она даже потянула водолазку наверх — ей казалось, что она увидит яркое пламя, которое освещало изнутри её грудную клетку.

— Редьярд, — невольно позвала Агния, обхватывая себя руками.

***

Кадмус рядом с высоким гостем боялся дышать и все никак не верил, что ему позволено сидеть за одним столом с самим императором-драконом. Госпожа Лидия легонько поглаживала его руку и смотрела на гостя чуть прищурившись.

Угощения сменялись, Энтар причмокивал и хвалил каждое блюдо, Гера потягивала терпкий чай и больше внимания уделяла не десерту, а бывшему напарнику. Она привыкла к вороватому дракону с жадными лапками, хвастуну и насмешнику. Сейчас же, глядя на мужчину за столом, Гера чувствовала холод в груди. Не от страха, нет. Но вокруг Энтара воздух чуть потрескивал, пахло молниями и влажной землей — будь Гера в облике лисы, шерсть на загривке встала бы дыбом.

То ли все императоры с годами становились такими, то ли только такие и становились императорами, но даже улыбаясь, Энтарнахан внушал трепет. Черты его лица были угловатыми, а глаза — омутами, без отблеска смеха.

Гера всегда считала, что маленький дракон приукрашивал, рассказывая о былом величии, но, видя, как горный божок трепещет перед Энтаром, Гера резко переменила свое отношение.

— Спасибо за угощения, добродетельная госпожа, но теперь нам надо поговорить с глазу на глаз, — намекнул Энтар.

Кадмус радостно выдохнул и поднялся, утягивая за собой Лидию.

— Вот мы и добрались до дела, — сказала Гера и потянулась, закинув ногу на ногу.

Она не верила, что дракон пришел поболтать со старой подругой. Тем более, они и друзьями никогда не были.

Энтар улыбнулся ей и сказал:

— Видишь ли, дорогая Гертруда, Мое Величество собирается умереть.

— Прямо сейчас? — приподняла она брови.

Гера даже забыла огрызнуться в ответ на полное имя, которое ненавидела всей душой.

— Чуть позже, но сути это не меняет. Посмотрев на последние сотни лет в том жалком тельце, мне подумалось — уж умереть стоит на своих условиях.

Гера выпрямилась на стуле, отбросив насмешливость.

— Рассказывай.

— Ах, это будет долгая, но поучительная история.

Энтар повел над столом рукавом, и, словно по волшебству, на полированном дереве появился кувшинчик и две крошечные пиалы.

— Кадмус — видал, как трясся? Он еще помнит расцвет моей империи — сказал Энтар и мечтательно зажмурился, а потом вздохнул и налил им обоим выпить. — Драконы любят две вещи: золото и власть. И того, и другого у меня было в избытке. Чего драконы не любят — так это тех, кто власть у них пытается отобрать. Но в том молодом мире, в котором я жил, еще сильны были боги. Не как Кадмус, а самые настоящие. Знаешь, гневается такой, а небо аж грохочет, или вот дамочка у них там одна разозлилась на юношу, который ей отказал, и — хлоп! — Энтар ударил по столу ладонью, так что фарфор звякнул. — Целого города не стало. Такие тогда жили боги, ага.

Увлекшись рассказом, он позабыл о своем царственном именовании и перешел на вульгарное «я».

— Очень мне они не нравились, а я им еще больше, потому что был выскочкой и отнимал у них последователей. Только сделать они со мной ничего не могли. Боги не сдавались, я тоже. Не буду рассказывать, как именно, но приобрел я тогда замечательное, как мне думалось, умение.

Гера глядела на Энтара не моргая. Хоть она сама была существом насквозь волшебным, но поверить вот так сразу во всех этих богов, которые уже тысячу лет как не появлялись…

— Так вот, научился я заглядывать в будущее, — сказал Энтар таким тоном, будто разучил правила какой-нибудь игры. — Часами просиживал в уединении и смотрел, что там меня ждет, но вот незадача, сколько бы ни пытался я изменить свою судьбу, ничего не получалось. Да, разными путями, но я все равно приходил к предначертанному. К примеру, привиделось мне, что переманят моего советника и тот передаст планы нападения врагу. Я, как из медитации вышел, так голову советнику и того, срубил. И что ты думаешь?

— Опоздал?

— Нет, сын его, обозленный на меня, все врагам и отнес.

Энтар вздохнул.

— И так каждый раз. Сколько бы я ни бился, сколько бы ни следил за будущим, но итог всегда оказывался один. Жить стало невыносимо. Как будто заглянул в конец книги и узнал, чем закончилось, и теперь читать неинтересно.

Энтар опустошил пиалу, а Гера только пригубила жгучий напиток, ожидая продолжения.

— Столетие я провел в поисках, всю голову сломал, как мне победить богов, а все потому, что однажды я увидел свое поражение. Нет бы жить это столетие в свое удовольствие! А я все метался, людишек вот вырезал городами. Силы наращивал — и все без толку. Пришли они за мной, и я проиграл.

— Это они тебя прокляли?

— Ты про тот облик? Нет, они хотели меня убить, а перед этим отнять все силы и меж собой поделить. Поверь, убить взрослого дракона даже им было не по плечу, поэтому они устроили мне одну подлянку и при этом безо всякой меры потратили свои собственные силы. А я что? Я свою рассеял, только бы им не досталась, а сам дракончиком обратился — только такую внешность и смог удержать, чтобы не умереть.

Его губы чуть растянулись, но улыбка вышла не радостной, а мстительной.

— Тогда-то боги и закончились. Знала это?

Гера помотала головой.

— Сами-то они живы, только попрятались по норам, поджав хвосты. Они не могли больше поддерживать порядок в своих владениях, на людей обрушились несчастья, и те совсем перестали молиться и нести подношения. А без силы людей боги так и не смогли оправиться. Не знаю, что с ними стало дальше, но с тех времен по земле ходит только один бог. Не пошел он тогда на меня и братьев своих отговаривал. Ну, это он их братьями звал, те все больше смеялись над ним. Как глупо для бога — желать семьи, а не власти, правда?

Энтар снова наполнил пиалу.

— Не зря говорят, дай только старику заговорить о прошлом, и тот за деньги не замолчит, — он преувеличенно громко вздохнул. — В общем, быть всеведущим так утомительно, да еще бесполезно. Но времена нынче такие, что решил я заглянуть вперед.

— Что ты увидел? — спросила Гера пересохшими губами.

— Ничего, — пожал плечами Энтар. — Темнота и тишина, ни проблеска моего сознания. Я долго бегал от смерти, целую тысячу лет. Помогал вот вам потихоньку, жаль только, что Магнусу не смог. Я ведь чуть не увел у него жену, — с хитрой улыбкой добавил он.

— У директора Магнуса есть жена?

— Была, — с грустью сказал Энтар. — Мы с Фламмой виделись, еще когда я императорствовал. Я тогда решил, что последнему дракону в пару подойдет только феникс.

— Погоди, у Магнуса жена — феникс?

— И не подумаешь, да? Как она на него глянула с этой его бородой? Ладно. Так вот, госпожа Фламма мне отказала в очень грубой форме. Пылкая женщина! — мечтательно сказал Энтар и даже причмокнул от воспоминания. — Много позже я узнал, что она стала женой Магнуса, я тогда уже несколько сотен лет скитался по миру в своем унизительном облике и надеялся, что пламя феникса мне поможет. Увы, когда я нашел своего старого друга, его жена и дочь уже пропали.