Секрет королевы Маргарет (СИ) - Селезнёва Алиса - Страница 9

– Ваше Величество? – Услышав встревоженный голос Анны, я заставила себя посмотреть на неё. – Как Вы себя чувствуете?

– Преотвратно. Как я здесь очутилась?

Анна взглянула на меня искоса и положила на лоб новый прохладный компресс.

– А Вы не помните? Была охота, и Ваша лошадь понесла. Вы чуть не упали, а затем от избытка чувств потеряли сознание. Король вызвал карету, и сэр Филипп Рочестер отвёз Вас в замок.

– Сэр Филипп Рочестер? – Я потёрла нос. Видимо, это тот самый рыцарь из личной охраны короля. Да, кажется, он так и сказал, что его зовут Филипп. Надеюсь, его не накажут за прикосновения к королевской особе. Или этот закон* ещё не вошёл в силу? Новая мысль вызвала во мне нервный смех. Интересно, куда меня дели, пока ждали карету? Неужто уложили прямо на снег? Или сэр Филипп так и держал меня на руках?

– Вам что-то нужно? – Роза подала из угла звук, похожий на мяуканье кошки. Может, ей и не требовалось сидеть около меня. Может, вполне хватило бы и Анны, а Роза осталась со мной по собственному желанию?

– Леонард…

Роза смутилась ещё больше.

– Его Величество просил оповестить его, как только Вы проснётесь.

– Он не заходил?

– Нет, он очень занят.

Я усмехнулась. Естественно, он занят. Я даже знаю чем. Наверняка кормит с рук Бриджет, судя потому, что её здесь нет. Или кормится из её рук сам. Козлина.

– Ладно. – Я перевернулась на другой бок и попросила утром приготовить мне ванну. В конце концов, не могу же я мыться только тогда, когда король Леонард снизойдёт до выполнения супружеского долга.

***

Следующее утро я, как и обещала себе, начала с купания, а после облачилась в изумрудное платье и светло-зелёную тунику. Волосы тщательно расчесала и оставила сохнуть, придвинувшись к камину. Роза сбегала в библиотеку за историческим трактатом, и я продолжила читать про Аелорию, а именно про её столицу – Элиадор и замок короля Леонарда – Уилбриджхолл. Оказывается, он был построен всего тридцать лет назад при отце Леонарда – Эдуарде II Добром.

Анна играла на лютне. Сесилия пыталась петь. Часа через два, когда волосы окончательно высохли, я самолично заплела косы и показала, как именно уложить их на затылке. Руки у Розы были умелыми, и она быстро соорудила из волос корону, закрепив ту бриллиантовой диадемой. Сегодня я решила обойтись без накидки, но зато нацепила длинные серьги с изумрудами.

В спальне короля не было. Он заседал в своём особом кабинете и, похоже, был не один, потому что пустили меня не сразу. Сэр Филипп, как обычно, стоял перед дверьми, словно нерушимая скала, и загораживал собой полпрохода. Увидев меня, он поклонился и, постучав в дверь, объявил о моём желании видеть короля.

– Спасибо, – проговорила я, – за вчерашнее. Я Вам очень благодарна.

Он вновь отвесил лёгкий поклон. Глаза у него были куда добрее, чем у Леонарда, а лицо мужественнее, и я невольно проследила за его рукой. А нет ли на ней кольца? Но вовремя себя одёрнула. Не о том ты думаешь, Рита! Не о том! Ты замужем за королём, а измена королю приравнивается к государственной измене. За такое рубят голову сразу.

– Вам не стоит меня благодарить. Я всегда стараюсь уберечь то, что принадлежит Его Величеству.

От последних слов меня передёрнуло, но я решила не заострять на этом внимание. Он так воспитан, а женщина в Средние века считалась вещью. Хоть королева, хоть простолюдинка – без разницы.

Анна, стоящая рядом, переминалась с ноги на ногу. Сесилия пристроилась в конец процессии. Бриджет, разумеется, поблизости не наблюдалось. Филипп смотрел куда угодно, только не мне в глаза – в какой-то момент я заскучала, и из оцепенения меня вывели только вновь открывшиеся двери. Выходил Роберт Хэмптон. Сегодня он выглядел вполне довольным. Единственный глаз блестел, на губах играла улыбка, руки сжимали какие-то бумаги, свёрнутые трубочкой. Никак Леонард подарил ему новый замок, или земли, или и то и другое вместе, дабы он не переживал по поводу поруганной чести племянницы.

После ухода Хэмптона мне, наконец, разрешили войти. Король сидел спиной к камину. На столе рядом лежали перо и бумага. Посмотрев на чернильницу, я сжалась в комок. Неужели в скором времени мне придётся её использовать?

– Как ты?

– Лучше.

Леонард не смотрел на меня и гладил коричневую борзую, растянувшуюся у его ног.

– Я ждала Вас. Вчера.

– Побойся Бога, Маргарита! Ты болела! Что бы я у тебя делал?

Я приложила максимум усилий, чтобы не повести бровью. Ну, разумеется, что можно делать с больной женой? Лучше развлекаться с её фрейлиной. Ревности я по-прежнему не чувствовала, но мне стало ещё неприятнее, чем вчера. Мой муж, по крайней мере, в глазах общественности открыто мне изменял, и все в замке уже наверняка об этом знали и перемывали мне кости.

– В прошлом году я упала с лошади.

Король вскочил со стула и отогнал собаку.

– Ты упала с лошади?

– Вас тогда не было в замке. – Врать настолько открыто было противно до зубного скрежета, но другого выхода я не видела. Нужно же было как-то объяснить моё вчерашнее фиаско. Леонард от моих слов, как ни странно, даже не моргнул. Похоже, отсутствовал он часто. – Всё обошлось. Так несколько царапин и синяков, но с тех пор у меня образовался страх перед лошадьми, поэтому я давно не каталась. Поэтому я прошу Вас. Поэтому я прошу тебя помочь мне снова стать хорошей наездницей.

Сначала Леонард посмотрел на меня, как на полоумную, а потом громко рассмеялся.

– Гвинед** в любой момент может объявить Аелории войну, а ты хочешь, чтобы я учил тебя ездить верхом.

– Это могло бы…

– Выбери себя в учителя любого из придворных и реши этот вопрос сама.

– Любого из придворных? – Пока я знала только двоих: рыцаря без страха и упрёка и дядю любовницы моего мужа. Не задумываясь, я по понятным причинам назвала имя первого.

– Филипп? – Леонард уставился на меня глазами по полблюдца. – Ты же его терпеть не можешь.

– Я? – Едва не сорвалось с моих губ, но я вовремя подавила своё удивление. – Значит сейчас нужно помириться. Я хочу быть благодарной.

– Дело твоё, – он отвернулся к стене всем видом показывая, что разговор на этом закончен. На всякий случай я сделала реверанс и вышла.

***

Следующий день начался для меня спозаранку. Я надела самое теплое из платьев и самую удобную из туник, волосы убрала в косу и закрепила в узел на затылке. Сэр Филипп ждал меня на конюшне. Чтобы не давать повод для сплетен, я взяла с собой Анну, но та кататься отказалась. Её муж был богатым и добрым человеком, но разница в возрасте между ними составляла около двадцати лет, поэтому Анне куда больше нравилось строить глазки молодым, тренирующимся неподалёку рыцарям и сыновьям герцога Эмберса, служащего, как я узнала после занятия, главным советником короля.

Первый урок прошёл спокойно. Сэр Филипп легко усадил меня на лошадь и помог найти стремя. Начинали мы с мужского седла. Никто на конюшне не возражал, и я сказала, что так мне будет проще освоиться. Первое время руки дрожали, но гнедая кобыла по имени Ласка шла шагом, была без норова, и вскоре я справилась с волнением. Мы прозанимались ровно час, и в конце я даже перешла на лёгкую рысь. Сэр Филипп мало разговаривал, но держался всегда рядом, готовый в любой момент подстраховать и спустить меня на землю.

Следующие три недели до Рождества прошли по строгому распорядку. Я одевалась, делала вид, что молюсь, завтракала, чаще одна или в окружении своих дам, упражнялась в верховой езде, читала, вышивала, обедала и ужинала с королём в общем зале, слушала игру на лютне в исполнении Анны или на цимбалах*** уже в исполнении Бриджет. Впрочем, последняя меня посещала нечасто, а, когда посещала, вела себя вызывающе. На её губах всегда играла надменная полуулыбка, глаза смотрели нагло, словно она знала что-то такое, о чём мне оставалось только догадываться.

Я выбрала тактику выжидания и изо всех сил старалась её не замечать. В конце концов, я была королевой, законной женой и куда более привлекательной женщиной, чем она. Её статус соответствовал термину смешливая спутница короля. Про себя я величала её потаскухой. Никаких бабочек в животе Леонард по-прежнему во мне не вызывал. Он был мне глубоко безразличен, но за одним столом с Бриджет я чувствовала себя неуютно. Я знала, что все знают, и это глубоко меня ранило. Впрочем, я искренне надеялась, что рано или поздно король наиграется с ней и успокоится.