Принц льда и крови - Джукич Алиса - Страница 47

– Ваши отношения с Самантой. Ведь в них есть что-то большее, чем просто дружба или статусное подчинение? – Собственный вопрос остался горечью на моем языке.

– Было, – поправил меня Эллин. Протянув руку, он коснулся указательным пальцем моего подбородка, чтобы я подняла на него взгляд. – Мы с Сэм – старые друзья. Она всегда поддерживала меня, еще до того, как я стал королем. Ее отец был неблагим лордом и по совместительству одним из приближенных моего отца. После их внезапной кончины нам обоим на голову свалились новые обязанности и титулы, мы находили забвение друг в друге.

Нервно пропустив воздух через нос, я попыталась сбросить его руку с лица, но Эллин лишь ухмыльнулся и, наклонившись, прошептал мне на ухо:

– И все-таки ты меня ревнуешь, Агнес.

– Ага. Фантазия – не грех… – Я хмыкнула и специально наступила ему каблуком на ногу.

Эллин зашипел. В его глазах загорелся игривый огонек, и он крепко сжал меня в объятиях, не давая возможности пошевелиться.

– Вот откусить бы твой острый язычок, Агнес. Но, боюсь, ты на меня обидишься, а мне потом бегай за тобой, извиняйся…

– Так, значит, вы – любовники? – перебила я короля. Извернувшись, я все-таки умудрилась отойти от него на несколько шагов, но тут же вернулась к нему «под крыло», когда на меня чуть не налетел изрядно выпивший феец.

Эллин смерил его уничтожающим взглядом и зарычал. Его пальцы обступил снежный вихрь, готовясь обрушиться на моего несостоявшегося обидчика.

Пьяный феец даже пикнуть не успел, как к нам подлетели караульные и, низко поклонившись Эллину, уволокли развязного гостя вон.

Эллин положил руку мне на плечо и развернул к себе, пройдясь холодными пальцами по выступающим крыльям лопаток.

– Агнес, если тебя интересует, были ли у нас с Самантой интимные отношения, то да, были. – Эллин говорил грубо, чеканя каждое слово. Может, ему самому была неприятна эта тема, а может, в нем еще не остыл гнев на пьяного незнакомца, чуть не сбившего меня с ног. – Но, как видишь, это ни к чему не привело. Я так и не смог полюбить ее по-настоящему, хотя пытался. Все, что было между нами, скорее можно назвать обоюдной страстью и утешением, не более…

Сейчас, смотря на меня исподлобья, со мной говорил не Эллин, а Неблагой Король – властный, с маской безразличия на лице.

Ощетинившись, я скрестила руки на груди и высоко задрала подбородок.

– А разве для короля важна любовь? Как же браки по расчету для укрепления собственной власти? Я хоть и смертная, но не дура, знаю, как политические интриги делаются…

– Для всех важна любовь, – пропела рядом со мной словно появившаяся из воздуха Бриэль. – Благодаря ей наши бессмертные сердца продолжают биться. – Принцесса подмигнула брату и поманила его рукой. – Идем, гости ждут твоих поздравлений.

– И неплохо бы какую-нибудь помпезную речь толкнуть, а, Ваше Величество? – вмешался в разговор Габриэль с изрядно раскрасневшимися от выпивки щеками. Он похлопал Эллина по плечу. – У вас с Аги-Маги вся ночь впереди, – икнув, он обвел глазами прозрачный потолок, за которым клубилась тьма, подсвечиваемая лишь лучиками яркой Зимней Луны. – А заставлять ждать подданных нехорошо.

Эллин раздраженно стряхнул ладонь друга со своего плеча, беззвучно проворчав что-то очень похожее на человеческое «иди ты».

Бриэль захихикала. Взгляд Габриэля тут же метнулся к приоткрытым губам принцессы, а потом скользнул на полупрозрачный лиф ее платья.

Принцесса состроила Габу гримасу и, щелкнув пальцами, вернула его морской взор на свое лицо.

Эллин чуть отошел от меня и, как бы ненароком, встал между ними. Меня раздирало саднящее чувство досады, теперь, когда я знала правду о разбитом сердце генерала.

– Наслаждайся праздником, Агнес. Скоро увидимся. – Перед тем как уйти, Эллин нежно коснулся губами моего запястья, вызвав мурашки у меня на спине.

Троица двинулась к королевскому подиуму, о чем-то весело переговариваясь и подначивая друг друга. Бриэль приобняла брата за талию и, подпрыгнув, поцеловала его в щеку. Эллин потрепал сестру по макушке, сдвинув ее ледяную корону набок.

Придворные дамы и высшие лорды, сгруппировавшиеся возле высокого подиума, низко кланялись и расступались, освобождая дорогу королевской свите.

Среди них я вдруг заметила синие локоны и блеск серебра. Ирма стояла рядом с высоким лордом, чья рука по-свойски обвивала ее хрупкую талию, аккуратно обходя крылья девушки. Увидев это, я едва не вскрикнула от восторга.

Расправив несуществующие складки на своем камзоле, Эллин уселся на трон. Бриэль села рядом с ним на ледяной подлокотник, вальяжно закинула руку брату на плечо и слегка его сжала. Зал заполнили ликующие крики и громкие аплодисменты.

Король остановил их жестом руки. По очереди свита поздравила собравшихся гостей с новым циклом Зимней Луны, высоко подняв бокалы.

Гости замка воодушевленно ликовали, они обменивались теплыми объятиями и поздравляли друг друга. Неблагая верхушка зазвенела бокалами, Эллин встал и подошел к своим приближенным, облокотившись на спинку трона. Они поочередно его обнимали и расцеловывали ему щеки, самые длительные и крепкие объятия, конечно же, подарила Саманта.

Мне стало как никогда одиноко. Фейри демонстративно обходили меня стороной, а Эллина с его друзьями полностью поглотила светская беседа, в которой для меня не было места.

Обхватив себя за плечи, я прошелестела платьем к выходу. Мне здесь больше делать нечего. По дороге я окликнула одну из официанток с большими пурпурными глазами, попросив ее найти мою накидку, которую, я уверена, специально забрали из-под моих ног, как только я ее сняла.

Мне необходимо было проветрить голову и просто побыть наедине с собой. Ускользнув из Тронного Зала, я направилась в розарий, который так отчаянно манил меня своей заснеженной красотой из окон покоев.

На пути мне встретилось всего несколько караульных, флиртовавших с зимней фейкой в откровенном наряде. Никто из них не препятствовал моему бегству из цитадели. Склонив голову в поклоне, они лишь провожали меня задумчивым взглядом.

Громко стуча каблуками по мрамору, я спокойно вышла на морозный воздух улицы. От ледяного замка к розарию вела брусчатая тропа, вдоль которой тянулись высокие, со снеговыми шапками хвойные кустарники. Я нарочно шла очень медленно, подставляя лицо морозу, чтобы он прогнал мои тягостные мысли и остудил разгоряченную прикосновениями Эллина кожу.

Яркие отблески света Зимней Луны наполняли петляющую дорожку, разгоняя ночную тьму, так что я без труда нашла вход в дивный сад.

Похрустев снегом под ногами, я остановилась возле круглой ледяной арки. Она вспыхивала и гасла синими огоньками, которые, точно змейки, перемещались по ее арочному своду.

Заинтересованно склонив голову набок, я внимательно вгляделась в тоненькую, переливающуюся надпись на самом верху. Серебряные символы и странные буквы складывалась в слова, а затем в предложения, смысл которых мне был непонятен. Скорее всего, это был древний язык прародителей фейри, который, в отличие от нынешнего, неподвластен уму полукровок.

Поежившись от холода и странного, давящего чувства в висках, я сунула руки в карманы накидки и двинулась вглубь. Подол красного платья тянулся за мной по снегу, создавая впечатление разлившейся у моих ног лужи алой крови.

Прогулявшись по прекрасному саду с заснеженными кустами роз и шиповника, я нашла для себя уютную, высеченную из синего льда скамью. Она стояла под ветвями массивного дуба, в самом центре розария. Присев на край скамьи, я вытащила несколько колющих голову шпилек из наспех собранной прически. Мои волосы заструились сначала по плечам, а потом по лопаткам, спадая до самой талии. Я облегченно выдохнула, почесав затылок, словно освободилась от железных оков, сжимавших мою голову.

Неподалеку от меня стоял небольшой фонтанчик с фигурой прекрасной фейки и младенца, которого она заботливо баюкала на руках. В чаше фонтана спокойно покачивалась вода, отражая в зеркальной глади черное небо и полную луну.