Павшая Империя. Игры с прошлым. Книга первая (СИ) - Павлова Зарина - Страница 13

Раскрыв шкаф, я удивлено замерла. Одежда была. И ее было достаточно много. Нерешительно протянув руку, я прикоснулась к зеленому летнему сарафану. Он явно был моего размера, яркий и новый. Откуда он у дяди? Неужели он специально купил к моему приезду?

В очередной раз отогнав слезы, я переоделась в этот самый сарафан и осмотрела себя в зеркале. Плечи были закрыты до локтя, вырез был не очень глубоким, сам фасон широкий и свободный. В нем было очень удобно и, что самое важное для нашей местности, не жарко.

— Дядя! — я выбежала из комнаты, спрыгнула с последних трех ступенек, громко шлёпнув по полу босыми ногами, и влетела на кухню.

— Что такое, принцесса? — дядя Оскар стоял за плитой и спокойно накладывал мне суп. От умопомрачительного запаха, заурчал живот, а изо рта чуть не потекли слюнки.

— Ты купил мне одежду? Спасибо! Большое спасибо...

К концу предложения мой голос стал хриплым, и я снова почувствовала поступающие слезы. Чтобы не расплакаться, я подошла к дяде и обняла его, прижавшись лбом к спине.

— Ты чего это, принцесса? — хохотнул мужчина, но я не отпустила его.

Этот человек помог мне, когда другие от меня шарахались. Он взял меня к себе, отмыл, накормил и обогрел. А потом разрешил остаться. Он дал мне все. В тот зимний день, только дядя Оскар не прошел мимо маленькой замершей девочки. Только он помог мне.

— Ну, полно тебе, — дядя обернулся, положил мне руки на плечи и ласково улыбнулся. — Вырасти выросла, а ребенком так и осталась. Плакса.

— Сам ты плакса, — я шмыгнула носом и протерла слезы рукой. — Я просто очень скучала, дурак.

— Я тоже скучал по тебе, принцесса, — дядя Оскар внезапно рассмеялся и потрепал меня по волосам. — Ты не представляешь, как мне было скучно без твоих капризов.

— Но, но, но! — я возмущенно надула щеки. — Я не капризная!

— Да-да, конечно, — дядя Оскар хохотнул, погладил меня по голове и отвернулся. — Садись скорее за стол. Я как раз подогрел еду.

Дважды меня просить не пришлось. Плюхнувшись на стул, я расплылась в улыбке. То, что я не помню прошлое — не имеет значения. Раньше я задумывалась о том, кто же я такая? Почему меня выгнали из дома? Как мое настоящее имя? И как выглядели мои родители? Но все эти вопросы сейчас меня не беспокоят. Потому что я нашла то место, где я могу жить настоящим.

Обед, который приготовил дядя, был настолько вкусным, что я снова чуть не расплакалась. Как же давно я мечтала съесть чего-нибудь сделанное им! Особенно суп с клецками!

— Спасибо за еду, — простонала я, чувствуя, как в животе приятно растекается тепло. Да, еда дяди Оскара самая вкусная!

— На здоровье. А теперь мыть посуду и на прогулку. Рена каждый день забегает, чтобы узнать, не приехала ли ты, — дядя встал из-за стола, сложил посуду на деревянный поднос и понес к умывальнику.

— Рена? Она еще не уехала?! — я поспешила за дядей и встала у раковины. — Она же вроде хотела поступить в военное училище.

— Она поступила. А об остальном спросишь у нее.

Я кивнула и принялась мыть посуду. Давно я этого не делала. В Академии у нас есть дежурства, но только первые три курса. С четвертого курса дежурств нет, разве что в общежитии. Но там посуду и не надо мыть.

Вода была довольно холодной. Кончики пальцем покраснели. Но улыбка так и не сходила с моего лица. Когда я только начала жить в этом доме, дядя сказал мне, что я не могу быть нахлебником. Он заставил меня мыть посуду, полоть грядки с травами, делать уборку, учиться готовить. Дядя ценил труд и считал, что если не работаешь, то ты бесполезен. Но так же он пытался отвлечь меня от того ужаса, что я пережила. Пусть я и не помнила того, что случилось, но я чувствовала себя разбитой и почему-то обманутой. Я помню, что мне хотелось забиться под кровать и прожить в темноте всю свою жизнь. Но дядя не дал мне этого сделать. Он заставил меня бороться.

Бросив на мужчину взгляд, я улыбнулась еще шире. Дядя все еще был выше меня примерно на голову. У него довольно подтянутое тело и выглядит он лет сорок. Но на самом деле я и не знаю сколько ему лет. Это не важно.

— Я закончила, — произнесла я, вытирая руки о полотенце. — А теперь побежала к Рене.

— Умница, — дядя, нарезающий розмарин, обернулся и кивнул. — Не ходи долго.

— Постараюсь!

Замерев у входной двери, я глубоко вздохнула, а затем распахнула ее. Теплый летний ветер сразу растрепал мою челку. Запах полевых цветов ударил в нос, и я услышала стрекотание кузнечиков. Вот оно — место, которое я считаю настоящим Раем.

Ступив за порог, я почувствовала мягкую траву под ногами, жужжание пчел и громкий лай собаки неподалеку. Оглядевшись, я тихонько вздохнула. Все осталось так, как было раньше. Небольшой забор из прутьев, сад с травами и клумбы с невзрачными, но целебными цветами.

— Ох, Мать Аринаида! Это же Эми! — старческий голос раздался от калитки. Я подняла взгляд и, расплывшись в улыбке, побежала вперед.

За заборчиком стояла невысокая старушка, в коричневом платье с серым фартуком. Ее лицо было сморщенным, словно изюм. Но ее серые глаза сверкали такой жизнью, что я бы ни за что на свете не поверила, что она прожила уже сто с лишним лет!

— Тетя Августина! Что несете? — я подбежала к калитке и с любопытством посмотрела на матерчатый мешок за ее спиной.

— Ходила к яблоне, — прокряхтела старушка, пока я выходила на улицу. — А ты с учебы приехала? Надолго?

— На неделю, — я грустно вздохнула. — Давайте я вам помогу?

— Не стоит, — тетя Августина улыбнулась, поправила мешок и пошла вдоль улицы. — У тебя каникул всего неделя. Соскучилась наверно по друзьям-то. А старый хрыч Оскар все равно будет заставлять тебя работать. Уж я его знаю...

Я тихо прыснула от смеха в ладошку. Дядя Оскар и тетя Августина довольно часто ссорятся. Дело в том, что оба они травники. Ну и еще тетя просто любит заботиться о детях.

— А вы случаем не знаете, где Рена?

— Знаю, — старушка обернулась. — На речке она. Только что видела, как они с Юки сигали в воду с обрыва. Совсем себя не берегут...

— Спасибо! Я тогда к ним побежала! — услышав, как тетя Августина начала ворчать, я поспешила скрыться. Она добрая и милая, но ее нотации могут затянуться надолго. Поэтому, чтобы не терять драгоценное время, я побежала по протоптанной дорожке, чувствуя мягкость земли и пыли.

Я пробегала вдоль маленьких домиков, огородов и животных. Людей на улице почти не было. А те, кто встречался, радостно мне махали и приветствовали.

Деревенька, в которой я выросла, называется «Терра» и находится она у самой границы южных земель. Людей тут никогда не было много, но все друг друга хорошо знают. В основном, тут люди занимаются домашним хозяйством. А осенью, как урожай будет собран, мужчины собираются вместе и на пару недель едут в ближайший город на рынок. И всего этого вполне достаточно, чтобы жить счастливо.

Забежав в небольшой лесок, я побежала по узкой тропинке, ведущей к речке. В детстве мы часто бегали по этой дороге летом. Да и зимой в лесу можно было найти склоны, по которым можно прокатиться. Хотя снег у нас стоял всего один месяц. И его никогда не было много, но этого нам хватало, чтобы успеть вдоволь накататься.

Уже издалека я услышала громкий голос Рены. Он был немного грубым, но все еще таким же веселым, как четыре года назад.

— Ну, давай же, Юки! Прыгай, не будь слабаком!

Я вышла на полянку, посреди которой и находился небольшая речка. На берегу, у оврага стояло двое — высокая девушка в брюках, отрезанных до колена и легкой белой рубашке. Волосы Рены были короткими, кудрявыми и ярко-рыжими, а на солнце вообще казалось, что они красные. И глаза у нее были такими большими, зелеными и очень красивыми.

Рядом с ней стоял мальчишка, лет десяти на вид с голым торсом и в свободных белых брюках. Он был чем-то неуловимо похож на Рену. Только волосы у него были пшеничного цвета, а глаза голубыми. Но то, что они брат и сестра, даже не было сомнений.