Павшая Империя. Игры с прошлым. Книга первая (СИ) - Павлова Зарина - Страница 27

И он был тяжелым.

Стоило мне выйти из Академии, как кто-то схватил меня за руку и резко дернул в сторону. Испуганно вздрогнув, я резко вырвала кисть и обернулась. На меня смотрели два наглых синих глаза.

— Чего тебе? — тут же спросила я, не дав сказать Эрену и слова. Насмешка с лица парня сразу исчезла. Он посмотрел на меня раздраженно и зло. Словно я что-то у него отобрала.

— Идем со мной на бал.

Ответить я не смогла. Уставившись на Эрена во все глаза, я пыталась понять — это очередная шутка или он серьезно? И лучше бы он шутил! Но синие глаза были предельно серьезны. И от этого становилось страшно. Я не для вот этого всего прекратила с ним общаться. Мне вообще нельзя с ним общаться. Я не хочу, чтобы Эрин снова пострадала. Только не из-за меня.

— Я пойду с Нортом, — резко ответила я, после минутного молчания. Эрен слегка прищурил глаза, а затем усмехнулся.

— Да? А как же мистер вампир? Неужели его ты тоже отшила?

— «Мистер вампир»? Ты о Соломоне? Он меня и не собирался приглашать. А теперь мне пора.

Устало вздохнув, я уже собиралась уйти, но Эрен снова поймал меня за руку. Он сжал ее так сильно, что я невольно поморщилась.

— Мы должны продолжить разговор.

О каком разговоре речь, я поняла сразу. Он все еще хочет знать, почему я не хочу с ним общаться. Почему я перестала с ним разговаривать. И я хочу ответить, правда. Но почему же он сам не может понять? Почему не может просто спросить у сестры? Глупый, маленький ребенок.

Вздохнув, я подняла взгляд на Эрена и начала рассматривать его лицо. Он выглядел взволнованным и немного опечаленным. Кажется, я была его единственным другом, по мимо сестры. У детей аристократов довольно сложная жизнь. Дружить друг с другом им нельзя, так как у многих враждуют отцы. Дружить с теми, кто не богат им тоже нельзя — не по статусу. Дружить со мной, той, что не помнит своего прошлого, великодушно. Наверняка именно по этой причине Эрен тогда со мной заговорил. Услышал наш разговор с Нортом и решил проявить сочувствие.

— Есть перо и чернила с собой? — спросила я, когда молчание выглядело уже глупо. Парень кивнул, снял с плеча сумку и, нашарив там перо с чернилами, протянул мне.

— Зачем оно тебе?

Ничего не ответив, я схватила Эрена за руку и осторожно написала на нем название книги «Связывающая магия. Родословная». Именно ее я читала. Именно по ней я поняла, что Эрен и Эрин не просто близнецы. Они магические близнецы. Они не смогут жить друг без друга. Если один отдалится от другого, магия просто съест того, кто останется один.

— Прочти. Чем быстрее ты все поймешь, тем меньше будет проблем.

Вернув перо парня, я быстро направилась в сторону полигона. Настроение окончательно испортилось. Мне пришлось вспомнить маленькую девочку, сидящую в темном углу коридора. Тогда я возвращалась из библиотеки и услышала тихий всхлип. Не подойти я просто не могла. То, что я увидела, перевернуло во мне все. Руки и плечи Эрин были покрыты свежими рубцами. Словно кто-то разрезал кожу на девочке. Тогда Эрин мне ничего не сказала. Она просто убежала. Догадалась обо всем я уже сама. И как этот идиот сам не может этого понять? Разве их родители не рассказывали об этом? Ответа на этот вопрос у меня не было. Поэтому я встряхнула головой, и попытался забыть о близнецах.

В целом день прошел кошмарно. На полигоне мы сначала делали разминку, затем профессор Афин преобразовал камни в манекены и заставил нас запускать в них заклинаниями. У Сэм не возникло никаких проблем. У меня же... Думаю, такого взгляда, полного разочарования, у профессора никто раньше не видел. Из десятка заклинаний, сносными у меня получились едва ли половина. Но в этом не было ничего удивительного. Магия это явно не мое.

После обеда у нас шли лекции. На этот раз был только наш факультет, то есть только мы с Сэм. Это довольно жутко, когда профессор Гроусвелл читает лекцию пустой аудитории. Его взгляд весь урок прикован к тебе и объясняет он только тебе. Жуть.

После лекции я, схватив сумку, помчалась в сторону учительской. Надо было сдать этот чертов проект по истории как можно скорее. К моему счастью, профессор Форест был там. Его блестящую лысую голову за спинкой кресла я заметила сразу.

— Профессор Форест! — радостно воскликнула я, от чего лысая голова вздрогнула и на мгновение исчезла из поля зрения. Через мгновение профессор встал с кресла и обернулся.

— Добрый день, мисс Адлер, — на пухлых щеках мужчины появились ямочки, когда он улыбнулся. Маленькие глазки черного цвета лучились такой добротой, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Профессор, я бы хотела сдать вам проект!

— О. Конечно-конечно. Пройдемте в мой кабинет, — толстячок шустро направился к выходу, а я посеменила за ним. Чем быстрее я сдам проект, тем раньше я увижусь с Соломоном и смогу подучить заклинания. Встречаться с вампиром мне, конечно, совсем не хочется. Но учиться полезно. Особенно для таких, как я.

В кабинете профессора Фореста было тепло. В небольшое окно попадал яркий солнечный свет, в луче которого танцевали пылинки. Стол стоял справа от окна и был завален грудой книг. Мужчина сел за стол, указав рукой на кресло напротив. Поспешно усевшись в него, я начала шарить в сумке и вскоре извлекла на свет небольшую прямоугольную дощечку. Осторожно поместив ее на стол профессора, я вопросительно посмотрела на него.

Встретив мой взгляд, историк добродушно улыбнулся и кивнул, жесток предлагая начать демонстрацию проекта. Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, расправила руку над дощечкой и тихо произнесла заклинание. Вспышка света и легкое позвякивание колокольчиков сказали о том, что все начало работать.

Открыв глаза, я увидела большую проекцию над столом профессора Фореста. Красивый, белый замок. Прямоугольные башни, светлые окна, белоснежные стены... Мне показалось, что на мгновение я услышала щебет птиц из зарослей, что роли вокруг замка.

— Победа над Империей началась с предательства, — тихо произнесла я, смотря на то, как картинка увеличивается и показывает множество силуэтом, проходящих в проход к тайному тоннелю.

— Императора предал его младший брат, заключивший договор с Королем нашего славного Королевства. В ту ночь, армия Короля проникла в замок и уничтожила всю императорскую семью.

Картинка увеличилась еще раз. Силуэты безжалостно убили мужчину, а затем женщину и маленькую девочку. Я вздрогнула, увидев, как меч пронзил маленькое тело. Принцесса, словно тряпичная кукла, повалилась на бок. Как же я ненавижу эту часть рассказа.

— Но смерть Императора не заставила армию и Империю пасть духом. Они начали ожесточенное сражение. В ту ночь было убито более сотни человек.

Подняв взгляд на профессора Фореста, я поняла, что он доволен моим проектом. Но в глазах мужчины не было ни жалости к семье Императора, ни сочувствия хотя бы к маленькой девочке. Ему просто нравилось то, что он видит. Нравилась та жестокость, что сотворил Король.

Когда я это осознала, голос внезапно пропал. Говорить стало невыносимо больно. Почему? Почему правила диктуют победители? Почему проект, который я подготовила, видят лишь со стороны Королевства? Почему люди думают, что это большая победа Короля? Никто не думает о том, что в той войне погибло столько людей... Беззащитных, сломленных, одиноких.

Дальше я рассказывала безучастно. Я старалась не смотреть на картинку, что раскрывалась у меня перед глазами. Когда я брала тему этого проекта, я надеялась, что профессор Форест скажет, как он разочарован жестокостью Короля. Но ничего подобного не случилось.

— Что ж, — произнес профессор, когда я закончила свой рассказ. — Ты проделала замечательную работу. Я сообщу твоему декану, что зачет ты сдала. Умница.

— Спасибо, — тихо ответила я, вставая на ноги. — Мне пора... В библиотеку.

— Да-да, можешь идти, — коротко кивнул мне мужчина, забирая мой проект и аккуратно складывая его к остальным на полке. На душе было горько. Я не хлопнула дверью только из-за того, что профессор непременно бы задержал меня. А я не хочу снова разочаровываться в профессоре, которого так любила. Он всегда казался мне человеком, который сможет понять меня. Сможет понять, что Король далеко не идеален. Да, для своего Королевства он делает многое. Но в то же время он многие уничтожает.