Охотник - Шэн Л. Дж. - Страница 35

– Но ты продала свою душу. – Он нахмурился, выражение его лица было предельно напряженным.

– Хантер – хороший парень, которому нужны перемены. Я ему помогаю.

Честно говоря, сейчас больше всего помогал именно он.

– Мне это не нравится, – сказал Джунсу. – Совсем. Я хочу, чтобы ты переехала из его квартиры.

– Нет, – неожиданно для самой себя ответила я. На кону стояла моя карьера – все, чего я когда-либо желала, – но вот я отказываю лучшему в стране мастеру по стрельбе из лука. – Я уже заключила сделку и не стану подводить Фитцпатриков. В этом вопросе каждый останется при своем мнении.

Джунсу обдумал мои слова, устремил взгляд на свои пальцы на столешнице. Он будто бы постарел за одну ночь. Его лицо было отмечено морщинами, похожими на боевые шрамы. Мне на ум пришла мысль, что он, возможно, тоже переживал непростые времена, был живым человеком со своими мечтами, ожиданиями и печалями.

– Хорошо. Я приму это во внимание. А ты тем временем продолжишь тренировки в привычном режиме.

– Джунсу… – Я сделала вдох, качая головой. – Я не могу.

– Я так тренирую. Честно говоря, ты не можешь позволить себе две недели отгула.

– Но я…

– Ты будешь тренироваться, или ищи другого тренера.

– А тут ты ошибаешься. – Я услышала голос, раздавшийся у меня за спиной, когда дверь в кабинет Джунсу распахнулась. Хантер с важным видом вошел внутрь, вертя на пальце ключи от моей машины.

Я закрыла глаза и сделал прерывистый вдох. Господи, только не это.

– У нее двухнедельный период отдыха. Предписание врача. – Хантер больше чем на голову возвышался над Джунсу, даже стоя возле двери в дальней части комнаты. – Давай, Сейлор. Поехали.

– Ты. – Джунсу с прищуром посмотрел на Хантера, сотрясаясь всем телом от тихой, кипящей ярости. – Ты повел ее к незнакомому врачу, будто в мясную лавку. Ты не знаешь, кто она, не знаешь ее спортивный профиль. Откуда мне знать, что ты не хочешь помешать ее олимпийским стремлениям?

– Каким образом? – Хантер захлопал глазами, демонстративно обращаясь с Джунсу, как с величайшим в мире идиотом. Ему хорошо это удавалось – он был ураганом, за которым хотелось гнаться, полным обаяния, чувства юмора и уверенности в себе. – Хм, давай посмотрим. Во-первых, я не псих. Во-вторых, да, еще раз, я не гребаный псих. В-третьих, зачем мне препятствовать стараниям Сейлор? Но даже будь это так, потому что я безбожный мерзавец невероятных масштабов, то зачем мне прилагать неимоверные, невыносимые усилия и подкупать врача, чтобы тот нарушил клятву Гиппократа?

Он дал этой мысли отложиться в сознании, а потом продолжил.

– К тому же это всего на две недели, а не на два месяца. Может стать гораздо хуже, если она продолжит пользоваться этим плечом размером как у Халка. – Хантер дернул подбородком. – Откуда мне знать, что как раз ты не пытаешься подорвать ее стремление попасть на Олимпиаду? – Он скрестил руки на груди, комично глядя на Джунсу с прищуром. – Раз заставляешь ее тренироваться в таком состоянии и помыкаешь ею.

К моему удивлению, Джунсу закашлялся и только через добрых десять секунд снова смог нормально дышать.

– Ты меня в чем-то обвиняешь? Ей нужно тренироваться.

– Ей нужно отдохнуть, – возразил Хантер, проходя дальше в кабинет. – А если ты еще хоть раз предложишь поступить иначе или будешь угрожать, что прекратишь ее тренировать, потому что она следует указаниям врача, клянусь, я сообщу об этом во все местные газеты и расскажу каждому говнюку, которому не наплевать, о том, что ты подвергаешь своих спортсменов риску.

Это заставило Джунсу замолкнуть. Я встала и подхватила сумку, пока эти двое не надумали обменяться чем-то, кроме простых слов.

– Прекратите, вы оба. Джунсу, ты прав. Я не могу позволить себе взять отгул. Но Хантер тоже прав. От моего плеча сейчас никакого толку, и может стать намного хуже, если я не дам ему отдохнуть. Мне нужно ходить на физиотерапию и делать уколы стероидов. Я схожу к другому врачу, послушаю еще одно мнение, чтобы тебе было спокойнее. – Я бросила ему виноватую улыбку. – Обещаю, что это займет не больше двух недель, во время которых я буду просматривать записи моих выступлений и фиксировать свои достоинства и недостатки.

– Твой главный недостаток, – рявкнул Джунсу, не отрывая взгляда от стоящего позади меня Хантера, – стоит прямо передо мной.

– Тренер-наседка. – Хантер бросил в рот кусок коричной жвачки и принялся нарочно громко жевать. – Обламывая ей кайф, не заставишь ее лучше целиться.

– Хватит. – Я толкнула Хантера к двери и в последний раз метнулась к Джунсу. – Я приду завтра, чтобы мы могли поговорить, хорошо? Мы что-нибудь придумаем.

Мгновение тишины, которое тянулось между нами, было готово лопнуть, будто резиновая лента по оголенной коже.

Наконец Джунсу кивнул.

– Держи его подальше от меня.

– Хорошо, – пообещала я, выталкивая Хантера за дверь и тихо закрывая ее за нами.

Как только мы оказались снаружи, я взмахнула руками и уставилась на него во все глаза в ожидании объяснений.

– Я сказал, что дам тебе десять минут. А вылез из машины, когда прошли уже все двадцать. Двадцать пять – когда я услышал через весь гребаный коридор, как он на тебя орет. Напомни, как сильно мы хотим это выступление на Олимпиаде?

С каких это пор появились «мы»?

Я закатила глаза и пошла к выходу.

– Ужасно сильно.

Хантер легко меня нагнал, и я почувствовала, что моя злость стихает. Как бы сильно мне ни хотелось держаться от него подальше, у меня не было реальных причин его недолюбливать. Наоборот, он был довольно классным в своей неочевидной манере.

– Позволь мне угостить тебя завтраком. – Хантер положил руку мне на плечо. Она была мускулистой, теплой и дарила чувство защиты. Я подумала обо всех тех девушках, которые с ним спали, о том, каково им было ощущать на себе тяжесть его тела. Меня волновала его явная мужественность. Я не смахнула его руку, хотя каждая клеточка моего тела твердила, что я должна это сделать. И твердила настойчиво.

На самом деле мне бы не помешало немного белка, чтобы восстановить поврежденные мышцы.

– Я сама могу оплатить, – сказала я. – Ты много для меня сделал в прошлом месяце, и сомневаюсь, что я выразила достаточно благодарности.

Краем глаза я заметила, как Хантер открывает рот, и подняла руку.

– Нет, сексуальные услуги не та валюта, которую я предлагаю или принимаю.

– Как жаль. Секс – это биткоин нашего поколения.

– Вообще-то это старейшая в цивилизации форма оплаты. Кому проституток? – Я закатила глаза, но все же улыбнулась.

– Да, конечно, я возьму парочку. Слушай, я хочу предложить тебе еще одну сделку.

– Спасибо, но нет. – Я ускорила шаг.

– Я могу свести тебя с физиотерапевтом «Патриотов»[38].

– Правда? – У меня перехватило дыхание, но я не сбавила шаг, хотя мы уже почти бегом неслись по коридору.

– Деньги – это власть, милая, а поскольку у Вселенной извращенное чувство юмора, то влияния мне не занимать. Но если я это сделаю, тогда ты пососешься со мной – по-взрослому, с ласками сисек и ерзаньем на члене. О, и я совершу прогулку в этот рыжий лесок между твоих ног. Время выберу сам, конечно.

– Нет, – простонала я, придя в ужас от упоминания интимной части моего тела. Я подстригала волосы между ног и ухаживала за этой зоной, но никогда не видела необходимости полностью сбривать или удалять волосы воском.

– Дам тебе подумать. – Хантер снисходительно похлопал меня по спине, намеренно выводя из себя.

– Сколько у меня времени? – Я покосилась на него.

– Три секунды, иначе предложение отменяется. Одна моя подруга выкинула такую же хрень сегодня утром. Сотворила со мной чудеса.

Он что, шутит?

И кстати, вот кто мы теперь? Друзья?

– Три, – он начал считать, распахнув дверь и кивком велев мне выйти первой.

Мы вышли на улицу и направились к моей машине, а я слегка улыбнулась, отметив, какого Хантер добился прогресса. Меньше месяца назад он стоял на этой парковке и умолял меня пойти на сделку. А теперь уже я торговалась с ним.