Беременна не от того босса (СИ) - Хард Софи - Страница 33

Папа левой рукой разглаживает свои пышные усы.

— Я учитель музыки-с, — довольно отвечает он, будто нет у него никакой жены-миллионерши. — Преподаю сольфеджио. Работенка непыльная, только детки часто плачут, когда у них что-то не получается.

Как я в детстве, ага.

— А вы чем занимаетесь? — интересуется папа, но, в отличие от мамы, его тон не похож на допрос.

— Я архитектор. У нас с партнером своя фирма.

Папа довольно цокает языком.

— Неплохо-неплохо. Настенька, — обращается он ко мне, — ты, главное, работу не бросай, какой бы муж богатый ни был. Работа — это важно для души.

— Я и не собираюсь, — улыбаюсь я.

Мама возвращается в кухню с небольшой картиной в руках, и я не знаю, как относиться к такому «подарку». Мама что-то для меня нарисовала? Да быть такого не может!

Родительница как-то странно нервничает. Обратно на свой стул она не садится и остается стоять.

— Доченька, — сообщает она неожиданно треснувшим голосом, — я тут долго думала и решила выкупить для тебя мою первую успешную картину. Ту самую, которую купили на аукционе за бешеные деньги.

Кстати, а что это была за картина? Я понятия не имела.

— Возможно, ты будешь смотреть на нее и иногда вспоминать о нас с отцом, — продолжает мама. Вся ее напускная бравада и агрессия куда-то делись.

Когда она протягивает мне картину, у меня от увиденного захватывает дух. Это же наша старая дача. Покосившийся дом на заднем фоне, тощая яблонька, скрипучие качели. И посреди этого пейзажа… маленькая я. Сижу на корточках и изучаю какую-то травинку. Светлые волосы тогда вились крупными кудряшками, и этот голубой комбинезон я отлично помню.

Выходит, мама все-таки обращала на меня внимание?

— Я подумала, это странно, что моя дочь висит дома у каких-то незнакомых людей. Пусть лучше картина будет у тебя, и внук или внучка… Кстати, — мама смаргивает какое-то наваждение, — кто у меня? Я так и не спросила.

— Внучка, — улыбаюсь я, чувствуя, как по левой щеке катится маленькая слезинка.

— Вот и хорошо. — Мама наконец садится за стол. — Буду учить ее рисовать.

Я встаю с места, оставляю картину на стуле и подхожу к маме, чтобы обнять.

— Спасибо, — шепчу я ей в начавшие седеть волосы.

За окном падает крупный пушистый снег, а за столом сидит моя семья. Мужчина, которого я люблю. Родители, которые никогда от меня не отвернутся. И очень скоро мы вместе встретим малышку, которая будет светом наших серых будней.

Несколько месяцев спустя я узнаю от Миланы, что Ярослав переехал в Москву, а филиал «Аркители» в Калининграде закрыл. Я тут же приглашаю подругу партнером в свое маленькое, но увлекательное дело, и она не раздумывая соглашается. У меня как раз приближаются роды, и еще одна пара рук точно не помешает.

А на следующий день после новости об отъезде второго Волкова я выхожу с утра на крыльцо нашего дома и вижу невероятную картину. Во дворе стоит тот самый кожаный диван из его квартиры. Сверху пришпилен розовый бантик.

За спиной появляется муж. Его рука мягко ложится на мои остатки талии.

— Видимо, это подарочек от будущего дяди, — смеется он.

Я тоже не удерживаюсь от смешка.

— Мне всегда нравился этот диван, хотя и непрактичный.

В полуобороте Саша хватает мои губы своими и оставляет на них резкий, но короткий поцелуй. Мне всегда будет его мало. Всегда будет нужно еще.

— Пойдем в дом. Холодно еще, а ты полураздетая.

— Я в халате, это одежда, — возражаю я, не отрывая взгляда от дивана.

В моей памяти всплывает картина. Я в своем лучшем белье седлаю спящего Волкова. Мои руки касаются его крепкого тела, затем мы сливаемся в нашем первом поцелуе. И без того чувствительные соски напрягаются, и Саша, словно почувствовав мое состояние, накрывает мою левую грудь своей ладонью и принимается осторожно разминать. Я закидываю голову в порыве наслаждения.

— А я смотрю, этот диван тебя заводит, — шепчет он мне в ухо, отчего я распаляюсь еще сильнее.

— Еще как, — соглашаюсь я, поворачиваюсь и наконец позволяю себе поцеловать мужа со всей страстью. Мой язык оказывается у него во рту, рукой я начинаю поглаживать сквозь ткань спортивок уже набухший член.

Огромный живот пусть и мешает исполнить все свои фантазии, но это меня совершенно не расстраивает.

Саша с трудом отрывается от моих губ. На его лице расплывается мягкая улыбка. Он тяжело дышит, продолжая ласкать мое тело уже под халатом.

— Я сейчас очень не хочу прерываться, — выдыхает он, — но вот только занесу этого монстра в дом, и мы продолжим.

Диван отлично встает у пустой стены в пространстве кухни-гостиной. Вида взмокшего от пота мужа заставляет меня растекаться маленькой лужицей. В процессе он уже снял футболку и сейчас стоит босиком в низко сидящих на бедрах спортивных штанах. Я все это время поедала виноград и наблюдала за поистине сексуальным зрелищем.

— Наслаждаешься видом? — спрашивает Саша, ничуть не стесняясь своего тела.

Мне бы его уверенность. Я сейчас размером с двухэтажный дом. Пожимаю плечами и закидываю в рот еще одну виноградинку.

Неожиданно муж подходит и перехватывает очередную ягоду губами у моего рта.

— М, вкусно, — заявляет он, не удержавшись от поцелуя.

Мы вместе смотрим на тот самый диван, с которого все началось. Удивительно, но я ни капельки не расстроена таким подарком от бывшего. Даже наоборот, это лучшее, что он мог оставить после себя.

Волков нежно выводит круги на внутренней стороне моей ладони и, видимо, думает о том же самом, потому что на полном серьезе говорит:

— Отличный диван.

— Да, — смеюсь я, — просто потрясающий.