Главное – любить (СИ) - Веленская Наталия - Страница 38

— Ну… я сейчас действительно лучше стала тебя понимать.

— Лиз, у меня такое ощущение, что ты ждала от меня совсем не тех слов, что я тебе сказал, — Саша отходит от меня и задумчиво устремляет взгляд вперёд на гладь воды. Рассказ об измене ему дался непросто. Показывать свою уязвимость и слабость можно далеко не перед всеми. И по напряжённой спине Корсакова мне почему-то казалось, что он именно так себя и чувствовал, и ему это не нравилось.

А вот я его совсем не считала слабым. Более того, сейчас он как никогда был для меня более земным и человечным. Таким же, как я — кто когда-то испытал боль, но всё-таки не сломался.

Но в одном Александр третий был прав. Те слова, которые я бы хотела услышать, он мне точно не скажет. Какая к черту любовь, если я для него просто проходной вариант?..

Но, с другой стороны, зачем ему раскрывать душу и делиться такими личными вещами перед каким-то проходным вариантом? Всё это совершенно не укладывалось в моей голове в какую-то логическую картину.

— Саш, зачем ты приехал? — устало говорю я. — Ты ведь видишь, что у нас ничего не клеится. Пройдет неделя, у тебя вновь что-то произойдёт… та же работа, что-то очень важное и срочное. И будет очередной круг извинений. Чувств между нами нет, с доверием тоже все плохо. К чему этот тест-драйв? Просто чтобы разнообразить свои серые будни?!

Смотрю на него в упор, сглатываю скопившийся ком в горле. Не только Корсаков сегодня решил обнажить душу, вот и я тоже не выдержала. Сама пребываю в шоке, что все-таки решилась сказать ему всё то, что гложет меня уже столько времени. Ну или почти всё…

— Как это ничего нет? — резко поворачивается ко мне Саша. — То есть за эти недели твоё мнение совсем не изменилось? И ты не хочешь впускать меня в свою жизнь?

— Саш, мне сложно сейчас давать какие-либо оценки, — попыталась дипломатично уйти я от ответа. — Особенно, после того, что произошло там на парковке. Я понимаю теперь коренную причину, почему ты так всё воспринял… Но скажи, неужели я когда-нибудь давала тебе повод для ревности? Чтобы так сразу легко поверить в самый ужасный из всех возможных вариантов?!

— Ты — нет. Но те сообщения от анонимов наводили на определённые мысли. Поэтому там у твоего офиса, мне казалось, что картинка наконец-то сложилась. Я снова приехал в неподходящий момент, и правда всплыла наружу.

— Так это была не одна смска?!

— Нет. И я так и не понял, что это было. Я попросил проверить своих безопасников. Все номера оформлены на каких-то левых людей, никак не связанных между собой. Несколько номеров даже были зарегистрированы в Москве.

Несколько смсок. Кто-то явно задался целью уничтожить мою личную жизнь. На ум приходил только Гордеев. Вся эта ситуация на парковке в свете новой информации выглядела как настоящая постанова. Но неужели Лёша мог настолько низко пасть? А кто тогда та самая Вера-Лера, которая решила проехаться катком по моей профессиональной деятельности? Или та странная женщина и Лёша на самом деле один и тот же человек?

— Ты знаешь, кто там был на парковке? — аккуратно начала я.

— Лана рассказала Ярику, что это был твой бывший.

Вот значит как. Даже Лана косвенно поучаствовала в этих наших разборках, с ума сойти!

— Да, — киваю и морально собираю все силы, чтобы озвучить следующую фразу. — Аноним в какой-то степени был прав… потому что одним поцелуем у нас дело не ограничилось.

Глава 40

Напряжение, которое повисло в воздухе можно было резать ножом.

— Их было два. Два поцелуя. Лёша не так давно приходил ко мне на работу поговорить, и помириться. Я не хотела его целовать, но он сам… Понимаешь, раньше, когда мы ссорились, это был самый быстрый способ заставить меня обо всём забыть, разрулить ситуацию.

— С первого раза я так понимаю у него ничего не получилось? — чуть хрипло проговорил Саша. — Поэтому он решил пойти на второй заход?

— Я не захотела его нормально выслушать, просто не видела в этом смысла. Потому что поняла, что меня действительно отпустило, и ничего ворошить не нужно. Но возможно, всё-таки надо было пересилить себя и поговорить в тот первый раз, и тогда ничего бы этого не произошло…

Саша порывисто обнял меня и уткнулся носом в мою макушку. Я шумно выдохнула, обняв его за талию, с облегчением скидывая камень со своих плеч. Несмотря на все наши запутанные отношения, я была рада избавиться хотя бы от этой недосказанности. А ещё в его объятиях я наконец-то чувствовала себя какой-то цельной, как будто разом утихли разрывающие меня изнутри волнения и тревоги.

— Почему ты мне не рассказала, что он тебя преследует?

— Зачем? Мы ведь с тобой не встречаемся.

— Да, точно. Как же я мог забыть этот занимательный факт, — язвительно протянул Корсаков и приподнял аккуратно пальцем мой подбородок. В сером дымчатом взгляде сверкали едва уловимые молнии. — Лиз, я должен знать такие вещи. Относись ко мне, как хочешь. Плевать на обозначения и статусы. Но я должен быть о таком в курсе, чтобы тебя защитить!

— Защитить ту, с которой тебя связывает только лишь шуточный тест-драйв отношений? Которой ты не до конца доверяешь и которая не особо верит тебе? Зачем тебе это, Саш?

— Тебе не кажется, что после того, что мы сейчас друг другу рассказали, в нашем доверии наметился довольно большой прогресс? — удивлённо вскидывает брови Корсаков. А мне хочется его стукнуть. Терпеть не могу, когда отвечают вопросом на вопрос!

И ведь на самом деле, это он так мастерски уходит от ответа, хоть и не капли сейчас не соврал.

— Ну раз в доверии у нас с тобой есть прогресс, тогда ответь честно. Зачем тебе я, Саш? Есть же девушки более красивые, обаятельные, сговорчивые и покладистые в конце-то концов!

— Кто-то напрашивается на комплименты?

— Саша!

— Лиз, я тебе уже говорил — не ищи тут логики. Я и сам её не нахожу, — говорит Корсаков, тяжело вздыхая. Медленно склоняется к моему лицу, не отводя взгляд. — Если просто именно здесь и сейчас хорошо, то зачем что-то менять? Я не знаю, к чему это всё приведёт. Я не знаю, что будет завтра, пошлёшь ли ты меня через несколько недель или нет. Я ничего не планирую, и просто наслаждаюсь каждой секундой. Я уже сыт по горло этими целями, планами, проектами… я просто хочу жить. Здесь и сейчас.

— Так, а я тут причем? Живи…

— Ты не поняла. Без тебя это всё не работает, — качает головой Саша, улыбаясь краешком губ. — Я попробовал, когда ты уехала, мне не понравилось. Только, когда ты рядом, всё по-настоящему хорошо.

Сердце предательски пропускает удар от каждой его фразы. Разум отчаянно вопит, чтобы я не верила, не принимала всё это всерьёз. Но как тут можно было устоять? Как?! И если это не признание в чувствах, тогда я вообще ничего не понимаю в этой жизни! Или товарищ Корсаков в принципе боится этого слова на букву «л»?

— Лиз, я не хочу врать и обещать тебе, что мы не будем ссориться. Или что я перестану косячить… хотя я и правда буду стараться. Но я точно сделаю всё, чтобы ты запомнила эти оставшиеся недели. Может быть даже чуть-чуть научилась мне доверять. И смогла сделать верный выбор, — добавил Саша с хитрой улыбкой.

— Ожидаешь моего положительного ответа, — передразнила его я типичной фразой продажника в сопроводительных письмах.

— Ага. Верю, надеюсь и жду. Очень жду, — тихо говорит Александр третий и наконец делает то, чего я так сильно ждала все эти дни. Целует меня так, что я забываю обо всём на свете.

Я потеряла счёт времени, сколько мы вот так стояли и целовались. Солнце уже давно село, с воды тянуло прохладой, а мы так и не могли оторваться друг от друга не на миг. Точно те несколько дней, что мы провели порознь стали для нас настоящей вечностью. Целовались нежно, шепча какие-то глупости, понятные только нам двоим. Страстно и напористо, заставляя внутри разгораться пламени, которое будоражило кровь и туманило разум. Ласково и трепетно, будто бы вымаливая прощение и прощая друг друга каждым касанием губ.